Американская трагедия. Том 2.

"Слёзы всегда означают слабость или признание вины"

Клайд Грифитс. Вроде как рос в религиозной семье, но если это не для него - не грех, ведь вправе свой путь выбрать. Начать работать, зарабатывать, никто этому не мешал. Похвально стремление к развитию, желание работать и так далее. Но потом уже всякие его выходки приводят к отвращению к нему, все его размышления, которых в двух томах хватало "с головой". А с другой стороны, все равно он любит маму, своих родных, ведь это хорошо... Но и в то же время готов на преступление и все время пасует перед соблазнами... Человек неопределённости, который даже перед смертью не был уверен в том, что делает и что сделал за всю свою жизнь.
Двоякое впечатление и даже сложно что-либо ещё писать об этой книге.

Я не знаю, для кого как, а для меня "Американская трагедия" - это, в первую очередь, книга о разнице между "быть" и "казаться", между "делать что-то" и "имитировать бурную деятельность", между желанием достичь и желанием что-то кому-то доказать. Клайд Грифитс, главный герой, в течение всего романа отдавал предпочтение вторым пунктам в каждой дилемме, отдавал столь самозабвенно, что это привело его к краху сначала личностному, а потом и социальному. Клайд, Роберта, его и ее родители, Сондра, Гилберт - это не столько люди-персонажи, сколько собирательные образы разных социальных слоев Америки того времени, именно по этой причине роман столь глубок: слишком хорошо показаны "средние по больнице" условия воспитания в каждом слое со всем ханжеством и лицемерием, слишком хорошо показаны нравы, стремления и желания каждого слоя, и честолюбие Клайда, коим он был так одержим, вкупе с вышеупомянутым желанием получить все и сразу, не прилагая к тому никаких усилий, прекрасно вписывается в эту схему. "Американская трагедия" - это не трагедия нескольких человек, это трагедия целой эпохи, это трагедия бедных, амбициозных, но безвольных, это трагедия жесткого, почти сектантского религиозного воспитания на тему межполовых взаимоотношений, трагедия низкой социальной мобильности и последствий всех этих факторов.
Роман написан хорошим языком, в чисто Драйзеровском стиле, и потому читалась книга на одном дыхании.

Драйзер очень тщательно работал над написанием романа. В процессе работы над книгой он изучает все материалы процесса, посещает все места, фигурирующие в деле – Кортленд (в романе - Ликург), Отселик (Бильц), озеро Биг-Мус. Для правдивого описания последних дней главного героя Клайда Грифитса в камере смертников писатель беседует с неким Антони Понтано, приговоренным к казни на электрическом стуле. Рукопись романа переписывалась больше шести раз.
Во время написания романа писатель глубоко интересовался произведениями Ф.М. Достоевского, дважды прочитал “Преступление и наказание”. Лица, близко знавшие писателя во время его работы над “Американской трагедией”, отмечали, что восторженное отношение Драйзера к творчеству Достоевского сказалось на его работе над романом, в часности над образом Клайда.
“Я долго вынашивал в себе эту историю, - вспоминал впоследствии Драйзер, - ибо мне казалось,…что это была история…знакомая каждому мальчишке, выросшему в маленьких городках Америки. Моя цель не заключалась в морализировании…но в том, чтобы…хоть как-то объяснить, отчего происходят подобные убийства – а они в Америке происходят с удивительным постоянством ”
Роман появился на книжных прилавках в середине декабря 1925 года.
Опубликованная “Американская трагедия” сразу же стала литературной сенсацией, а ее автор – знаменитостью. В отличии от других романов Драйзера, “Американская трагедия” была высоко оценена критикой. Журнал “Нейшн” назвал его “величайшим американским романом нашего поколения”, хвалебные статьи появились во многих газетах и журналах.
“Драйзер, - писал после прочтения романа Герберт Уэллс, - является гением в высшем значении этого слова”.
На типичность образа главного персонажа романа неоднократно указывала американская критика. По признанию автора, он получил множество писем, авторы которых утверждали: “Я мог бы оказаться на месте Клайда Грифитса”.
Сразу после написания романа Драйзер уезжает из Нью-Йорка для душевного отдыха после напряженной работы. Подруга писателя Эллен Ричардсон вспоминает : “Несколько недель спустя…мы получили из Нью-Йорка достоверное сообщение о том, что“Американская трагедия” пользуется невероятным успехом. Читая это сообщение, Тедди едва мог поверить своим глазам. Его книги никогда раньше не встречали такого единодушного одобрения, и он был настроен скептически. Но нельзя было не поверить восторженным рецензиям и поздравительным письмам и телеграммам, которые шли непрерывным потоком ”.
Драйзер получает телеграмму от своего издателя Ливрайта : “Рецензии поразительны, полны энтузиазма, воздают вам должное. Ваше выдающееся положение в литературе признано, продажа идет блестяще”.
По возвращению в Нью-Йорк, писателя в конторе издательства ждал чек на 11 872 доллара – гонорар за книги, проданные в первые две недели. Далее был заключен договор со студией “Парамаунт” о экранизации книги, что принесло Драйзеру еще 90 тис. долларов. Наконец-то писатель смог обеспечить себе более-менее безбедное существование.
Однако не обошлось и без критики. Роман не понравился известному американскому писателю Синклеру Льюису. Также, к большому огорчению Драйзера, с резкой критикой “Американской трагедии” выступил его друг Генри Менкен, назвавший роман “бесформенным, отталкивающим чудовищем, громоздкой телегой, …хаотическим творением в 385 тысяч слов, из которых 250 тысяч слов лишние”. Публикация подобной рецензии разорвало многолетние узы дружбы, связывающие Менкена и Драйзера.
Текст полностью взят на сайте-Драйзер очень тщательно работал над написанием романа. В процессе работы над книгой он изучает все материалы процесса, посещает все места, фигурирующие в деле – Кортленд (в романе - Ликург), Отселик (Бильц), озеро Биг-Мус. Для правдивого описания последних дней главного героя Клайда Грифитса в камере смертников писатель беседует с неким Антони Понтано, приговоренным к казни на электрическом стуле. Рукопись романа переписывалась больше шести раз.
Текст полностью взят на сайте - http://dreiser1871.narod.ru/americtraged.htm

Меня тошнит от Клайда Грифитса. От его дикого образа мыслей. От его низких стремлений и эгоистичных мотивов. От всего целиком. До мельчайших деталей. Отвратительнейшая личность. Отвратительная своей слабостью, жалкостью. Существует великое множество типов "неприятных" людей, Клайд же особенно отвратителен мне тем, что его не за что уважать. Слишком низок душой и плоско думает. На дух не переношу таких людей.
Он красив. Он самолюбив. Он глуп, определённо глуп. Ко всему прочему он - скотина, бессердечное животное. А как ещё назвать человека, задумавшего убийство, совершившего его, а потом жалеющего об этом только по той простой причине, что он был пойман? Во всём потоке его жалоб на свою жизнь и жестокую судьбу слышится только "я", "я","я".
Я чувствую себя немного бездушной, но мне не было его жалко. Только ребёнком в самом начале романа. И то не сказать что бы очень, мечты о высшем свете естественны, но зацикливание на этом до добра не доводит. Очевидный пример.
Больше всего я жалела миссис Грифитс. Вот она - человек-сердце, возможно где-то упустившая своего сына, но такая настоящая, естественная, что даже люди, абсолютно уверенные в виновности Клайда, не могли спокойно смотреть на её горе. И я с ними.
А ещё жалко глупенькую Роберту. Вот кому не повезло, так не повезло. И родителей её жалко.
Что это я всё о жалости? Не знаю, просто после прочтения первые мысли в голове "не жалко его абсолютно" и "а вот их жалко", собственно поэтому я и написала о жалости.
Но книга не об этом. Она о людях, американцах, если точнее. Название отражает суть.
Да, перед нами трагедия. И да, она очень американская.

книга вызвала неоднозначные эмоции. В целом понравилась. жаль Роберту, но и этого болвана тоже жаль. но все кончилось справедливо, как говорится dura lex sed lex. единственное, не понятно, что хотел сказать автор своим послесловием? что растет еще один неудачник, которого в дальнейшем так же будет искушать судьба? или, что жизнь продолжается и вера этой нищей семьи так же непоколебима? или что они не поняли урока, который преподнесла им история с их старшим сыном(и братом)?...пожалуй пойду почитаю рецензии умных людей...

Бодрое описание жизни американца того времени, замечательные картины быта, "прогнившего капитализма", на которые наложены всяческие позывы души подростка. Особое внимание уделяется разбору мотивов его поступков.

Не смотря на то, что слово "нравственность" я прочитала больше раз, чем за всю предыдущую жизнь и от всего произведения веет коммуняками, увлекательный сюжет и неоднозначный персонаж доставляют.