|
|
|
|
|
|
Для старшего школьного возраста
Мне давно намекали, что настал момент, когда не знать Пелевина уже просто неприлично. Да что ж там такое скрывается, за этой дверцей? Пришлось читать.
Ящик Пандоры, а не книга: открыл - и хлынули на тебя мерзкие девяностые. Вдаваться в подробности не стану, всё и так понятно: книга развлекательного свойства и, по-видимому, в своё время "попала в точку". Пелевин вообще мастер угадывать желания масс, да ещё и посмеивается над своими удовлетворёнными читателями. Рецепт такой книги прост: смешать всё, что на слуху, что блестит, что модно, вылить в постмодернистскую форму (всё равно никто не знает, что это такое - русский постмодерн), добавить абсурдизма (подумают, что юмор), здорового стёба над читателем и ещё толику самоиронии, чтобы те, кто разглядел-таки ингредиенты, не подумали чего об авторе... Главное, испечь всё это быстро.
"Литературной игры" не получилось, потому что ингредиенты - культурные штампы, цитаты, заимствования, старые анекдоты - слишком плохо перемешаны. Книжка-то для тех, кто эту кухню если и видит, то не понимает, кому всё будет в диковинку. Вот жалко, что не попался мне Пелевин классе эдак в девятом! Истинное получила бы удовольствие.
Книгу можно смело рвать на цитаты, но эта, я считаю, является квинтэссенцией.
"- Эх, Петька, Петька - сказал Чапаев - знавал я одного китайского коммуниста по имени Цзе Чжуан. Ему часто снился один сон - что он красная бабочка, летающая среди травы. И когда он просыпался, он часто не мог взять в толк, то ли это бабочке приснилось, что она занимается революционной работой, то ли это подпольщик видел сон, в котором он порхал среди цветов. Так вот, когда этого Цзе Чжуана арестовали в Монголии за саботаж, он на допросе так и сказал, что он на самом деле бабочка, которой все это снится. Поскольку допрашивал его сам барон Юнгерн, а он человек с большим пониманием, следующий вопрос был о том, почему эта бабочка за коммунистов. А он сказал, что она вовсе не за коммунистов. Тогда его спросили, почему в таком случае бабочка занимается подрывной деятельностью. А он ответил, что все, чем занимаются люди, настолько безобразно, что нет никакой разницы, на чьей ты стороне.
- И что с ним случилось?
- Ничего. Поставили его к стенке и разбудили.
- А он?
Чапаев пожал плечами.
- Дальше полетел, надо полагать."
А вообще прекрасно конечно. Своеобразная классика российского постмодернизьму. Замороченые Улиссы доморощенных Джойсов :)
В этой книге...
Чапаев и Пустота.
Пачаев и Стопута.
Пупаев и Частота.
Папаев и Чустота.
Пачаев и Ступота.
Стапаев и Чупота.
Постуев и Пачата.
...Также там есть палец Будды, но нет, уж простите, х** Магомета и носа Иисуса Христа, что меня, как человека религиозно-объективного, крайне обижает.
Ну в общем, вы поняли. Сцепления миров Петра, Сердюка (Япония) и Володина (грибы) осуществляются по форме песочных часов, в "перешейке" которых находятся общие лейтмотивы, дублирующиеся абсолютно везде, как и герои-отражения: Чапаев- главарь психбольницы Тимур Тимурыч, Чапаев-Кавабата, Сердюк-Петр Пустота, Володин-Чапаев, Котовский-креатор Котовский и т.д.
Также мы нашли там Борхеса - когда казаки поют песню у костра, и оказывается, что старая песня была по-новому сочинена бароном Юнгерном (как заново написанный "Дон Кихот"). Ну и еще всякого, что на полях отметила ШиЗандра О:-)
Что очень и очень: революция как продолжение линии декадентов, "переобуваемость". Что еще забавно: Пелевин подкидывает важные символы (типа бюста Аристотеля или мисюсей из Чехова), и сам же их разжевывает - не дай Бог, читатели не поймут, как же это!
Это одна из тех книг, время с которыми летит незаметно - кажется, только села на Сходненской, а вот уже и Баррикадная. Полное погружение, когда чувствуешь запахи, материалы, слышишь голоса, видишь лица. Я такие люблю, как визуал.
Книга сама по себе очень пронзительная. Если в Ампире В и Поколении П автор прикрывается сарказмом и издевкой, то здесь он еще такой искренний, открытый, стучится в сердца читателей.
Сестра сказала по поводу произведения следующее: Я все-таки склоняюсь, что оно лучшее у Пелевина. Да, в других мастерства больше, но тут, мне кажется, он сказал всю свою правду, какая у него есть.
прочитав эту книгу, в интернетах можно смело называть себя интеллектуалом.
«ЧиП» - самый нахваливаемый роман ПВО, и здесь я абсолютно согласен с большинством. Когда вышел роман, еще не было кабальных контрактов с издательствами, не было необходимости «попадать в тренд» гламуродискурсами и дядей Петей, а можно было спокойно, вглядываясь в тьму постреформенного российского пространства, творить. Эта книга, этот большевистско-буддистский коктейль есть, пожалуй, самое честное творение Пелевина, самое искреннее. Ширма его сарказма – совсем прозрачная и не злая. Революция 91го – это реинкарнация 17го года, автор чертовски прав, когда говорит о «глубинных основах русской жизни». А эти безумные диалоги! У меня просто голова шла кругом! Я пытался понять, но не смог. К концу книги я начал сомневаться, кто реален: поэт или пациент. Потом понял, что разницы нет: нет реальности как таковой. Роман срочно нуждается в перечитывании.
Как можно написать рецензию на то, что не имеет аналогов в моем духовном мире?
Не лишним будет лишь упомянуть: как и все сильнейшие яды, Пелевин становится лекарством для души только в гомеопатических дозах.
цитата:
О, черт бы взял эту вечную достоевщину, преследующую русского человека! И черт бы взял русского человека, который только её и видит вокруг."
