Лекции по русской литературе

Как интересно! И как неоднозначно!

Весной я буквально выхватила из рук коллеги эту книгу, попросила почитать, потом попросила подождать до лета - не хотелось читать в суете, думалось, что буду наслаждаться не торопясь, смакуя каждое слово.
А в том, что буду смаковать каждое слово, да еще при этом стопроцентно сливаясь с каждой фразой, умирать от восхищения точностью формулировок и совпадением с моими собственными ощущениями, - в этом я нисколько не сомневалась!

И вдруг - всё оказалось не так!
Я ругалась, возмущалась, отбрасывала книгу и снова бралась за нее - при этом время от времени согласно кивала головой, удивленно хмыкала, обрадованно перечитывала некоторые фразы.
В общем, настоящее умопомешательство, ага.

Мои выводы:
1) да, это событие для меня - прочитать лекции Набокова. Однако изучать русскую литературу только по его лекциям - Боже упаси, ни за что бы не хотела.
2) копание в некоторых неприглядных фактах биографии (к примеру, Гоголя) - нет, не люблю и не приемлю, даже из-под пера Набокова.
3) слишком много пересказа, да - мне от этого было скучно, но что ж, не для меня и писалось.
4) анализ подтекстов - люблю всегда и у всех, а уж тем более из-под пера Набокова!
5) Набоков-писатель более любим мной, чем Набоков-автор-лекций. Стиль Н.-писателя меня приводит в экстаз. Стиль Н.-автора-статей раздражает порой категоричностью и не совсем гармоничной и аргументированной (с МОЕЙ точки зрения, не более того) смелостью суждений.
6) рассуждения о пошлости - 5 баллов! попадание в яблочко! (естественно, мой критерий оценки - совпадение с моими личными убеждениями)
7) через год ОБЯЗАТЕЛЬНО перечитаю, ибо буду готовиться к 10-ому классу, где Тургенев-Толстой-Достоевский-Чехов....

Владимир Набоков, как известно, был прекрасным энтомологом. О его любви к бабочкам постоянно вспоминаешь, когда читаешь эту книгу. К русским писателям он относится как к этим самым бабочкам: ценит их красоту, но при этом строго классифицирует - это роскошный адмирал, а это - бесполезная капустница. Есть у Набокова и свои пристрастия. Скажем, Гоголя он любит, поэтому рассказывает о нём долго, подробно, с восхищением. Тургенева мягко журит за невнимание к композиции, повторяющиеся детали и некоторую прямолинейность. А от нелюбимого Достоевского не оставляет камня на камне.
При этом Набоков так меток, что поневоле прислушаешься к его аргументам. Так азартен, что классика перестаёт казаться (мне, впрочем, и так не кажется) собранием толстых пыльных томов. Во всем этом есть какая-то удивительная свежесть, незамутнённость взгляда, смелость и оригинальность. Ну, и, конечно, прекрасный набоковский стиль. Здесь он особенно хорош, поскольку писатель не просто жонглирует словами, как ловкий фокусник, но пускает в ход свою тонкую, разящую наповал иронию.
Чистый восторг!

Я так скажу - я была уверена, что хуже, чем набоковские лекции по зарубежной литературе, не бывает ничего.
Я ошиблась, бывает - и это его же лекции по литературе русской.
Оказалось, что с иностарнными писателями он был еще мягок, а уж на русскх оторвался. как мог.
Итак, что можно вынести из этого текста:
1) Набоков любит Гоголя и Чехова. В принципе любит и Толстого.
2) Набоков не любит Достоевского (потому что он пишет детективы) и Тургенева (ну конечно, Тургенев же ведь в насекомых не разбирается, как выяснилось)).
3) Набоков все так же пересказывает содержание романов (особенно это скажется в последних лекциях - по Анне Карениной и Чехову), хотя каждый раз гооврит, что обычно он этого не делает (то етсь, жаловаться нельзя - это для нас он снисходит с высот своей набоковности).
4) Набоков не люит уделять внимание биографии - тем не менее почти вся лекция по Гоголю - ворошение его грязного белья, потому что Гоголь был гений, но сам этого не понимал, и не знал, что именно в нем гениально (а Набоков знает. Ну а как же!)
5) Чтоб понять русскх писателей, нужно быть русским человеком (ТМ), если вы не русский - не старайтесь, не поймете. А чтобы понять Гоголя, нужно быть сверхрусским (читай - Набоковым), только тогда вы увидите хотя бы частичку того, что увидел ОН (сами знаете кто).
6) Люди, окружающие Набокова, особенно его редактор - филистер и нерусский - поэтому он гениальности статьи не рассмотрел, за что Набоков публично его выпорол в послесловии.
7) Набоков по прежнему любит насекомых, поэтому достаточно долго и пространственно рассказывает о разнице между человеческим глязом и фасеточным. Зачем? Ах, вы просто не сверхрусские - вам не понять.
Словом, и все такое прочее.
За драму браться даже страшно как-то. Равно как и за Дон-Кихота.
Посмотрю, как будет дальше.

Кстати, лекции мне очень понравились.
Да, он не любил Достоевского, не слишком ценил Тургенева, и очень критично относился к позднему Гоголю.
Но он великолепно обосновывает свои позиции, и очень интересен в своем анализе.
А тех, кого он да любил, то есть Толстого и Чехова, он разобрал и исследовал настолько потрясающе интересно, что мне в 8й раз захотелось перечитать Анну Каренину и начать перечитывать собрание сочинений Чехова в миллионный раз прямо сейчас.

Кстати, его разбор Мертвых душ тоже очень интересен.

P.S. Я очень люблю Достоевского, Гоголя и Тургенева.

"слова Петра о Павле больше говорят о Петре, чем о Павле"

вот и тут получается, что лекции Набокова о русских писателях больше говорят о самом Набокове, чем о писателях. очень забавные вещи получаются, если сопоставлять эти лекции с тем, что писал сам Вл.: его литературные вкусы вполне ясно отражаются в его прозе. "несложно было догадаться".

незаинтересованным лицом автора не назовешь - беспристрастности тут ни на гран. ну и правильно: дурацкое это убеждение, что критик должен устранять из своих статей свою личность.

за вычетом личного отношения (тут мог бы идти список того, в чем я с не согласна с Набоковым) было интересно. узнала кучу подробностей, о которых ни разу не задумывалась. с огромным удовольствием прочитала лекцию про Анну Каренину - недавно как раз перечитывала этот роман. поразилась наблюдению о том, что время в романе идёт неравномерно. видимо, подумаю об этом годик-другой и того, перечитаю "Анну Каренину" ещё раз.

что не понравилось. очень скушно читать пояснения про всякие бытовые подробности. да, при работе с зарубежной аудиторией оно неизбежно. но мне как русской эти замечания показались несколько клюквенными.

Забавная абсурдность современности: читатель, пытающейся критиковать критику, написанную писателем о русской литературе. И бессмысленно оправдываться: тяжесть греха налицо. Но, изрядно набравшись наглости, все же рискну – книга своей полемичностью и яркостью взгляда поневоле вызывает желание не просто отложить ее в сторону, но рассуждать вслед – вступить на шаткие мостки, ведущие обратно от критики к ее непосредственному предмету, литературе.
Но что такое есть литература? Вопрос по сути своей не менее бесконечный, нежели Вавилонская библиотека. Тем интереснее всякое приближение, любая попытка даже не ответа на него, но хотя бы обобщения, скажем, по одной жанровой линии, времени или пространству, как элементу отражения языка, ведь «в начале было слово», без которого в силу очевидных причин литература просто невозможна.
Но только «судьи кто»? «Кого же слушать мне?» Достаточно углубиться в сеть и можно утонуть в похвальбах «писателям» с соседнего двора и, наоборот, захлебнуться в изничтожении казалось бы признанных авторитетов. Кстати, неплохо бы не забывать самому не уподобляться хрестоматийной моське. Постепенно сформировался такой критерий: оценить сложную систему может только не менее сложная, и если слушать (не внимать с открытым ртом, как откровению, конечно) тех, кто сами умеет «глаголом жечь сердца людей», то во всяком случае получится логичное продолжение извечного диалога читателя с писателем, а скорее всего и мнение будет узнано куда более ценное, чем просто кого-то мимо по улице пробегавшего, вместо чего уж лучше самому первоисточники читать.
Подобный подход логичен еще и потому, что литература, чем дальше, тем очевиднее развивается по спирали, – больше просто некуда – и чтобы стать Набоковым, Джойсом или Маркесом необходимо знать и понимать предшественников, и ежели человек сумел еще чуть-чуть да раскрутить веретено художественного текста, то определенно он не лишен и критического дара.
Но это все по сути присказка, и дабы уж совсем испорченным Бояном не растечься «мыслию по древу», вернемся наконец к «Лекциям». И тут перво-наперво надо сразу расставить акцент: «Лекции» не цельная книга, а изданные уже после смерти Набокова по сути черновики к его курсу русской литературы для американских студентов. Думаю, не будет большой ошибкой представить объем подобного курса в часах на основе собственного студенческого опыта, а заодно и вспомнить всеми столь любимое преподавание литературы в школах (как счастливо избежавший подобного на уровне высшего образования не могу судить о его уровне, хотя отзывы подобные школьным – отбили напрочь желание читать – встречаются зело часто), чтобы представить, сколько материала можно уместить в подобный курс и как при сем увлечь студентов темой. Вспомнить свойственный юношеский максимализм и неприятие готовых преподносимых ценностей и сделать вывод, что, скорее всего, наиболее популярным после подобного курса оказался раскритикованный Достоевский. В целом же, мне бы хотелось оказаться слушателем подобного курса, индивидуального в плане зрения художника, лишенного ставших банальными в силу своей традиционности представлений, заставляющего раскрываться, казалось бы, привычное российскому читателю с совсем иных сторон. Тем паче, что по сути дается срез самого высокого уровня, шедевров, на которых только и стоит ориентироваться, и это тоже вероятно верно, ибо чему можно научиться на посредственностях?
Вот, пожалуй, один из ключей к пониманию набоковского отношения к теме:
«В своих лекциях я обычно смотрю на литературу под единственным интересным мне углом, то есть как на явление мирового искусства и проявление личного таланта».
Ведь попытаться смотреть неким обобщенным взглядом будет то же самое, что шарить вслепую – одному будет ближе черное, другому белое, а в среднем – никакое.
Конечно, прямой перенос текста набоковских лекций на русский язык (не забываем, мало того, что перед нами конспекты, так еще и в переводе) несет в себе определенную опасность: неподготовленный читатель – определенно не стоит браться за эту книгу, пока не сформировано собственное отношение к литературе, пока не появилось желание перейти и к критике, как к иным возможным и интересным для читателя точкам зрения на сей предмет, пока, банально, не читаны все упомянутые в «Лекциях» авторы – скорее будет только сбит с толку.
Но вот анализ слабостей и сильных сторон пера Толстого, Гоголя, Чехова, Тургенева не просто оригинален, а определенно имеет право на жизнь, ведь те же принципы отражены и в творчестве самого Набокова. Причем, он вполне может вызвать неудержимый виток желания перечитывать. Кстати, пожалуй, если у Вас не возникает желание иногда снова открыть для себя этих авторов, ведь черпать из сокровищницы их творений можно бесконечно, то и «Лекции» будут излишни.
При этом Набоков по-набоковски меток и верен в деталях, оттенках, да и суждениях, можно не соглашаться с его точкой зрения, но цельность его представления очевидна. «За вычетом одного средневекового шедевра русская проза удивительно ладно уместилась в круглой амфоре прошлого столетия», эх, спросить бы только, это он о «Слове»?
И, наконец, категоричность суждений. Она, на мой взгляд, здесь вполне к месту. Ходить вокруг да около, рассказывая, что одни считают Пушкина «солнцем русской поэзии», другие «нашим всем», а третьи ругают за что-нибудь там, приводить кому чем и почему Достоевский предпочтительнее Толстого и наоборот – было бы как раз ошибочным в подобных условиях. Есть совершенно замечательная статья у Льва Толстого, в которой тот в пух и прах изничтожает некоего Шекспира, да только для человека знакомого с творчеством последнего она скорее возможность проверки, за что мы так любим и ценим Вильяма нашего. Так и в случае Набоков vs Достоевский (это самое яркое и очевидное, что не воспринимается, хотя можно еще придираться, что и Горького слишком занизил и еще много к чему). При этом подобное не отрицает сказанного выше про ценность критики писателей писателями: только больший вес имеют положительные оценки, в отрицании всегда возможна доля субъективного – ну не нравишься ты мне, что делать. Только разве в творчестве Владимир Владимировича не преломляются и не развиваются темы и элементы произведений Федор Михайловича? Не все так просто, и гений (или талант, дар такого уровня), как и литература вовсе не должны, и даже не могут быть простыми и понятными.
А то, что в «Лекциях» видна сильная индивидуальность восприятия, как раз дает картину авторского курса, а уж дальше, как говорится, думайте сами. Ведь в конечном счете задача «Лекций» не представить совокупность готовых клише, а помочь в становлении читателя:
«Чуткий, заслуживающий восхищения читатель отождествляет себя не с девушкой или юношей в книге, а с тем, кто задумал и сочинил ее. Настоящий читатель не ищет сведений о России в русском романе, понимая, что Россия Толстого или Чехова — это не усредненная историческая Россия, но особый мир, созданный воображением гения. Настоящий читатель не интересуется большими идеями: его интересуют частности. Ему нравится книга не потому, что она помогает ему обрести «связь с обществом» (если прибегнуть к чудовищному штампу критиков прогрессивной школы), а потому, что он впитывает и воспринимает каждую деталь текста, восхищается тем, чем хотел поразить его автор, сияет от изумительных образов, созданных сочинителем, магом, кудесником, художником. Воистину лучший герой, которого создает великий художник — это его читатель».

Сборник очень неровный.
Местами безумно интересно и так и хочется петь дифирамбы Набокову, превознося его проницательность, остроумие и свободу мысли. Набоков как настоящий литературный гурман имеет свои излюбленные вещи, которые он готов смаковать, разбирая по фразам произведение, обращая внимание читателя на удачно подобранный эпитет, на символы, к которым прибегает автор... Но при этом он избегает копания в мелочах, не забывая уделить основное внимание идее произведения, богатству языка и особенному персональному стилю автора. Почему еще стоит читать: Набоков предлагает альтернативу, незамутненный взгляд на творчество автора без оглядки на общепринятые догмы и зачастую спорит с ними. Сознание сразу проясняется. С Набоковым необязательно соглашаться, но выслушать его позицию (кстати, очень даже аргументированную) как минимум познавательно. Его характеристика творчества Гоголя перевернула мое представление о Мертвых душах и Ревизоре, а Достоевский искренне позабавил. Кто еще осмелится заявить, что "Братья Карамазовы" - не более чем очень затянутый детектив?
И все-таки видимо после лекции по Гоголю Набоков последовал совету редактора (чтоб ему пусто было) и принялся уделять значительную часть лекций описанию сюжетной линии произведения. В итоге был двойственный эффект (в обоих случаях отрицательный): если я читала это произведение, то было не особо познавательно, а если нет - то все мое существо требовало пометки "спойлер". Отчаянно жалко, что столько времени, которое могло бы быть потрачено намного полезнее, ушло на пересказ сюжета.
В остальном читать надо, читать безумно приятно и познавательно. Мою любовь к Набокову можно мерить километрами, а с прочтением Лекций она окрепла еще больше)

Занимательное дело - Набоковские лекции о русской литературе... Хитрое, провокационное, как мне показалось, произведение. Можно ли называть лекции произведением, btw? Читаю, как Набоков буквально разносит Достоевского. И странные чувства возникают. Один из любимых писателей, скажем так, не очень лестно отзывается о другом не менее любимом писателе... И на уровне эмоций хочется защищать Достоевского, дескать, прекрасен он, да, не стилистически, но идейно... И при этом, читая Набоковские выкладки, замечаешь, как согласно киваешь, да, Достоевский - автор триллеров. Почему возникает это чувство, что нужно в своей голове примирить одного с другим... Изящного и тонкого Набокова, любившего играть словами и Федора Михайловича с его:"Вы давеча вдруг сказали одно слово очень умное?! ".

"Лекции о русской литературе" понравились мне куда меньше, чем "Лекции о зарубежной литературе". То ли тут играет важную роль то, что Набоков большую часть жизни прожил в эмиграции, то ли то, что он постоянно должен был пояснять своим американским студентам какие-то детали, касающиеся русского языка, русских традиций, а также загадочной русской души, то ли еще что - но чу! слышу шелест ветвей развесистой клюквы.
Кроме того, в вопросах русской литературы Набоков оказался в сто тысяч раз пристрастней и необъективней, чем в вопросах литературы зарубежной. А с пристрастностью в литературоведческих трудах дело такое: если у тебя вкусы сходятся с великим, его пристрастность умиляет, а если вкусы различаются - раздражает. Вот у меня с Набоковым как раз второй вариант.

В общем так...
Противоречивые чувства у меня возникли..Но интересно, оторваться не могла когда читала, но больше не соглашалась с автором, хотелось спорить, доказывать обратное, высказывать своё мнение..
Это всего лишь лекции. Это всего лишь мнение одного, пусть и очень мудрого человека.Он вправе так думать..А мы вправе соглашаться или нет, что ж, он сам ратует против цензуры и за независимое мнение читателя.Почему Тихий Дон в его понимании пошлость? Я думаю, что в этом произведении другой смысл, глубокий смысл судьбы потерянного человека..А с другой стороны, живя за границей проще всего говорить о России..Все мы не идеальны..Но книга, хоть не художественная, я повторюсь, безусловно интересна..и немного другой взгляд на ту же скучную трактовку русской литературы в школе, причём во все времена..
Всё-таки личность в истории много значит...Но всё-таки с автором хочется спорить...