Каменные клены

На эту книгу невозможно написать рецензию. На нее невозможно даже написать отзыв, который не был бы несуразной, неправильно собранной мозаикой.
Но промолчать – еще… невозможней?
Это потрясающая книга, которую можно либо любить до беспамятства, класть под подушку, учить из нее фразы на память, либо бросить после первых десяти-пятнадцати страниц.
Я читала ее очень медленно, потому что слова у Лены Элтанг вязкие, как мед, как патока, в них путаешься – и чем сильнее пытаешься разорвать узелки и понять, что происходит, тем непонятней все становится.
Ее нужно перечитать еще раз, возможно, еще много раз, чтобы до конца собрать мозаику, разгадать все загадки, прочесть все, что написано между строк. Потому что в первый раз слишком уж отвлекаешься на ожидание беды из Ирландии, которой веет с моря, на целый мир в полузапущенном пансионе, который главная героиня, ведьма по имени Саша Сонли, пытается содержать. Десятки писем от разных персонажей, фальшивые дневники, записи из ведьминого травника – в них слишком легко запутаться, потому что они невозможно красивы. Слишком красивы, чтобы думать о чем-то еще. Я пыталась быть беспристрастным инспектором, который приехал в «Каменные клены», чтобы понять, убила ли старшая сестра младшую, любила ли старшая сестра младшую, но точно также поймалась в ловушку Саши Сонли. Она сама давно в нее попалась и никак не может – да и не хочет – найти выход.
В «Каменных кленах» все живут в каком-то другом мире, не имеющем ничего общего с нашим, - каждый в своей голове. У всех головы забиты познаниями из античной истории, кельтской мифологии и древнеанглийской литературы, так что разобраться в них без комментариев невозможно, но это только способствует полному погружению.
Главное – вынырнуть потом обратно.
Я охотилась за этой книгой очень долго и нашла ее в интернет-магазине за довольно приличную сумму, с которой сначала было жалко расставаться. Но, в общем-то, знакомство с настоящей ведьмой стоит любых денег.
А Аликс – настоящая ведьма, можете даже не сомневаться. Если бы к ней пришел фанатичный инквизитор с огнем в глазах, у него был бы только один шанс сжечь колдунью на костре – не прочесть ни единого слова из тех, что она написала.
Потому что стоит открыть первую страницу – и ты околдован.

Особенно забавно было читать, потому что меня тоже зовут Саша. И фразы «Дура ты, Саша, дура. А еще ведьма» вызывают улыбку, которую мне не удается толком описать. Лена Элтанг подобрала бы для нее невероятное множество описаний, но я так, увы, не умею.

Разве можно верить тому, что видишь, когда даже дети знают, что вещи строят нам рожи, стоит только от них отвернуться. Так что, если хочешь застать их врасплох, оборачиваться нужно очень быстро.

Вот так и «Каменные клены» строят тебе рожи, стоит только закрыть книгу или хотя бы просто немного отвлечься. А обернуться быстро не получится, потому что они все равно окажутся проворнее, и вновь будут сбивать тебя с толку своими запутанными историями, дневниками, письмами, забавляясь твоими жалкими попытками понять, где правда, а где вымысел, кто есть кто в этой истории и зачем он там вообще есть.

Я понимаю, что на эту книгу уже написана уйма отличных рецензий, но вот я дочитала ее и мне хочется говорить. Даже не говорить, а фонтанировать эмоциями, зачитывать цитаты, советовать прочитать, да что угодно, лишь бы это было связано с «Каменными кленами». Это не книга, а нечто невероятное. Это чья-то голова, под завязку набитая всевозможными интересностями, а ты - человек, который получил единственную возможность в своей жизни залезть в чужие мысли и читать их, читать, упиваясь красотой и витиеватостью, читать и чуть ли не каждую минуту выделять понравившуюся цитату. У меня давно не было такого, чтоб книга была похожа на веселого разноцветного ежа, потому что очень малому количеству страниц удалось избежать стикера. И вот я смотрю на это топорщащееся со всех сторон чудо, и мне становится грустно, ведь я не смогу запомнить это все, не смогу по памяти читать отрывки и ловко вставлять фразы в разговоре. А так хотелось бы, правда.

Я пишу сейчас весь этот сумбур, а сама понимаю, что об этой книге невозможно вразумительно говорить. Ее нельзя пересказать, потому что получается откровенная ерунда, ее даже советовать стоит с большой осторожностью. Да что там, я даже теги к ней поставить не смогла. Но при всем при этом, ни секунды не колеблясь, добавила ее в любимые. Попала под настроение? Действительно ТАК хороша? Не знаю, да и мне это без разницы. Главное – я получила колоссальное удовольствие.

На некоторые книги рецензии писаться не хотят. Тянешь, тянешь время, а там, глядишь, уже и книга забылась... Попробую собрать остатки мыслей по поводу «Каменных клёнов», но...

...увы, они мне понравились совсем не так, как я ожидала. И придраться-то не к чему, но почему-то после прочтения хочется сказать: «Не верю». Ну, не верю — и всё тут. Не принимаю такой мужской характер, не принимаю такой женский характер, ситуация какая-то высосанная из пальца... При этом всём, конечно, текст умный, интересный, волшебный, качественно написанный (кстати, в электронном варианте снабжённый удобными сносками, в отличие от печатного). Но у меня постоянно возникало чувство лёгкой спекуляции на образе читателя, для которого это всё пишется, до этого такое чувство у меня постоянно возникало при прочтении последних книг Макса Фрая, где Мартынчик уже чётко уяснила, каких именно волшебствятин и символов требует её читатель, и со спокойной душой кормила ими с ложечки. Вот и тут — красивое оформление с довольно слабым наполнением. Одиночество, непонимание, любовь, странные семейные отношения. Да, можно трактовать книгу и моменты и глубже, но я не могу, всё остальное мне кажется ненастоящим. Хрупкая, стеклянная, красивая безделушка.

Ещё в этой игре в судьбу, всезнайку и манипулирование есть что-то от «Амели».

Впрочем, с Элтанг стоит познакомиться даже отъявленным скептикам — слог прекрасен, язык играет, есть какая-то ненашенская живинка и обаяние. Сложнонарезанное повествование, где происходит не только чередование времени и главных героев, но и самого стиля и жанра повествования, от магического постмодернизма до того же потока сознания, реализма, психологического романа. Ну а то, что диалог главных героев не получился, а получился монолог — это особенности моего восприятия, наверное, я не могу принять Луэллина, потому что мне он кажется женщиной в мужичьей шкуре. Знакомство с Элтанг продолжу дальше, не знаю как насчёт «Других барабанов», но «Побег куманики» давно ждёт меня на полке.

Флэшмоб 2011, спасибо за совет Nianne .

Книга подобна старинному сундуку, что хранится на задворках памяти, скрывая в своих недрах множество причудливых иноземных диковин.

Её солоноватые от морской соли страницы, овеяны всеми уэльскими ветрами, омыты дождями и переложены самыми душистыми травами и цветами. Они источают тихую грусть и уют. Будоражат фантазию, пленят воображение. Здесь в каждой строчке притаилась загадка, в каждое междустрочие закралась вселенская тайна. Мир сотканный, казалось бы, из одних только звуков и запахов, ощущений и чувств.
И ни грамма лишнего или напускного, совершенная гармония, подлинная чистота.

Книга калейдоскоп снов и призрачных картинок-воспоминаний из прошлых жизней, которые совсем не помнишь, но жаждешь отхлебнуть от них ещё хотя бы раз. Пробираясь под кожу, прорастая во мне, опутывая корнями от макушки и до самых пят, она - бальзам для души, услада для разума.

Красивый, неторопливый, затягивающий, очень атмосферный роман, начав читать который, уже не хочется больше, хочется только дальше.

За возможность прочесть книгу моя безмерная благодарность augustin_blade

Когда-то давным-давно мне по почте пришла посылка. В ней лежала оказавшаяся ненужной книга, на обложке которой было написано «Лена Элтанг Каменные Клены», а на форзаце карандашом - «Приятного чтения!». Кажется, сразу же, а может быть, и через несколько дней, я стал эту книгу читать. Долго вникал в неё, входил во вкус, откладывал и с каждой страницей, с каждым абзацем, с каждым предложением, с каждым словом, с каждой каплей текста понимал, что книга написана не для меня. Мы были из разных миров. Я и книга были друг другу не интересны. Я отложил её, предусмотрительно не став вынимать закладку, отложил надолго, практически навсегда, и уже было хотел признать, что на моей книжной полке она тоже окажется неуместной. Как вдруг, в конце прошлого года, я понял, что соскучился. Что книга меня ждёт. Что она решила дать мне второй шанс, вторую попытку заинтересовать себя. И я не стал сопротивляться.
Как можно было сопротивляться этому плотному, медленно текучему, витому, притягательному своей избыточностью, своей метафоричностью, своей старомодностью языку? Как можно было сражаться с этим туманным, вязким, густым, обволакивающим, оплетающим побегами convolvulus arvensis, вьюнка обыкновенного, слогом? Как можно было не утонуть в этом болоте чужого стиля, болоте с застоявшейся торфяной водой, где на кочках отливает чищенным столовым серебром мох сфагнум, а по зыбким, скользким, неверным берегам капельками крови разбрызгана клюква? Как можно было это сделать в прошлый - первый - раз? Как?
Всё случилось в Британии, в Уэльсе, на берегу Ирландского моря, на улочках Вишгарда, внутри пансиона "Каменные клены". "Клены" принадлежат главной героине и её сводной сестре, которую никто не видел уже четыре года. Саше и Эдне Сонли. Только вслушайтесь в это - Сонли. Сон-ли. Сон ли? Половина города подозревает Александру, странную полукровку, дочку чудной русской и уверенного в себе валлийца, в убийстве своей сестры. Другой половине города нет до этого совершенно, абсолютно никакого дела. И никто, совсем никто, не знает, что же случилось на самом деле. Настолько совсем никто, что, кажется, даже сама Саша представляет это весьма смутно...
Роман подчёркнуто, выверенно европейский - не британский, не английский, не валлийский, а именно унифицированно европейский - и парадоксальным образом русский. В нём чувствуется тот неуловимый привкус эмигрантской, нероссийской, прозы, какой встречается у поздних Бунина и Набокова и, пожалуй, больше ни у кого. Русским этот роман делают Саша и Лиза Сонли, туго закалывающие шпильками свои каштановые косы, пишущие в четвертинках непонятной никому на острове кириллицей, создающие какую-то особую, непостижимо знакомую атмосферу русской усадьбы в современном валлийском доме. Европейским же этот роман делают не только обстоятельства места и образа действия, но и многочисленнейшие отсылки к Мабиногиону, классическим трудам греков и римлян, Библии на английском и русском языках, средневековым трактатам, авантюрной прозе, валлийским поэтам. Вообще, отсылки, аллюзии, скрытые цитаты и нарочитые реминисценции в «Каменных кленах» не столько стилистический приём, заигрывание с читателем, проверка эрудированности, сколько самоцель, необходимое и достаточное в решении художественной задачи, базис прозаического пространства. Поэтому-то от Саши отдаёт античной драмой в первом дневнике, дневнике о себе настоящей, и русским романтизмом во втором, дневнике о себе прошедшей, от Табиты - повестью в рамках неореализма, от Хедды - колониальной, индийской, киплинговской лирикой, от учителя Монмута - шекспировской трагедией и викторианским романом, а от Луэллина Элдербери - валлийскими легендами, китайскими гуши и немецкоязычной психологической прозой. Поэтому-то персонажи в своих дневниках и письмах, выдуманных, неотправленных, спрятанных, цитируют Аристотеля и Геродота, сыплют библеизмами, словно переспелыми сливами с продавленной лопнувшей кожей, и намекают на местного поэта Дилана Томаса. И да, Элтанг свой второй роман (как, собственно, и первый - «Побег куманики») написала в подзабытом уже, старомодном эпистолярном жанре, и эта старомодность, с ароматом церковного воска, с запахом вековой пыли на отсыревшем собрании сочинений какого-нибудь эллина с правильным лицом, с чеховским духом уходящей, ломающейся эпохи, как нельзя данной книге к лицу. К лицу, покрытому оспинками запятых.
Роман прельщает именно изяществом исполнения, формой, перешедшей на тот уровень эстетического влияния, когда не важно - или почти не важно! - содержание. Эта история замкнута сама на себя, и форма плавно перетекает в содержание, а содержание мягко смыкается с формой, они не существуют друг без друга, как друг без друга не могли Мастер и Маргарита, как друг без друга не могут Инь и Ян, как друг без друга не смогут Лу и Саша. Здесь гораздо важнее именно то, как именно рассказывают, нежели то, что именно рассказывают. Потому что таким слогом можно рассказывать всё - или почти всё! - что угодно.
Текст сложный, намеренно, на показ, до вычурности пресыщенный Sprachspiel, игрою слов, аллитерациями и ассонансами, речевыми украшениями и языковыми узорами. В нём надо путаться и блуждать, гадая о значении накрученных, словно скальдические кённинги, метафор и краснея от внезапного укола понимания какого-нибудь из частых équivoques. А в романе есть от чего стыдливо заливаться краской и читателю, и персонажам, и автору. Книга взрослая, восемнадцатьплюс, поэтому, наверное, никогда не войдёт в школьную программу, несмотря на всю ажурность словесной вязи. И в то же время такую целомудренность, такие красочные и красивые эвфемизмы я видел только у одного автора - у Веры Камши, но это, боюсь, только от скудности моих читательских интересов.
Из главного достоинства романа очень легко выводится и его недостаток: стилистическое единообразие практически всех персонажей - они все говорят на один красивый голос. И голос этот - Лены Элтанг. Ещё, к сожалению, отсутствуют хоть сколько-нибудь ощутимые личностные подвижки у героев на протяжение всего романа. Пожалуй, здесь следует отметить пронзительно-глупую линию Табиты и горячую, несчастно-счастливую линию Хедды, как наиболее изолированные и независимые и от слога других действующих лиц, и с точки зрения развития мироощущения.
Отдельного упоминания стоит и нелитературная сторона книги. Плотная белая бумага, "удобный" для глаз размер шрифта, замечательные иллюстрации Андрея Фереза на задней и передней обложках. В таких книгах нужно хранить кленовые листья между страниц, им это очень пойдёт.
А ещё в конце романа есть примечания и комментарии Владимира Коробова, позволяющие насладиться постмодернистскими пассажами даже таким неначитанным читателям (простите за непреднамеренный каламбур), вроде меня. Ведь я, вопреки тому, что очень полюбил это произведение, вовсе не его целевая аудитория. Более того, я теряюсь в предположениях, кому книгу можно порекомендовать. Филолог-античник? Студент-латинист? Любитель изящной словесности? Художник-эстет? Я не знаю. Не знаю.
Эта книга о молчании, исходящем криком. Эта книга о безумии, одевающем две деревянные, раскрашенные дешёвой краской личины, суконщика и плотника. Эта книга о смене масок и выдуманной жизни в вымышленном мире. Эта книга об иронии судьбы. Эта книга о книге, которая ищет читателя, и о читателе, который ищет книгу. Она заканчивается совершенно некнижной - и от того гораздо более жизненной, чем весь роман, - концовкой. По правде-то, у книги нет конца, как нет и начала: она - Уроборос, мировой змей, пожирающий свой хвост, она - сама жизнь, в её лоскутной бессюжетности. Она не детектив, не семейная сага, не мистический триллер, не роман в письмах и дневниках, хотя, скорее, и это тоже. В первую же очередь она стихотворение в прозе, большое, почти четырёхсотстраничное, стихотворение.
И если её хорошенько потрясти, то со страниц - я уверен! - посыпятся алые сморщенные ягоды шиповника, похожие на бусины разорвавшихся чёток, можжевеловые иголки, пергаментно-сухие осенние листья, вкусно хрустящая морская галька, поблескивающие перламутром хрупкие рáкушки и несколько аккуратно сложенных писем, исписанных прижимистым летящим почерком. Нужно только хорошенько потрясти...

Откладывать книги на потом - это, на самом деле, зло. Просто перегораешь со временем. Или даже хуже - судишь о книге по автору, обложке и названию. И это совсем другая, совсем не та книга.
Вот с Кленами у меня получилось именно так.
Читая, я осознавала очень четко, что если бы прочитала ее еще тогда, в 18 лет, то влюбилась бы совершенно. Во все это: в травник, в мифы, в привидений, во много-много исписанных страниц, их которых далеко не все рассказывают о том, что было на самом деле.
Теперь же, увы, не выстрелило. Я отвлекалась, думая о том, как забавен мир, где суконщик невзначай цитирует классиков античности. Недоумевала от того, какую тайну-тайну строят вокруг Луэллина, при том, что она разгадывается при первом же появлении ключевого слова в истории Саши Сонли.
Дело в том, что события Каменных Кленов они происходят в, скажем, реальности второго порядка. То есть мир, в котором существуют города, люди, здания и дневники - он не идентичен тому, который нас окружает, и даже не стремится быть похожим. Этот мир - мир очень авторский, слишком авторский.
Авторский настолько, что временами мне не хватало путеводителя по аллюзиям и ассоциациям Лены Элтанг.

И все это, конечно, не очень весело, но учит, что не стоит откладывать на потом то, что можно прочитать сейчас.
Дикси.

Девушка по имени Саша Сонли с трудом содержит пансион "Каменные клены", любит придумывать истории и события, а еще ищет читателя. Местные жители считают ее ведьмой, которая убила свою сводную сестру (просто так, что ли, во дворе пансиона находится могила) и любила в своей жизни только своих псов. Все это и многое другое предстоит узнать другому почти-главному персонажу книги - парню по имени Лу, у которого в жизни все тоже было очень и очень негладко.

История, заворожившая меня, история, рассказанная в письмах, заметках и отметках карандашом на полях. Книга, которую хочется перечитывать, хочется разобрать по кусочкам и каждый кусочек спрятать в душу любимого и дорогого тебе человека - чтобы охранял и оберегал.
Очень сложно рассказать об этой книге - ее стоит просто прочесть. Сразу захотелось подарить свое карманное издание кому-нибудь, кто прочтет, поймет, а себе приобрести в твердом переплете и положить на стол, у чашки с конфетами, чтобы эта непростая и каверзная история была рядом и грела.

10 из 10. Понравилось куда как больше, чем Побег куманики .

Это все годится для тех, кто верит, будто камень падает потому, что так хочет камень. А я думаю, что камень падает потому, что ему некуда больше деться.

Полное затмение.
Абсолютный провал в мироощущение героев.
Голова, заполненная метафорами, которые пытаешься подобрать даже когда не брался за книжку целый день, ко всему, что видишь.
Морское, пыльное, такое пред-грозовое настроение.
Слегка отталкивающие, по мне, но неповторимые в своей уникальности герои.
Запутанный, и так и не распутанный сюжет.
Язык, не поддающийся осмыслению и копированию.
Даже не верится, что это закончилось. Эта книга сделала мой летний отдых. Я радовался, что постоянно идут дожди, сидел на балконе и читал-читал, и как это было хорошо, теперь остается только вспоминать.

назвать книгу "любимой" - это, по-моему, очень решительный и ответственный шаг.
это как признать кого-то другом. настоящим другом.
это словно впустить кого-то в свою семью, признав родственной душой.

"Каменные клены" - по достоинству заняла свое место в ряду моих любимых. немногих любимых книг...

я объясню, почему.
во-первых, то и дело главный герой порывается уехать в Ирландию. ту Ирландию, при мысли о которой, коленки мелко дрожат... ирландским холодным ветром вся книга пронизана насквозь.

нет... не так.
во-первых, обложка. эту обложку можно разглядывать часами, пытаясь увидеть в ней еще что-то, что скрыто за полями волшебной шляпы. ведь так редко обложка книги не противоречит самой книге и за нее хочется не убить, а расцеловать!

опять не то...
во-первых, эту книгу мне подарил один чудесный человечек. просто потому, что я как-то обмолвилась, что хочу прочитать ее, а в моей провинции купить данную книгу не представляется возможным.
и вот в одно прекрасное утро курьерской почтой прилетела ко мне эта книга аж из самой Москвы!
я еще не знала, о чем эта книга, не знала, понравится ли она мне... а мне ее уже подарили!

в моем детстве было очень плохо с книгами. в принципе, тогда со всем было плохо и тратиться на книги в нашей семье считалось недопустимой роскошью.
но я обожала читать!.. и потому нашла выход - я переписывала книги от руки. целыми главами, абзацам, предложениями...
до сих пор помню, как переписывала "Здравствуй, грусть"...

с тех пор для меня главными критерием оценки является мое желание переписать книгу... и надо признать, что таких книг наберется не так уж и много!..
теперь к ним добавились еще и "Каменные клены".
если бы у меня не было этой книги, я бы ее обязательно переписала. просто, чтобы иметь возможность снова вернуться к Саше и Луэллину...

а я к ним обязательно вернусь.

Книга-лабиринт. Беспощадно запутывающий, ведущий и куда-то и в никуда одновременно. С цепляющимися за платье стеклянными листьями дикого винограда, с шипами от безумно разросшихся садовых роз, с шумом крыла взлетающей из-за куста малиновки. С упоительно прекрасным, пьянящим запахом загадки, которую может и не решишь никогда. Только очень хочется узнать, что же там, за поворотом? И снова и снова бежишь, туда, скорее, вот за тот благоухающий шиповник, вот за ту стену, увитую непослушным плющом, туда, кажется где-то за углом скрипнул гравий...но только нет никого за углом. Бесчисленны кусты роз, шиповника, малина вдоль каменной ограды терзает сердце.

Лена Элтанг привела тебя сюда, в этот лабиринт. Только про выход, кажется, забыла сказать. Ты читаешь, не веря своим глазам - неужели, неужели можно ТАК написать? Так, чтобы эйфория наступала от каждой строчки? Так, чтобы можно было почувствовать, что у следующего абзаца будет запах ежевики и немного изумрудного мха, а предыдущий пах морем и солеными слезами? Можно, можно. Можно сколько угодно путаться в дорожках вкруг "Каменных Кленов", стараться разгадать Сашу Сонли, сколько угодно. Это упоительный лабиринт, который уводит читателя все дальше и дальше, маня и дразня, обещая все за следующим поворотом. И ты путаешься в дневниках безмолвной ведьмы Саши. А ведьма ли? А не ведьма ли? Все эти люди, все эти слова и запахи сводят с ума. Забываешь, что это всего лишь книга, что можно закрыть ее и отложить. Нет. Не так просто. Розы оцарапали тебе руки и выступает кровь. Сколько не закрывай книгу. Саша Сонли стоит за твоей дверью, а тропинка, по которой ты идешь, всегда приведет тебя к "Каменным Кленам". Запах сухих трав и нечаянного колдовства повис в воздухе.