Дорога перемен

Какое разочарование! Какое разочарование постигло меня, когда я открыла эту книгу и стала ее читать!..

Интересно, почему я была уверена, что это - легкая мелодраматическая историйка, которую я и планировала прочитать для разгрузки, для смены настроения и в качестве паузы перед серьезным и вдумчивым чтением любимых авторов?!
Всё оказалось в точности до наоборот.

Эта история и стала для меня - серьезным и вдумчивым чтением. Вызывающим внутренние споры с героями и автором, узнавание себя и своих проблем почти в каждой строке, сочувствие героям и их метущимся душам, а также вызвавшим ступор после прочитанных финальных строк.

Боже, как мучительно, незаслуженно, и очень...поучительно всё то, что описывается в этой книге!.. Я бы рекомендовала ее всем супружеским парам в качестве прививки от тех ошибок, которые могут разрушить то, что уже построено.

Читать тяжело. Потому что довольно серьезно и глубоко. Потому что откровенно и правдиво о сокровенном (я не о постельных сценах - я о том, что порой мы сами себе не можем открыть: о внутренних страхах и мечтах, надеждах и разочарованиях, о слабостях и попытках схитрить и слукавить не только перед ближними, но и перед собой).

Пожалуй, этот роман в моем восприятии будет стоять примерно в одной категории с романами любимого Фицджеральда. И язык Йейтса, кстати, почти и не уступает великому классику.

Не прошло и пары недель, как после просмотра «Дороги перемен» Сэма Мендеса, литературный источник этого фильма пера Ричарда Йейтса оказался у меня в сумке. Я читала книгу, где только можно, и уложилась в полтора дня.
Но, уверена, гораздо больше времени займут размышления о судьбе главных героев и формирование личного опыта, который я получила от прочтения.
Признаться честно, наверное, во мне что-то изменилось за это время, потому что книга открыла мне несоизмеримо больше проблем и подкинула еще великое множество вопросов, нежели фильм.
Реальная проблема, затрагиваемая в книге гораздо более глубока: что делают люди интеллектуальные и энергичные, если они неудовлетворенны вялостью окружающей среды? Что они делают, когда не чувствуют толчка для того, чтобы избежать посредственности, потому что они намного лучше своего окружения?
Трагедия романа в открытие героями, что, в конце концов, они не столь экстраординарны, как думали, не так отличны от живущих рядом с ними людей. И многие из моментов в этой книге довлеют над читателем, напоминая о тех мгновениях, когда он сам лицом к лицу сталкивался с собственной посредственностью, и бросают ему вызов – или быть честным перед самим собой, осознавая кем он является на самом деле, или искренне подчиниться амбициям, которые до сих пор осуществлялись без особого энтузиазма.
Портретность людей среднего класса 1950-х годов кратка и опустошительно честна. В зависимости от того, на каком этапе собственной жизни вы находитесь в то время, когда читаете, того из героев вы и будете поддерживать или, наоборот, осуждать. Йейтс избегает интерпретировать характеры своих героев и их побуждения, позволяя их действиям говорить за себя.
Хотя главным образом история рассказана от лица Фрэнка Уиллера, я думаю, что динамическая и, в конечном счете, трагическая фигура «Дороги перемен» - это Эйприл.
Фрэнк демонстрирует, что он очень обычен – да, он может бесконечно говорить о бунтарском духе и великих возможностях молодежи, но в действительности он мало чем отличается от своих соседей, над которыми постоянно насмехается. Ведь у него есть практически то же самое, что и у них – пригородный дом, работа с восьми до пяти, великолепная семья. Складывается впечатление, что жизнь Фрэнка сложилась совершенно не так, как он мечтал, но он не настолько убит горем из-за этого факта. Он из тех людей, которые предпочитают безопасность обыденной жизни, нежели путешествие за мечтой.
Эйприл совершенно на него не похожа. Так как она женщина, да к тому же живущая в середине двадцатого века, она еще более поймана в ловушку обстоятельств, чем Фрэнк. Однако, она единственная, кто может противостоять посредственности и обыденности, когда как её муж предпочитает плыть по спокойному течению жизни. Цепь судьбоносных событий – неожиданная беременность, поспешной замужество, дом в пригороде, второй ребенок, монотонное ведение хозяйства – не являлась тем, чего Эйприл желала, но она не превращает действительность в то, чем это на самом деле не является, как делает Фрэнк. Постепенно она начинает видеть всю иронию их положения – они постоянно говорят, что выше остальных, как будто они с Фрэнком особенные, а на деле всего лишь приспосабливаются к условиям, сложившимся вокруг них. Эйприл решает, что им нужно переехать в Европу – это позволит им убежать от «безнадежной пустоты» и исполнить многие задумки. Фрэнк, который первоначально против этой идеи, в скором времени начинает соглашаться с этим, но, в конечном счете, боится сделать решительный шаг, поскольку, вероятно, это вынудит его честно признаться в том, что он совершенно не тот человек, которым хотел всегда быть. В действительности он чувствует себя в безопасности в этой American Life, даже притом, что разрушает духовное равновесие Эйприл и их брак. Да и аспекты воплощения American Dream укореняются во Фрэнке, когда он достигает новых высот в своей карьере.
Когда Эйприл узнает, что снова беременна, Фрэнк в глубине души чувствует себя освобожденным от желания куда-либо ехать, в то время как Эйприл полностью опустошена…
Уиллеры неявно противопоставлены с Хелен Дживингс, которая нашла в своей жизни то, чего так истово ищут Фрэнк и Эйприл. Она любит обустраивать старые дома и продавать их, так же как и проводить время со своими клиентами и помогать им. Её муж старше на двадцать лет и не очень внимателен к ней, а единственный ребенок психически болен, но она находит в себе силы прожить каждый день своей жизни так, чтобы не впасть в депрессию и уныние. Она делает всё, чтобы уйти от своих проблем, вместо того, чтобы ломать голову над ними.
Хотя предполагаемая суть романа в соответствии обычного американца с жизнью и бытом 1950-х годов, я думаю, что обвинительный перст Йейтса направлен отнюдь не на Америку, а на всех людей, которые пытаются состояться в этой жизни.
Мне кажется, каждое поколение думает, что они были именно теми, кто обнаружил уродливые истины обывательской жизни – она мертва, когда всё внимание обращено на материальные потребности и личные триумфы.
Повествование Йейтса настолько свободно от трюков, что течет так легко от мнения одного героя к другому, что читатель едва хочет прерываться и закрывать книгу хотя бы на несколько минут. Автор обладает удивительной тонкостью мысли. Когда мы видим промах Фрэнка Уиллера в его взглядах, когда попадаемся на его жалость к себе или схвачены его мечтаниями и фантазиями, мы признаем, что та же самая черта в каком-то роде присутствует и в наших размышлениях.
Это то, что делает литературу лучшей, если не сказать больше – Великой.
То, что мы читаем должно каждый раз напоминать нам о том, кто мы…
Эта книга лучшее, что я читала за последние несколько лет.

Надо же, сколько восхищённых отзывов к этой книге... И на обложке и тут рецензии пестрят восхищением. Не зря мне мама говорила: "Тебе не понравится эта книга"
Она оказалась права. 200 страниц я еле-еле полностью одолела, остальное пробежала глазами и прочитала только конец.
Напрашивается всего одно слово: скучно.

И вот им предоставляется уникальный шанс - уехать в Париж, начать все с чистого листа…

Я ожидала динамики,развития событий. Представляла нечто интересное, а на деле этот шанс и не был использован. Где избавление от быта? Где хвалёный Париж?

Это история Фрэнка и Эйприл Уилер - умной, красивой и талантливой супружеской пары

И ведь странно, я даже этой пары не видела. Где умные, красивые и талантливые? Почему на деле только слабохарактерный Фрэнк, думающий где бы зажать свою коллегу и Эйприл, типичная истеричка? Из-за этого страдают ни в чём не повинные дети, вынужденные выслушивать ругань родителей и время от времени попадать под горячую руку.
Почему же Фрэнк и Эйприл страдают от банальности быта? Жизнь в приличном загородном домике, двое очаровательных детей, за которыми даже следить особо не надо, ведь есть нянька!
И вот такой трагический конец... Который и особых эмоций не вызывает.
С чистой совестью захлапываю книгу, ведь впереди меня ждёт уж точно приятное чтение.

О чем речь:
Это история Фрэнка и Эйприл Уилер - умной, красивой и талантливой супружеской пары, изнывающей от банальности пригородного быта. Фрэнк работает клерком в крупной нью-йоркской фирме, Эйприл дома воспитывает детей и мечтает об актерской карьере - но они стремятся к чему-то большему, чему-то исключительному. И вот им предоставляется уникальный шанс - уехать в Париж, начать все с чистого листа…
На мой взгляд, название не подходит к содержанию, вся драматичность которого в том, что перемен-то и не произошло. Семейство Уилеров всю книгу буксует на обочине этой самой "дороги", всеми "колесами" увязнув в своей пригородной жизни.
Не буду утомлять вас долгими подробностями и длинными цитатами. Постараюсь изложить свое впечатление коротенечко и схематично.
Дневник наблюдений.
Фрэнк Уилер.
Вид: клерк с талантом создавать видимость работы
Класс: млекопитающий, в меру выпивающий, деньги в дом приносящий, коллегу на стороне потрахивающий
Род: мужской, инстинкты и реакции в норме
Семейство: трепло обыкновенное
Среда обитания: пригород, офис, гостиничная койка с любовницей
Образ жизни: женитьба на красавице для для повышения социального статуса в глазах знакомых и самоутверждения в глазах собственных.
Цель: достигнута. Объект жизнью доволен, хотя не признается в этом даже самому себе.
Эйприл Уилер.
Вид: домохозяйка с нереализованными амбициями, окончательно осознавшая, что хочет другой жизни. Пытается изменить ситуацию.
Класс: млекопитающий, в меру выпивающий, еду готовящий, дом драющий, хотящий расширить круг занятий и интересов
Род: женский, материнский инстинкт отсутствует
Семейство: романтик, со склонностью к авантюре
Среда обитания: пригород, дом
Образ жизни: замужество за человеком, который изначально показался необычным, с расчетом на такую же необычную жизнь. Разочарование. Годы показали, что и муж и жизнь самые обычные, (что может быть мечтой и целью для другого индивидуума). Попытки реализации за рамками материнства и супружества.
Цель: полный провал. Объект жизнью не доволен, в итоге - самоустранение из числа на земле живущих.
Резюме.
В целом чтение этой книги больше всего напоминает капание в грязном вонючем белье. Институт брака препарируется, как лягушка на лабораторном столе, с демонстрацией всего самого мерзкого.
А вообще это очень грустная история о человеке, который не смог найти свое место в жизни.
Месяц спустя.
Удивительное дело. Эта книга меня не отпускает. Прошло столько времени, а ведь не было и дня, чтобы я о ней не вспоминала. Сама такого не ожидала. Только что посмотрела фильм. Сильнейшая игра актеров, просто гипнотическая. На мой взгляд, фильм и книга идеально дополняют друг друга. Снято почти в точности по книге. Небольшие расхождения в эмоциональном состоянии Фрэнка в концовке.

Известный психолог Карл Витакер говорил: "Если боишься одиночества, не вступай в брак". По-моему, его слова - лучшая иллюстрация к роману Йейтса. С его страниц веет таким жутким, холодным, всепоглощающим одиночеством, что жуть берёт.
Ну, кажется, так ли сложно двум людям договориться? Особенно, если им кажется, что они любят друг друга. Оказывается, сложно. Практически невозможно. Потому что у каждого свои представления, своя гордость, свои проблемы. Каждый слышит только себя, чувствует только свою боль. И как только новизна и очарование другого уходят (а это происходит в первые месяцы после брака), людям просто нечего делать вместе.
Это роман о семейной паре, но в нём на удивление мало любви. Много усталости, раздражения, обид и слёз, а любви почти нет. Эйприл и Фрэнк совсем молоды, но кажутся дряхлыми стариками. Со стороны они производят впечатления приятной и гармоничной пары, но жизнь их - сплошная дисгармония. И ясно, что дальше лучше не будет, потому что никто из супругов не хочет по-настоящему увидеть другого. Фрэнк живёт с какой-то выдуманной Эйприл, Эйприл - с выдуманным Фрэнком. Может быть, они женились слишком молодыми, когда ещё не знали сами себя, не понимали своих истинных желаний. Может быть, проблемы своих родителей они перенесли в собственную семью. Скорее всего, и то, и другое. И детей завели рано, хотя и не хотели оба. Тоже руководствуясь не желаниями, а представлениями. Так и живут, словно не живут, а разыгрывают какую-то чужую нудную пьесу - неслучайно роман начинается с любительского спектакля.
Можно, конечно, сказать, что героев заел быт. Но ведь для того, чтобы сопротивляться "среде" нужно что-то иметь за душой - чувства, увлечения, любимую работу, интерес к другим людям. Фрэнк и Эйприл - милые по-своему люди, но ничего этого у них нет.
Тяжёлый, мучительный, почти беспросветный роман, по ходу которого часто хочется воскликнуть: "Зачем же вы так мучаете друг друга?"

Толстой ошибся: это все несчастливые семьи одинаковы, а вот каждая счастливая счастлива по-своему. Поэтому книги о безнадёге всегда вызывают большее понимание (в количественном смысле), так как бесперспективные бедолаги составляют большинство населения Земли. Роман 1961 года называется «Revolutionary Road» («Дорога революционеров»). Сам Ричард Йейтс говорил: «Своим романом я хотел показать, что революционная «дорога перемен», на которую американцы вступили в 1776 году, бесславно и тихо заканчивается в 50-х годах ХХ столетия». В своём поколенческом качестве книга прямиком встраивается перед «Форрестом Гампом», и даёт исчерпывающий ответ, откуда он такой взялся. «Неужто вам не нужна моя любовь?» - спрашивает Эйприл в начале романа со сцены. Этот же вопрос она вспоминает одним из последних в конце книги. Плохо исполненная пьеса со случайными партнёрами становится символом её собственной жизни. «Умение отмерять и отсчитывать время — почти неиссякаемый источник нашего спокойствия» - это авторское наблюдение, снабжённое описанием сверки часов военными на фронте, становится более чем философским. Зато и понятна причина спокойствия Фрэнка. Всё-таки он фронтовик.
Может показаться, как же сложна жизнь. Но вопрос - у кого? Парадоксальным образом автор показывает самый лёгкий из возможных вариантов жизни. На изломе всегда видна внутренняя структура материала.
Первой подорвалась Эйприл. Почему? Да потому, что именно женщине в рамочных условиях жизни предписано истерить. Бодливой корове бог рог не дал! Ну, выяснила ты, что бездарна, и что? Чего искать виноватого? Вот уж точно, дуться как мышь на крупу. Но Эйприл, пройдя по предначертанному кругу трепания нервов всем подряд, приходит к такому же рамочному открытию, что её предназначение – взять на себя домашние хлопоты, пока муж будет искать себя. Почему муж? Да потому, что те же рамки предписывают мужу быть главой семьи. Какая разница, что муж, в полном соответствии с традициями, спасается от взбрыкнувшей жены в объятьях Морин с работы. Фрэнк не то чтобы принимает план Эйприл, он просто не сопротивляется его осуществлению, потому что действует согласно всё тем же рамкам поведения. А ещё, потому что так легче. И Эйприл легче, потому что своей самоотверженностью (искренней, без спора) она, не осознавая того, роет мужу могилу с надписью: «Я всем для тебя пожертвовала, а ты?!» (В смысле, оказался не достоин). И это тоже традиция, и таковой она стала, потому что так легче. Потому что гундеть и скиметь всяко легче! И не надо на Фрэнка косо смотреть. Эйприл с такой же лёгкостью мимоходом утешится в чужой машине с соседом. Здесь удивительно тонко и точно выписана ситуация, когда оба хороши, и читатель не сможет принять лёгкое решение, отдав предпочтение хоть кому-нибудь. Может сложиться иллюзия, что они не подходят друг другу, но в серой среде все мыши серы. Они подходят друг другу как лампочка и патрон. Можно заменить и то и другое, но всё равно это будет лампочка и патрон.
Это рамочное поведение не так безобидно, как может показаться. Яркая иллюстрация – Джон Гивингс. В чём заключается его ненормальность? Лишь в том, что он излишне эмоционально называет вещи своими именами. И этому тоже есть объяснение. У Джона математический склад ума, видя две точки, он легко представляет себе ту прямую, которую можно через них провести; видя функцию, он знает о существовании её производной. Видя фальшивую вежливость, он знает о разговорах за глаза. И он искренне не понимает, зачем придерживаться этикета, если истинное негативное отношение всем известно. Это сродни желанию сокращать дроби, а не таскать чудовищные цифры по решениям, ведь результат тот же самый, но достигается меньшими усилиями.
Интересно, что мысль о «безнадёжной пустоте здешней жизни» высказал Фрэнк. Не от ума, просто это встраивалось в ткань разговора. Фрэнк бы и сам не заметил, что сказал, если бы Джон ошеломлённо не растолковал ему: «— Ну вот, слово найдено, — сказал он. — Безнадёжная пустота. О пустоте рассуждает до чёрта людей; когда я работал на побережье, все только о ней и говорили. Ночь напролёт разговоры о пустоте. Однако никто ни разу не сказал «безнадёжная», на это мы не осмелились. Наверное, требуется определённое мужество, чтобы увидеть пустоту, но несравнимо большая отвага нужна, чтобы понять её безнадёжность. И когда поймёшь, ничего другого не остаётся, как сваливать отсюда. Если есть возможность».
Чуть позже, оставшись одни, Эйприл с Фрэнком поразились, что единственным человеком, кто понял их сегодняшние мотивы, оказался больной на голову Джон. И посмотрите, как резко изменилось отношение к Джону, когда он всё с той же прямотой недоумевал, чем внезапная беременность может помешать их планам. Жизнь, как говаривал Михаил Сергеевич в отношении к подстрекателям, всё подбрасывает и подбрасывает. И что теперь? Умереть – не встать? Фрэнк написал отписочную резолюцию на каком-то документе. Практически так же, как ляпнул про безнадёжную пустоту. И попал в самую точку, вокруг которой начал закручиваться торнадо. Открылся карьерный рост, появились перспективы. Всё в рамках, но всё же. А у Эйприл кончился завод. И она начинает крушить всё вокруг себя. Почему? Потому что так принято, и потому что так легче. Найдена отговорка, чтобы не двигаться. Эйприл вовсе не потеряла желания жить. Она всё сделала в рамках предписанного канона поведения. Случайность, что не получилось, как задумывалось.
Может не стоило и писать такой роман? Всем же всё известно. Несомненно, стоило, потому что даже известные истины стоит произносить вслух. Почему эта пара, да и все выведенные в романе, вызывают такое щемящее сочувствие? Не станем ворошить отношение современников выхода первого издания, но для нас роман заканчивается накануне битловской революции в музыке и сексуальной революции в жизни. Дети Эйприл и Фрэнка будут слушать совсем другую музыку. Можно возразить, что перебесившись, они вольются в стройные ряды офисного планктона. Да, большинство так и сделает, потому что так легче, потому что так предписано молодым революционерам становиться старыми консерваторами. Но жизнь двигает не большинство.
Эволюционно мы были предназначены на корм саблезубым тиграм. Кошачьи не в ладах с шерстью, поэтому мы получились безволосыми и не очень сильными (любая человекообразная обезьяна физически сильнее своего ровесника среди людей). Но эволюция работает без замысла, а потому не был учтён фактор мозга. Вот люди (может от безнадёги) и развили себе не мускулы, а именно мозг. И саблезубые тигры вымерли, оставшись без пищи, (наверно, очень удивившись перед концом, как удивились бы мы с вами, если бы, скажем, морская капуста придумала способ поменять своё место в пищевой цепи). Если помнить об этом, то даже самый серый человек может хотя бы не беситься, потому что взбесившаяся морская капуста – это смешно!

Как я уже писала в предыдущей рецензии на Дыхание судьбы, Йейтс славится своим умением препарировать внутрисемейные отношения, докапываться до порой не очень приятной поднаготной. Читая его книги, я погружаюсь в такое депрессивно-инфантильное состояние, что даже кажется, что моя психика в опасности :)
Дорога перемен - книга о браке, а как известно хорошее дело браком не назовут. А также о борьбе за мечту, о бытовухе, которая ей совершенно не способствует, о предрассудках и честности прежде всего перед самим собой.

Задумайтесь на минуту, что сейчас вам предстоит выбор: осуществить мечту своей жизни или нет. Вы сейчас уже зрелый взрослый человек, со своими устоявшимися,укоренившимися, вросшими в сознание и подсознание привычками, любимыми и нелюбимыми вещами, у вас дети, персидский ковер, обожаемый торшер и маленькая собачка, какая-никакая работа, за которую вам стабильно платят денежку, которую вы стабильно тратите на мужа, детей и маленькую собачку. И вот вам в голову ударяет: "Я же хотела жить на берегу моря в старой хижине и каждый вечер любоваться закатом". Брошу-ка я все и уеду туда. В неизвестность. В неопределенность. В непонятность. Да? Вы так сделаете? Соберете чемоданы и бросив можно сказать корни, упорхнете в бунгало?

После этой книги я стала задумываться над таким вещами. И сделала неутешительные и печальные выводы.

Продолжаю читать книги из списка флэшмоб 2010.
По поводу этой книги даже не знаю, чем начать, как продолжить и закончить...
Поначалу мне забавно было читать про обывателей, семейные разборки. Слабость у меня такая - искать в книгах людей, которые могут встретиться в реальной жизни. Людей, похожих на Фрэнка и Эйприл, полно. Достаточно оглянуться, и вот они - одинокие, несчастливые в браке, не любящие детей, не понимающие, как изменить свою жизнь. И все бы ничего, но... Перевод убил все, что могло быть хорошего и полезного в этой книге. До чтения художественной литературы на английском я еще не доросла, поэтому приходится довольствоваться переводами. Я хочу назвать по имени человека, который просто уничтожил своей работой данное произведение - это А. Сафронов. Я не знаю, сколько нужно иметь мозгов, чтобы постоянно (подчеркиваю - постоянно) нести отсебятину, переводя обычные предложения, фразы и слова с помощью русских жаргонизмов вперемешку с чем-то еще, архаизмами что ли. Честно говоря, я даже не знаю, как это назвать и определить. У меня одно сплошное недоумение.
Вот для примера:

Эйприл взад-вперед волохала раздолбанную косилку; знаю я эти любительские шарашки; весь день керосинил; балаболишь; моя душенька; одной вожжаться с шестью малолетками; пошурупить мозгами; медичка (вместо медсестры); колобродил; говорильня; расхлыстанно; дербалызнем. И так далее, и тому подобное.

Еще есть вообще убийственные моменты. Я не поняла, то ли это снова "заслуга" переводчика, то ли на этот раз радует уже сам автор. Например:
"Ее груди подрагивали, точно испуганные рожицы"
"Тщательно взвесив все факторы"
"В ванной с помощью холодной воды, зубной пасты и бумажных салфеток Фрэнк оживил рабочие части головы, вновь обретя способность поглощать кислород"
"Ее пухлые грудки будут кивать ему и, качаясь, смотреть на него"

Нет, ну это можно все воспринимать серьезно, да еще и переживать? Невозможно. Из-за подобных слов и фраз все, абсолютно все теряется. И смерть Эйприл не воспринимается как что-то трагическое. "Ну умерла. И слава богу, что книга закончилась наконец-то", - такова была моя мысль, когда я закрыла последнюю страницу. Нелепо все как-то.

Единственное, что меня беспокоило, пока я открывала книгу, так это то, насколько разительно она отличается от экранизации. Во-первых, и фильм, и книга во многим похожи, во-вторых, роман даже лучше того, что показывают в кино.
Я не буду проводить сравнительный анализ фильма и книги, суть не в этом. А в том, что небольшом по объему произведении Йейтс поднял все те проблемы, с которыми хоть раз столкнулся каждый.
Конечно, нельзя утверждать, что от безысходности каждая девушка будет делать аборт самостоятельно, а каждый мужчина отговаривать ее от этого. Тут внешние события имеют место и свой определенный вес, но гораздо влиятельнее невидимая часть айсберга, несущая почти смертельную опасность.
Трагедия Эйприл и Фрэнка не в том, что они исключительные люди, живущие в условиях жуткой обыденности и "безнадежной пустоты", которым невозможно там больше находиться. Их трагедия начинается со встречи - когда два искалеченных сознания встречаются и верят, что они исцелятся за счет другого.
Этот мотив "за счет другого" часто и подробно обыгрывается автором на страницах романа как тот, что приводит не только к гибели другого человека как к личности, но и как губительный для собственной души. Путь этот хорошо известен и часто используется, но жизнь паразита имеет два выхода - погружение в болото или смерть.
Смерть здесь не несет на себе ничего героического; это просто акт капитуляции, полнейшее нежелание работать над собой, боязнь изменений, ведь сменить внутренности много-много тяжелей, чем сменить работу, место жительство, друзей.
Интересным композиционным приемом следует считать отсутствие внутренних монологов Эйприл практически до самого конца книги; рисуя мир Фрэнка, который видит в жене лишь истеричную, взбаломошную женщину, автор не только проводить мысль, что чужая душа-абсолютные потемки, но и утверждает тезисы о необходимости внимания и любви к этой душе как к единственному средству сохранить себя и свое счастье в мире подстриженных газонов и известных стандартов.

"Она любила истории стройные и со смыслом, а в этой всё было как-то расхлыстанно."
Ричард Йейтс "Дорога перемен"

Иногда тревоги живут внутри нас, вызревая и пуская корни, разрушая личность и самосознание, как проклюнувшийся росток чертополоха разрушает асфальт на центральной площади. Когда и кто сеет в человеке трагедию ответить трудно. Все попытки самокопания приводят к ещё большим разрушениям, вплоть до полного уничтожения того, в ком она проросла. По большому счету, не так много нужно, чтобы запустить часовой механизм, отсчитывающий минуты внутренних поражений и обид. Более того, не редкость, когда мы сами из себя вылепливаем бомбу замедленного действия, делающую нас чуткими к своей несостоятельности и черствыми к близким и родным людям. Увы, человек конструкция хрупкая и, если крепко не держим себя в руках, ломаемся и разбиваемся на осколки, шрапнелью раня окружающих нас людей.

Дальше...