Смерть героя

Дивная старая Англия. Да поразит тебя сифилис, старая сука, ты нас отдала на съедение червям (мы сами отдали себя на съедение червям). А все же – дай, оглянусь на тебя.

Ох и славно же исполнил мистер Ричард Олдингтон свой «роман-джаз», свой милитари-джаз (уже мое определение). Под «славно» я подразумеваю вовсе не триумф военного пафоса во славу Британской империи, а писательское мастерство, позволившее автору столь ощутимо передать на примере судьбы одного героя судьбу всего «потерянного поколения» и тягостный ужас Первой мировой. Сообщив каждой главе романа музыкальный темп, Олдингтон облегчил задачу читателю и рецензенту: первый заранее может предположить характер повествования и действа, второму удобней в соответствии с темпом выразить собственные впечатления. Упуская Allegretto (умеренно-быстро) пролога, в котором не терпевший лицемерия автор огорошивает нас сразу фактом смерти главного героя, и стихотворный эпилог, я приступаю к трем основным главам.

Часть первая. Vivace (оживленно): «А наверху, у него в комнате, - томик Китса, искусно вытащенный из книжного шкафа».
Воистину оживленно честит Олдингтон устаревшую викторианскую мораль на примере семьи Уинтернборнов: несостоятельность родительского союза Джорджа Уинтерборна-старшего и матери Джорджа Уинтерборна-младшего, нелегкие школьные будни последнего, когда склонного к искусству - уж сколько так было раз! – паренька принуждают быть достойным - по меркам честных викторианских юношей тогдашней Англии – молодым человеком. Мы наблюдаем становление личности юного героя – уж сколько так было раз! – но! Олдингтон невероятно увлекает, переходя от тона, подобающего идеалистическому гимну юности, к тону язвительному, саркастическому, насквозь ироничному так неожиданно, что оставляет читателя на минуту отчасти недоумевающим: не двое ли, трое авторов ему повествуют?.. К чести юного Джорджа, он выдержал испытание и остался верен своей мечте – быть художником.

Часть вторая. Andante Cantabile (медленно, певуче): «Англия? Я что, голубой?» (с)
Здесь тоже полным-полно саркастичного Олдингтона, рассуждающего о вопросах пола и брака вслед за своими героями. Героев прибавилось, да: наш Джордж встречает свою возлюбленную. Скучный Лондон, где, тем не менее, молодежь любит, развлекается, творит; увлечение работами Фрейда и «свободной любовью», раздельное проживание супругов, коими становятся все реже в свете новомодных половых теорий; неверие в перспективу надвигающейся войны. Джордж, к чести своей, станет опасаться ее раньше многих и, к еще большей своей чести, не будет уклоняться от нее, подобно большинству своих богемных знакомых отсиживаясь в тылу.

Часть третья. Adagio (медленно): «Где она, пуля, которая нам причитается?»
Вот оно, грубое полотнище войны, пропитанное грязью и кровью, напичканное вшами, длинное, насколько возможно растянутое над Европой. В самой объемной заключительной части я, ни разу, кажется, не читавшая ничего столь детального о Первой мировой, прочувствовала, насколько это вообще дозволяет литература, окопный мрак. Здесь в роли рассказчика уже не встретишь того упражняющегося в остроумии обличителя застарелых нравов, который был двумя главами раньше; сам в прошлом боец на западном фронте, Олдингтон окончательно сменяет тон. Следом окончательно меняется Джордж: о каком искусстве может быть речь, когда во сне по нему снуют жирные крысы, а пейзаж вокруг – окопные норы, осколки снарядов и трупы погибших от них?! О бедные мальчики «потерянного поколения»!..

Страшно говорить такое, но Джордж сроднился с войной. Пробыв некоторое время солдатом, он признается, что довоенная жизнь стала для него будто бы никогда не бывшей; признаюсь, что таковой довоенная жизнь Джорджа становится и для читателя, стоит только прочесть немного «окопной» части романа. Как хотелось мне съездить по физиономии лондонским приятелям героя, которых он встретил, будучи в отпуске, которые попугаями трещали над ним, равнодушным и молчаливым. Как хотелось проучить Элизабет и Фанни, этих безмозглых куриц, продолжавших «любить свободно», не умевших и выслушать этого мужчину, когда надо было приласкать его за все эти страшные месяцы сразу! Я не удивлена тем, что Джордж бросился под пули: он не только смертельно устал, ему, контуженному душой, еще и не к чему было возвратиться.

P.S. Хочется слушать «Youth of today» британки Эми. Ознакомившись с эпиграфом к роману, вы меня поймете.

Джордж умер, а этого никто и не заметил, кроме автора. Мать, отец, жена, любовница.. им плевать на то, что его больше нет. А Джордж сам решил умереть, когда встал под очередь пулемета 4 ноября 1918 года.. Под конец войны его нервы окончательно сдались.
Да и пусть остался он жив, к кому бы он вернулся? К жене, которой нужны только его деньги? Мать, которая считает, что раз она дала ему жизнь, значит, он принадлежит целиком душой и телом ей?
Какие женщины неблагодарные "нецензурное слово" были в годы первой мировой. Человек воюет, убивает людей, которых ему жалко, а эти "ецензурное слово" говорят, что он деградировал! Да посмотреть бы на них, вернувшихся после ТАКОГО.
А что я? Ая влюбилась в Джорджа Уинтерборна. В этого молодого человека, который был глупцом и пошёл на самоубийство, не захотев возвращаться к тому, что у него было.
Я бы поступила бы также, но я не смогла бы встать под шквал пулемета.

Давно я не читала таких прекрасных романов, которые по форме соответствовали бы всем лучшим канонам, но производили бы такое впечатление.
Если составлять список про первую мировую войну, то Олдингтон сейчас будет на первом месте (хотя он сам и отдает его Ремарку), на втором - Ремарк, на третьем - "Искупление" Макьюэна.
Только так можно понять, что незаметные для нас вещи, иногда бывают трагедией для других людей.
И да. За иронию - десятку:)

не помню, по каким соображениям добавила эту книгу в список тех, что хочу прочитать.
дошло до неё дело, и меня прям перевернуло... это поразительная книга! конечно, как и многие о войне.. но её прочтение чётко впечатывает в твой мозг мысль о том, что так больше не должно быть!
меня даже удивило, что мои мысли во многом схожи с мыслями Джорджа о войне и об отношениях людей. при этом само повествование было очень личным, как будто тебе друг рассказывает историю.. и несмотря на то, что автор не высказывает своих восхищений по отношению к Джоржу (хотя в общем-то название говорит о многом в данном случае...), Джорж был храбрым и высокодуховным человеком. снимаю шляпу!
множество цитат, очень сильные эмоции. этот роман очень глубоко вошёл в меня

"...хотя бы один день счастья оправдывает всю горечь бытия"

Это первое произведение, которое я читаю у Олдингтона. Этот человек прошел ужас первой мировой и написал роман о жизни своего сослуживца, ровесника. За основу он взял его реальную историю судьбы, наполнив ее своим видением проблемы, проанализировав многие жизненные ситуации,рассказанные его товарищем.
Эта книга заставляет сочувствовать. Молодой художник, полный надежд, не смогший разобраться в своих чувствах к двум дорогим ему женщинам, вдруг оказывается в эпицентре Первой мировой. Ужасы войны окончательно подрывают его веру в себя,в родину, в людей.
В произведении есть много рассуждений на тему "свободы" отношений, здесь показано,как глупо и необдуманно люди делают друг другу больно...А заканчивается все смертью на поле боя,где уже не важно,кто тебя когда-то любил,там все равны...

Потрясающе, хотя бросается в глаза контраст между первыми двумя и третьей частью. Первые две - так сказать, праздник сарказма и издевательств над обществом, устоями и т.п., третья - практически хроника пребывания Джорджа на фронте. В первых двух частях отлично обрисованы характеры, особенно женские. Собственно, финал (он же - начало романа) становится понятным и логичным.

Лучшее в этой книге - первые части, когда каждая строка искрится жестким сарказмом.

В последнее время мне очень нравится читать книги, в которых практически нет или абсолютно отсутствует фабула. Или же когда действие идет в обратном направлении, т.е. когда на первых страницах книги описываются главные события, то, что случится и вкратце весь сюжет, а потом идет повестования о предшествующих событиях. Обычно вначле мы узнаем, что главный герой уже умер при таких-то обстоятельствах, а потом читаем о том, как он жил до роковой точки. Когда нет сюжета или какой-то интересной истории, то больше внимания обращаешь на слова, на цитаты, на мысли и скрытые смыслы, что в них заложены. А я очень люблю "вылавливать" идеи из книг. К тому же в тех книгах, что я прочитала недавно, я нашла очень много тех идей, что я разделяю. Но мне нравится читать про противостояние обществу и стереотипам, про людей, которые отстаивают свои взгляды. Правда таких героев называли странными и как раз они обычно умирают в конце, ибо общество не может примириться с "не такими как все" или же "не такие как все" не могут примириться с обществом.
"Смерть героя" - грустная, но очень умная книга.

Книга написана с явной иронией, переходящий в сарказм и даже в цинизм. В начале, автор без долгих размышлений насмешливо представляет нам героев произведения, в том числе и самого "героя" Джорджа Уинтерборна. К середине автор свой сарказм направляет на общество, моральные устои Англии и мира начала ХХ века.Описания событий первой мировой войны наполнены трагизмом и постоянными философскими размышлениями автора и героя, но тоже не без горькой иронии.
Автор постоянно анализирует своё произведение,ведёт диалог с читателем. Разносит низкие и приземлённые человеческие качества. Пытается избавить читателя от всяческих предрассудков, пошлых, обывательских привычек и мыслей.
Трудно перечислить весь спектр проблем, но несомненно книгу нужно прочитать.
Многие возможно не согласяться, но повод подумать точно будет.

Такое потрясающее, великолепное, просто нет слов какое начало - и... Обидно же, право. Автору стоило остановится на вступлении. Оно достойно оваций, оно великолепно. Какой язык, какой юмор, сколько жизни... Сколько всего!

Начало первой части тоже ничего. В общем, все было хорошо, пока не появился Джордж. Добродетельный и правильный Джордж, Джордж-моралист, Джордж-Оригинал, Джордж-пример-для-подражания... Черт побери, как человек, написавший это вступление, мог создать такого Джорджа?! Книга стала нудной. Джордж потушил в ней искру. Жаль, я уже думала советовать ее направо и налево, как вещь совершенно потрясающую. Да я читала начало с расширенными от восторга глазами! Фу, обидно.