Русский язык на грани нервного срыва

Сборник очерков о развитии современного русского языка. Вот прям того самого, на котором мы с вами сейчас говорим, современней некуда. Невольно испытываешь радость узнавания, натыкаясь на заметки о словах, которые и сам постоянно употребляешь, не задумываясь особо об их смысле. Большую часть прочитал с удовольствием.
Да, интересно. Да, познавательно.

Но: знаете, иногда так бывает, что книга вызывает какое-то внутреннее неприятие, неприязнь и к тексту, и к самому автору, совершенно не поддающееся осмыслению со стороны логики. В случае с книгой Максима Кронгауза именно так и случилось.
Следует оговориться, что я не лингвист, не филолог, не "языковой пурист", и, вероятно, не имею никакого морального права критиковать профессора лингвистики. Особенно, учитывая то, что моя собственная грамотность прихрамывает, а словарный запас большей частью состоит из сленга, обсценной лексики и англицизмов. Но, увы, сидит глубоко во мне один противный товарищ, inner linguistic snob и grammar nazi в одном лице. Ничего не могу с собой поделать, и передаю микрофон этому въедливому созданию.

От книги о языке я ожидаю прежде всего наглядного примера - красоты и легкости речи. Я ждал сочности и изящества, а получил топорный набор предложений, в котором разговорные клише сочетаются с псевдонаучными замудреностями. Автор постоянно повторяется. Половина абзацев - банальный copy-paste самого себя. И почему в книге. написанной человеком, безусловно знающим о языке больше, чем мы, так много опечаток?
Или. например, автор достаточно резко высказывается против безудержного заимствования слов, ужасаясь засилью "бьютиэдиторов" и "аккаунтменеджеров", а сам ни к селу, ни к городу постоянно использует кошмарное "спелчекер". Утомляют бесконечные ссылки на журнал "Афиша", и крайне бедный ряд словесных примеров.

На строках: "Я перес­таю слу­шать чело­века, если он вдруг про­из­но­сит не слиш­ком гра­мот­ное слово вол­ни­тель­ный, но точ­но так же меня раз­дра­жает безуп­реч­ное амби­ва­лен­тный.". я понимаю, что мы просто слишком по-разному относимся к языку.
Что же, дорогой автор, я аналогично начинаю чувствовать раздражение после фразы:
Луч­ше писать, как в англий­ском, с удво­ен­ной сог­лас­ной, прос­то потому, что это пра­вило проще и порож­дает мень­ше оши­бок. Итак, блог, но блог­гер, трен­дсет­тер и шоп­пинг
То есть, книга, которая по идее должна открыть мне новые грани моего родного языка, недвусмысленно заявляет, что для того, чтобы правильно писать по-русски, я должен выучить английский. Феерия, друзья мои, дожили.
Очень хочется встряхнуть автора за шкирку и завопить: "Где твое чутье языка?!". Я буду с пеной у рта доказывать человечеству написание слова "блогер" с одной "г" и иже с ними. Потому что это не тупая калька с английского языка, а слово, пусть и заимствованное, но переработанное по нашим, родным правилам, намного более грамматически верное, чем буквонагромождение. предлагаемое господином Кронгаузом. И "Русский орфографический словарь РАН" со мной согласен, между прочим.

И последнее. Во вселенной автора слова "задрипанный, приятельница, посиделки, чаевничать" считаются устаревшими. Тут-то я полностью и успокоился. Мы с автором просто живем в разных мирах. И разговариваем на разных языках, по всей видимости.

6\10

Первое и главное (хотя далеко не единственное) достоинство автора книги о русском языке - сам он владеет им виртуозно. Читать книгу - сплошное удовольствие, потому как правильный, красивый и богатый русский язык сейчас - большая редкость даже у лингвистов. Второе - адекватность. Человек прекрасно разбирается в предмете, видит перспективу и рассказывает о современном состоянии нашего многострадального языка с юмором и без истерики (ага, без того самого нервного срыва). Третье - эрудиция. Когда пошли ссылки на когнитивную психологию, причём ссылки абсолютно уместные, я зауважала Кронгауза вдвойне. Четвёртое - полное отсутствие назидательности. Автор никого не учит, как надо и как не надо, просто рассуждает о том, что происходит с языком, и пытается разобраться, что ему самому нравится и не нравится.
Безусловно, читать специалиста и настоящего знатока своего дела не то же самое, что знакомится с мнением какого-то дяди Пети. У Кронгауза много метких замечаний, интересных наблюдений и хороших шуток. Он предлагает по-новому взглянуть на привычные слова и понятия, поиграть с ними, представить их дальнейшую судьбу.
Мне читать было просто и приятно вдвойне, поскольку в языковых симпатиях и антипатиях мы совпадаем практически на сто процентов.

Вот побольше бы таких книжек.
Поскольку она развлекает не хуже, чем детектив с лихо закрученным сюжетом, но при этом есть шанс, что от прочтения такой книжки немного поумнеешь.
И интересна она не только филологам и лингвистам, но и любому, кому небезразличен русский язык.
Правда, некоторые вещи меня не так уж заинтересовали. Некоторые я знала и так. Кое с чем не согласилась.
Но книжка замечательная, меж тем.

Вроде бы рецензию можно и не писать - она слово в слово будет повторять рецензию читателя deadhamster .
Если только добавлю пару моментов. Я чуть не бросила книгу, когда выяснилось, что хоть по всем правилам и "блогер", но автор будет писать "блоггер". С чего вдруг? А просто ему хочется.
Но я продолжила, и всё же какое-то время книга была интересной и даже увлекательной. Пока внезапно она не прервалась на некоторое количество рецензий на журнальные статьи, книги и даже один законопроект! Я вроде бы поняла, что автор предваряет их историей из жизни, когда его студентки не смогли понять, положительная ли оценка в рецензии или отрицательная (ну и дуры, что тут ещё сказать?). Это, наверно, было задание для читателей: понять, что нам хотел сказать автор, вставив в книгу куски чужих текстов и свои рецензии.
Но в конечном итоге вроде бы автора я по-своему поняла. Он просто пошёл несколько иным путём: кто-то ведёт блог, а потом собирает посты в книгу, а у Кронгауза нет блога, поэтому он сразу опубликовал свой внутренний монолог.
Задело, что в одном месте автор говорит, что всем надо учиться ставить во главу угла коммуникативную составляющую текста, кроме корректоров. Да? А вы почитайте, пожалуйста, те книги, которые пишут бывшие ваши выпускницы (которые не могли понять какую оценку дал рецензент фильму) и попытайтесь тупо поправить в них орфографию. Ничего не выйдет, потому что сначала всё же придётся понять, чего эти мокрощ****ки хотели сказать своею гламурной тарабарщиной. Я, корректор, в это всё вчитываюсь, ужасаюсь, понимаю, после чего вычёркиваю и пишу на коммуникативном русском языке. И кроме того, у меня есть до гениальности простой ответ на поставленный автором вопрос, где учиться коммуникативному русскому (автор предлагает в быту), если в школе учат только сухой орфографии. Отвечаю: книжки, мать вашу, надо читать, а не телек круглые сутки смотреть! Сразу все по-русски говорить научитесь.
Так, где читать "мою" рецензию я сослалась, на работу пожаловалась. Остаётся только добавить, что какой бы прогрессивный ни был Максим Анисимович, а всё же он осуждает употребление вы с прописной буквой где ни попадя.
Книгу не читайте - она бесполезная. Дальше колонок в газетах (даже самых солидных) эти тексты уйти не должны были. Всё же есть грань между языком книги и языком газет. Конечно, её описать невозможно, но в основном все её видят, даже современные авторы, пишущие мат и абракадабру, пишут её в книжном стиле, а не газетном.

Польстился я на эту книгу из-за обилия восторженных рецензий и ради интересной темы… Но как оказалось, напрасно.
Что можно было бы ожидать от подобной книги: краткое изложение развития языка, описание современного состояния, анализ проблемы, возможные пути развития и рекомендации? Ничего подобного нет. Книга — всего-лишь сборник очерков, написанных автором в разное время и по разному поводу. Сделано так, по видимому, ради «аккуратности» и «солидности». Одни очерки затрагивают заимствования, другие — жаргон, третьи — рассказывают о случаях из практики Кронгауза. Всё в шуточной и «лёгкой» манере; никакого анализа, никакой научности. Похоже, что книгу писал Кронгауз-обыватель, а не Кронгауз-лингвист.
Но даже это сделано крайне неаккуратно: очерки зачастую повторяют друг друга вплоть до идентичных абзацев, компиляция явно делалась спустя рукава, а вычитка не производилась. Материал во многом подобран уже неактуальный. За три-пять лет многие проблемы уже потеряли свою остроту.
В общем, ждал я книгу, разрабатывающую определённую проблему, а получил кучу мало связанных с собой статей и статей весьма поверхностных.

очень и очень
Обстоятельно и понятно о русском языке, об изменениях, тенденциях и моде. Хотя иногда не хватало более подробного анализа, а не просто зарисовки ситуации.
Обратила вдруг внимание, что стала тщательнее относиться к тому как пишу, к словам и фразам вокруг.

ну, и главное: "Слухи о скорой смерти русского языка сильно преувеличены.
И все-таки о русском языке надо беспокоиться. Его надо любить. О нем надо спорить. Но главное – на нем надо говорить, писать и читать. Чего я всем и желаю."

=)

Всё хорошо, если б не опечатки :)
Меня как корректора они очень расстраивают, особенно в книге, написанной профессором лингвистики.

Понравилось:
Радость узнавания. Масса деталей, оборотов, словечек, тенденций, который автор с азартом выискивает в родном языке. «Да-да, я вот и сам это замечал» - такие мысли невольно возникают на каждой странице. Начинаешь более внимательно и вдумчиво относиться к нашей повседневной речи, внимание к вроде бы мелким, но на самом деле таким значимым изменениям – ведь бытие (и язык), как известно, определяют сознание.
Написана книга с юмором и нежностью. И к языку и к его не всегда грамотным носителям
Не понравилось:
Книга представляет собой скорее мозаику из метких, но разрозненных наблюдений. Книге возникла из объединения статей, в результате в ней немало повторений, да и воды, на мой взгляд, хватает. Словом, в качестве еженедельных статей это все было бы прекрасно, от книги же как-то ожидаешь большего.

В последние годы наш язык меняется все быстрее и все сильнее. Эти изменения у разных людей вызывают разные эмоции – от резкого неприятия до восторга от новых интересных игрушек, с помощью которых можно сделать свою речь более яркой и модной. Чаще всего такое отношение определяется образованием, возрастом, грамотностью и профессией. Изменения в языке происходили всегда, всегда появлялись новые слова или изменялся смысл существующих.

После перестройки мы пережили минимум три словесных волны: бандитскую, профессиональную и гламурную, а в действительности прожили три важнейших одноименных периода, три, если хотите, моды, разглядеть которые позволяет наш родной язык.

Иногда новые слова одалживаются у других языков (мышь компьютерная), иногда придумываются (@ как символ электронного адреса называют собачкой только в русском), иногда подбираются по звучанию (хомяк - домашняя страница home page). Новые слова появляются благодаря ярким метафорам (крыша). Частенько поражает их точность и лаконичность (достать, наезд, зажигать).
У слов, как и у людей, есть свой характер, своя популярность, свой престиж. Каждая профессия или сфера жизни создает свои слова. В качестве примера можно вспомнить язык рекламных объявлений, интернет-орфографию, профессиональные жаргоны. А употребления новых или незнакомых слов вызывает проблемы с пониманием. Жаргонных словечек полно в текстах, предназначенных для массового читателя. А массовый читатель совершенно не обязан их знать и регулярно на них спотыкается.

Все рассмотренные процессы сошлись в русском языке в одной точке – в одном слове. Это слово – пиар (PR), слово, которое не узнают иностранцы. Оно уже не воспринимается как аббревиатура и активно вступает в отношения с другими словами, приставками и суффиксами. Это слово сильно расширило свое значение и из узко профессионального стало поистине национальным. Фактически слово пиар может относиться к любому факту навязывания своего мнения, к любой манипуляции чьим-то сознанием с целью создания мнения..

Изменился и речевой этикет – в сторону европейского. Изменился телефонный этикет. Этикет электронного письма окончательно еще не сложился (как правильно начинать эл.письмо – с обращения или приветствия?) Смайлики соответствуют эмоциям – т.е. устной речи. А в ходе интенсивной электронной переписки все вежливые слова, как правило, постепенно теряются, т.к. замедляют процесс.
Порча интернет-орфографии стала безумно модной и почти обязательной. Во-первых, отсутствие орфографии скрывает неграмотность автора. Во-вторых, у слова появляется дополнительная выразительность.

Но здесь-то и кроется опасность. По-настоящему неправильно могут писать только очень грамотные люди, которые, во-первых, знают, как писать правильно, а во-вторых, понимают, какие ошибки не искажают произношение. Так, мне очень трудно поверить в то, что неграмотный человек мог бы написать «превед, кросавчег!» (лучше, впрочем, было бы кросафчег), потому что сделаны почти все возможные ошибки, причем каждый раз выбирается более неестественная с точки зрения произношения буква.

А в конце книги автор дает простой совет

Нам же, то есть тем самым простым обывателям, следует просто с уважением относиться к русскому языку (да и к другим тоже). И без особой нужды ничего не менять. Так как-то спокойнее будет.

Книга интересна как образец мышления человека «старой формации». Например, в слове «блин»(не кулинарное изделие, а именно «блин!») он слышит завуалированный мат и потому не одобряет его употребление. А я вспоминаю, что говорила «блин» с детства по любому поводу и никак не могла добиться от взрослых объяснения, чем оно плохо. Что ж, повод задуматься над своей речью и ее дешифровкой окружающими людьми.
Любопытно сравнить его рассуждения о новой лексике со своими. Иногда было впечатление, что Кронгауз путает причину со следствием или импровизирует - придумывает объяснение какому-то явлению на ходу. Может, он не вполне свободно чувствует себя в новой лексике интернета с её жЫвотными и другими языковыми играми. Или, наоборот, я слишком раскованный игрок, поэтому так непривычна позиция отстраненного наблюдателя.
Несколько лет назад Кронгауз приезжал в Н-ск и рассказывал о своём опыте общения с детьми русских эмигрантов. Они говорили по-русски, у них был очень правильный и хороший язык, но знание лексики ограничивалось только бытовой сферой. Некоторых, общеупотребительных слов они не знали, поскольку использовали русский только дома, в общении со старшими. Этот пример довольно убедительно иллюстрирует, что законсервировать наш язык невозможно.