Прогулки с Пушкиным

Если советский диссидент Абрам Терц берёт литературный псевдоним Андрей Синявский - это понятно и объяснимо, а вот если наоборот... Андрей Синявский писал "Прогулки с Пушкиным" в тюрьме тайно, заныканным карандашиком на листочках в клеточку и тайно же передавал эти листочки жене... Абрам Терц пишет: " на тонких эротических ножках вбежал Пушкин в большую поэзию и произвел переполох". Эту книгу единодушно не приняли союз писателей, диссиденты и эмиграция. Единодушно. Второго такого случая я не знаю. Автор воспринимает Пушкина просто, как любого другого русского поэта, оказывается можно Пушкину сказать: "Эй, мужик, а вот тут ты напортачил", а не только восторгаться и пресмыкаться перед ним. Знаменитый литературовед Анненков как-то сказал: "как человеку я бы швырнул ему в лицо перчатку, а как поэту целовал бы ему ботинки" и всё русское академическое литературоведение с этим мнением согласилось. А вот этот неудобный Синявский, он по простецки болтает с самим Пушкиным, советует ему, как лучше написать, да как он смеет!!! Ироничнейшая, смелая книга. Сейчас как и сто лет назад модно низвергать кумиров, но к таким мнениям нельзя относиться серьёзно. К Пушкину Синявский просто критичен. Эта книга достойна своего читателя.

Случайно услышав о таком человеке в связи с москвоведением, мне захотелось поподробнее познакомиться с творчеством Андрея Синявского. Я выбрала наугад несколько книг, но "Прогулки с Пушкиным" наиболее заинтересовала меня. О ней хорошо отзывались, а у меня есть давний комплекс: я не люблю Пушкина. Говорить об этом стыдно и кажется, что делать в русской литературе с такими наклонностями нечего. Я признаю, что у Пушкина хорошая проза, а простота стихов дорогого стоит, не признавать его таланта я не могу. Но полюбить его, как любят многие, твердить его стихи в тяжелые периоды жизни, цитировать, понять за что любили его другие писатели, которых безумно люблю я, я не могу. Я понадеялась, что, может быть, Абрам Терц на увлекательной прогулке поведает мне что-то такое, что я все время упускаю.
Поведал. И наблюдения его оказались довольно интересны. Все то, что со школы я чувствовала, но не могла сформулировать, Терц называет своими именами и раскладывает по полочкам. И мне как-то полегчало в моих комплексах: просто таких людей, как Пушкин, я не люблю - не мой типаж. Вот, говорит Терц, Пушкин, как вампир (слово-то какое!), наполняет свое "я" различными впечатлениями и чужими чувствами. И потому у него все герои очень характерные, своеобразные, а на автора похожи разве что любовью к карнавалу. А по-другому нельзя. А мне не нравится ни это, ни пушкинские легкость и простота, мне нравится кропотливый труд, причудливость и затейливость. И видимо, есть во мне что-то от Сальери, потому что все время хочется искусство разобрать на винтики и посмотреть механизмы творчества и вообще как там что устроено... А вот чтобы вдохновиться, сесть и написать - получается хуже.
Терц заканчивает книгу признанием, что не знает, каково жить рядом с Пушкиным, но гулять с ним точно вполне себе можно. Боюсь, увы, что я и гулять с Пушкиным бы не смогла - видимо, мешают школьные штампы. Надо было сразу в веселой компании Абрама Терца с ним знакомиться.