Над пропастью во ржи

Говорили, что эта книга ни о чем. Ну, само собой. Никого толком не убили. Никакой закрученной любовной интриги. Действие длится всего несколько дней. О да, разумеется, ни о чем.
А ведь иногда с человеком можно просто поговорить. Жутко, что люди забывают об этом.
Это книга о хорошем человеке.

Ведь этот Холден Колфилд – очень неплохой парень, пожалуй. Мне, честно говоря, нравятся такие ребята – 16-17 лет, еще не нащупавшие почву под ногами, не вписавшиеся в мир и за то на него обиженные – в них есть что-то эдакое, что потом отмирает навсегда. Ни в ком больше такого не найдешь. И в них-то сложно: прячут, редко-редко промелькнет. Такие ребята почти ни с кем не бывают откровенны до конца, и редко с кем позволяют себе быть искренними отчасти. То есть, с Холденом нам всем чертовски повезло.

Он напомнит, как это – когда твою голову еще не съела система, и ты задаешься вопросами, которые никому другому просто не приходят в голову, поэтому никто не знает на них ответа; когда ты чувствуешь, что лучше всего у тебя получится ловить детей над пропастью во ржи, но ни одна живая душа не нуждается в твоих услугах; когда живешь в своей собственной системе координат, не хочешь сдавать позиций, но и сопоставлять ее с другими системами пока не умеешь.

Я не поручусь за всех. Но у меня так тоже было.
Хорошая книжка.

Книгу я прочитала, будучи ровесницей Холдена. Очень вовремя я ее прочитала.

Холден-замечательный парень. Одинокий замечательный парень. Он еще не смог найти тех самых нужных, дорогих людей. Так у него получилось, что не смог он примкнуть, найти свою компанию, достойных друзей:

У баскетбольных игроков - своя шайка, у католиков - своя, у этих треклятых интеллектуалов - своя, у игроков в бридж - своя компания. <…> Попробуй с кем-нибудь поговорить по-настоящему.

У него нет этой самой точки опоры, которая так нужна в этом возрасте. Есть чувства: нравится - не нравится, люблю – ненавижу. Чаще – «ненавижу». Его точка зрения на мир гораздо глубже, чем его сверстников. Он умеет различать «липу» и настоящее, стоящее. Он хочет быть другим, он не боится быть другим. Он не хочет быть стандартным, шаблонным.

А вот я почему-то люблю, когда отклоняются от темы. <…> И вообще, разве по чужому желанию можно обобщать и упрощать?

И видя «липовое» гораздо чаще настоящего, он почти отчаивается.
И просто перестает искать:

Пропасть, к которой ты летишь, - ужасная пропасть, опасная. Тот, кто в нее падает, никогда не почувствует дна. Он падает, падает без конца. Это бывает с людьми, которые в какой-то момент своей жизни стали искать то, чего им не может дать их привычное окружение. Вернее, они думали, что в привычном окружении они ничего для себя найти не могут. И они перестали искать. Перестали искать, даже не делая попытки что-нибудь найти.

У него есть Фиби. Она – настоящая. И они похожи. Просто Фиби пока что не над пропастью. Она еще видит мир цветным. И пока сестренка есть в жизни Холдена, он еще не пропал. Она одна из ребятишек, которых Холден «ловит над пропастью»:

А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело – ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. <…> Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи.

Среди ребятишек не только Фиби. Среди них мы, и задача Холдена и этой книги – ловить нас над пропастью.

Ведь ты не первый, в ком люди и их поведение вызывали растерянность, страх и даже отвращение.

Книга - напоминание о том, что надо искать в людях то родное, светлое, чистое, чего так часто не хватает, и к нехватке которого мы привыкаем. Искать, найти и не терять.

Где мои 17 лет на Большом Каретном над пропастью во ржи

Troubled times, you know I can not lie.
I'm off the wagon and I'm hitchin' a ride.

«Green day»

Сегодня я окончательно и бесповоротно утвердилась во мнении, что нельзя полагаться только лишь на чужое мнение, тем более – относительно книжек. Разумеется, и мне говорили, что «Над пропастью во ржи» нужно читать, будучи подростком, что тогда только роман Сэлинджера («Сэлинджер» - «ржи» - связка звуков «эр» и «жо» роднит как-то…) производит должное впечатление и «цепляет». Нет! Быть может, прочесть его, отмотав свои 16-17, куда лучше: подросток-правдолюб в тебе начинает не к добру (?) подминаться лицемерным взрослым, но еще не поздно поостеречься такой, вот, литературой, чтоб не стать совсем уж какашкой. Все субъективно, и это, честное слово, изумительно! Холден страшно не любил это «пошлое» слово, но я употреблю его, ибо оно вырывается искренне.

Но самое страшное, что я и с к р е н н е предлагал ей ехать со мной. Это самое страшное.

Это не страшное, Холден, это – прекрасное. Что подкупало в герое, так это – его искренность: он искренне чертыхался, коль черт просился на язык, а после искренне умилялся детям… Прошлым летом на себе испытала, каково это – находиться в постоянном контакте с детьми, не переметнувшись еще окончательно в стан взрослых: в тебе обнаруживаются вдруг подзабытые чувства, впечатления, черты поведения; и невозможно лицемерить с ними – лицемерить просто-напросто не хочется!.. Точно такой «бум» получился сей книжкой, в мае, преддверии лета – здорово.

Но я никуда не швырнул снежок, хоть и собрался его бросить. Сначала я хотел бросить в машину – она стояла через дорогу. Но потом передумал – машина вся была такая чистая, белая. Потом хотел залепить снежком в водокачку, но она тоже была чистая и белая. Так я снежок никуда и не кинул. Закрыл окно и начал его катать, чтоб он стал еще тверже. Я его еще держал в руках, когда мы с Броссаром и Экли сели в автобус. Кондуктор открыл дверцу и велел мне бросить снежок. Я сказал, что не собираюсь ни в кого кидать, но он мне не поверил. Никогда тебе люди не верят.

После эпизода со снежком, когда Холден затрепетал так перед белоснежностью и чистотой неодушевленных (!) предметов, вопрос о том, симпатичен ли мне герой, отпал сразу – да, да, сотню раз да! По предварительным пересказам я опять же воображала, что он – напротив – будет меня жутко бесить. Мальчишка этот так относится к предметам (перчатке брата, разбитой пластинке для сестренки, этим машине и водокачке) и детям, «малышам», потому что они своими поступками иль отсутствием таковых никак его не покоробили. В младших он видит союзников, тогда как «взрослая жизнь», в которую он хочет было влиться (залиться даже, точней, алкоголем) оказывается неприятельской, чуждой. «Э-э-э, ребята, вы мне совсем не нравитесь», - морщится герой и находит утешенье, ориентир, как угодно – в обществе только лишь маленькой Фиби.

Как узнать, делаешь ты все это напоказ или по-настоящему, липа все это или не липа? Нипочем не узнать!

Самокритичен он, вот еще что. Других кроет, но и в собственных трусости, неумении ясно излагать мысли (а ведь очень даже!) и падкости иной раз на всякую пошлость признается. Ему, наверно, не понравилось бы даже и то, что рассказ его столь популярен и тогда, и ныне. Но, думаю, рассказ его даже и не надо очень уж обсуждать; лучше пусть каждый переварит его секретно как-нибудь; приватно «обратится и сделается как дитя» - как-то так. И, если уж быть до конца честной, то я хочу сейчас, как всегда, когда мне ну очень хорошо, восхищаться матом. Но не буду, буду про себя. А вслух скажу, как сказал бы, наверное, Холден: чертовски, чертовски приятная книжка! Я от нее балдела!..

P.S. Одному Богу ведомо, почему не могу смело занести ее в любимые. Потому, может, что «бумкнуть» так сильно она должна единожды, и не хочется после соглашаться на меньшее?.. Не знаю. А Сэлинджера непременно продолжу читать.

Забавная штука : достаточно наплести человеку что-нибудь непонятное, и он сделает так, как ты хочешь.

Именно с такой забавной штукой я много раз проделываю в своей реальной жизни. И это я вам скажу очень даже работает.
Вообще эта книга никого возмущения, эпатажа или там удивления не вызвала. Это наверное потому, что в наше время проститутками, пьяными подростками и всем остальным уже ничуть не удивишь. Однако в то время она сделала настоящий взрыв. Единственное, что меня так удивило, что за курение не кто так сильно не гонял детей и курили все кому это было не лень,даже девочки маленькие (сестра Холдена, Фиби).
И я никак не могу понять,что же там вычитал такого Марк Чепмэн, что бы убить Джона Ленона,ну не понимаю. Или Джон Хинки,что ему взбрело покушаться на детку Рейгана. Никогда наверое не смогу я понять,что же эти идиоты там вычитали такого !?!?
Но все таки здесь приведены очень, лично для меня, очень убедительные цитаты. Вот например одна :

- Знаю, что он умер! Что ж, по-твоему. я не знаю, что ли? И все равно я могу его любить! Оттого что человек умер, его нельзя перестать любить, черт побери, особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?

Ох-хо-хо, какая же это все таки правда, И других высказываний в таком же духе очень много,но все я думаю и так есть на этом сайте чудесном.

Люди описанные в этой книге (люди середины 20 века) нечем не отличаются от нас,людей 21 века, в каких-то смыслах мы стали от них лучше, а в каких-то гораздо хуже. И в нашем время все также много тех самых кретинов, идиотов и болванов.

Может я слишком поздно ее прочитала и момент упущен?! В любом случае, книга не произвела на меня абсолютно никакого впечатления.
На тему юношеского максимализма написано немало и других вещей, на мой взгляд, более интересных и глубоких.

И почему, скажите мне, почему многие так странно восприняли эту книгу? Вся ее суть лежит как на ладони - человек, мечущийся, мучающийся в этом мире, ни в чем не находящий смысла и отрады, ему хочется свободы от городских стен, свободы любой, свободы безумной или свободы обдуманной. Он хватается за все, что ему попадается под руку, но тут же сомневается - а стоит ли? - и опускает плечи, и не хочет ни-че-го.
Каждый среди нас мечтает найти свое место. Главному герою этой книги найти его в тех рамках, которые его окружили, просто не дано. Я часто ловила себя на мысли, что многое из того, что ненавидит он - я ненавижу тоже. Я ненавижу позеров, ненавижу пустых людей, ненавижу тех, у кого хорошее - только снаружи, а внутри - все прогнило до чертиков. Замечательный парень этот Холден, в общем. Ну просто великолепный. Правильный такой человек, имеющий свое мнение - твердое свое, а не привитое толпой, не позаимствованное у кого-то. Но несчастный он, и все тут. И конец в книге тоже замечательный - каждый поймет его как хочет, как знает, как ему самому покажется правильнее. Открытый конец нам показали, и хрен его знает, пожрала этого замечательного парня Холдена та система, которую она так ненавидит. или он все-таки убежал на свою свободу, и построил свою хижину на опушке леса.
Сумбурно, в общем, вышло, но все-таки - замечательная книга про замечательного человека, у которого замечательная ненависть к правильным вещам и еще куча всего замечательного :)

Лет в 13 эта книга перевернула моё сознание. Теперь, правда, уже не помню, каким образом и в какую сторону. Но она точно хорошенько повлияла на меня.

Теперь решила перечитать её. Скучно. Очень скучно. Прошло каких-то 6 лет, и она для меня стала слишком пресной, слишком простой, слишком угадываемой.

Эх... надо маму больше слушать. Говорила же она мне, что "Над пропастью во ржи" можно только в подростковом возрасте читать. Это вам не "Анна Каренина", которая на все времена, на все поколения.

Лучшая история о подростке, которую я читал.

Проштудировал пару журналов... вспомнил молодость. :) На самом деле просто подумал о том, как много всего в моей жизни произошло. С другой стороны кажется что и не со мной это всё происходило, кажется что я только вчера закончил школу... Читаешь журналы и думаешь о разнице в возрасте о каких-то иных ценностях следующего поколения. Но всё по сути одинаково. :)) Просто тогда это называлось "Аквариум" или "Адо", а теперь "Мумий-тролль" и "Земфира". :) Я вроде всё понимаю - все их реакции, все мысли по поводу и без, но теперь у меня уже оценка действий совсем другая. Чувствую себя регулировщиком. :))) Хотя нет! Чувствую я себя как раз так, как и чувствовал всегда - у меня на главной странице журнала, в левой колонке есть текст Селинджера (JDSalinger), который всё описывает - лучше него я всё равно никогда не скажу. Вот так я и живу... во снах семнадцатилетнего Холдена Колфилда... :)

Наверно, я ждала большего.
Такая нашумевшая книга, такие продажи, бешеная популярность, толпы фанатов...
Я ожидала книгу-удар. Которая при прочтении бьет тебе по голове, и весь мир вокруг переворачивается. Книгу-откровение, открывающую новые горизонты. Книгу-сенсацию, рассказывающую про невиданные чудеса.
А получила книгу-исповедь. Исповедь мальчика-подростка. Его ломает, его ломают, он ломает. Эти несколько дней из жизни парнишки, который хочет лишь одного - найти себя, найти свой путь. Он только-только учится жить, любить, общаться, видеть, слышать, чувствовать, бороться со своими демонами. И он сможет. Он научится.