Путешествие на край ночи

Если люди так злы, то, вероятно, потому, что страдают; но, перестав страдать, они еще долго не становятся хоть немного лучше.

Ещё одно замечательное открытие, сделанное благодаря флэшмобу-2011 и smereka - книга нового для меня писателя Л.Ф.Селина. Книга очень и очень мрачная, полностью соответствующая своему названию и особенно эпиграфу, но увы - совершенно правдивая. Жизнь главного героя с момента его патриотического порыва вступить в армию - действительно сплошной ночной мрак. И в это веришь, поскольку он не выбирает специально из неё для описания всякую чернуху, а просто рассказывает о том, что и как с ним было.
Оказавшись на фронте, он очень быстро понял, что патриотизм сыграл с ним злую шутку и что главное в жизни - быть как можно дальше от всего этого безумия.

Говорят, ацтеки в своих храмах Солнца запросто вспарывали по восемьдесят тысяч верующих за неделю в жертву богу туч, чтобы тот послал им дождь. В такие вещи трудно поверить, пока не побываешь на войне.

Но убежать-то он смог, а вот склеить в душе то, что так безжалостно сломалось за эти дни - уже никогда. Наверное, это действительно невозможно... Знаю на примере своего брата, который после участия в войне спился прямо на глазах, и на все наши уговоры отвечает только одно: отстаньте, я хочу умереть!
Персонажи книги, в большинстве своём отъявленные прохвосты и негодяи, не вызывают у автора гневного осуждения или морализаторства, он бичует их лишь с помощью горькой, едкой, порой с нотами отчания, иронии. Отсюда эти их "говорящие" фамилии - Гробо, Блядо, Смратт, Стерво, Граббиа, Прокисс, - и подобные же названия предприятий - "Стидсрам", "Сранодан". В романе хватает и крови, и грязи, и полной безнадёжности,после некоторых эпизодов хочется просто завыть от отчаяния и тоски, но что поделаешь - это не про каких-то выдуманных монстров, это - люди...
Селин замечательно умён и наблюдателен, точен в способах выражения мыслей, его ирония искромётна и естественна, хоть и зла, язык и образы романа великолепны, хотя угол зрения героя (автора??), являющий собой полную беспросветность, накладывает отпечаток и на них:

Палисадники с трудом сдерживали напор разбухших от неукротимо воинственной растительности садов; их ослепительная зелень походила на какой-то бредовый латук, которым обернули, словно усохшее переваренное яйцо, каждый дом, где догнивал, как желток, живущий в нем европеец.

И спасибо автору, что он всё-таки оставляет нам в этой стене мрака хотя бы крошечные просветы, вроде образов лейтенанта Альсида и проститутки Молли. Только им он даёт им нормальные человеческие имена, да и пишет о них совсем по-другому. Видимо, и у французов есть аналог русской поговорки "не стоит село без праведника".

"...Когда ты лишен воображения, умереть - невелика штука; когда оно у тебя есть, смерть - это уже лишнее..."
Л.-Ф. Селин "Путешествие на край ночи".



Иногда стоит заглянуть в бездну отчаяния, прочувствовать каждым нервом беспомощность и ничтожность своего существования, что бы потом воспрянуть ото сна и устремиться в самую высь, подражая свободному полету ласточки. Только в сравнении мы постигаем разницу; лишь узрев тьму, начинаешь поистине ценить свет.
"Путешествие на край ночи" - тот самый толчек, который должен испытать в жизни каждый человек. Иллюзия гуманизма, как великодушного и благородного течения, многие столетия согревала души людей, тешила их болезненное самолюбие и затягивала надеждами в омут корыстного всепрощения. Простить и принять таким, каким был рожден, - вот к чему стоит стремиться каждому. А пока это стремление не достигло своего апогея, не превратилось в бесформенную утопию, наполненную сантиментами и идиллиями, предлагаю Вам прочитать роман Л.-Ф. Селина, человека, чья жизнь, по нелепой случайности, пришлась на время перекура между Мировыми Войнами.
Главный герой романа, Фердинан Бардамю, - человек своей эпохи. Нищий, отчаявшийся, бесталанный, потерявший веру в будущее и себя самого. Он, волей случая, колесит по континентам (Европа, Африка, Северная Америка, затем опять Европа), он не пытается найти себя, построить карьеру или праведный образ жизни. Он пережил войну, он остается искреннем в своей отрешенности и неприкаянности до последнего слова. Он - странник, лишенный высоких помыслов и моральных установок. Он такой же, как и все мы. Только он об этом знает, а мы...
Если когда-нибудь в Вашей голове возникали вопросы о порочности всего мироздания, если ненависть кажется гораздо реальнее, чем любовь, если страх перед жизнью навевает тоску и неприятный, панический холод - тогда роман "Путешествие на край ночи", скорее всего, прийдется Вам по душе.
На мой взгляд, каждый образованный человек должен ознакомиться с данным произведением, ведь в нем простирается мир, так злобно и просто, реальность без прикрас.

Селина глотают жадно и быстро.

***
...Когда он пишет о войне, на ум приходит "Прощай, оружие!" Хемингуэя. Роман американца внезапно становится смешным и неглубоким. Ремарк по сравнению с Селином закономерно кажется восторженным нытиком. Из всех традиций описания и отношения к войне мне, пожалуй, ближе всего та, что идет от Гриммельсгаузена и его романа "Симплициссимус". Правда, у Селина народный плут превращается в протухшего труса. Если можно так выразиться, главным витальным инстинктом героя является страх.

...Когда он пишет об Америке, вспоминается "Америка" Кафки. Очень похоже, но К. более сюрреалистичен, у Селина же этого нет: текст его постфрейдичен и абсолютно несновидческий. "Жизнь страшнее любой выдумки" - этот принцип в данном случае работает отлично.

...Когда европейские города - сразу же Генри Миллер. Но Миллер рядом с Селином - эгоистичное дитятко. Селин исследует в первую очередь себя, включенного в среду (поэтому здесь вряд ли стоит искать метафизику ночи в духе Новалиса. Селин социален и в этом правдив). Он ищет "тусклые лучи света в непроницаемой тьме". По большей части, путешествие отвратительно-трогательно, но тем не менее: Молли и тот человек в тропиках, что пытается воспитать свою племянницу, Робинзон, который, похоже, знает, что Мадлон его убьет. Но нельзя говорить, будто Селин - мизантроп. Мизантроп - это герой Лотреамона, но не Селин. Он гиперкритичен.

***
Несмотря на то, что повествование рваное, куски мало связаны, роман представляется исключительно органичным и целостным. Наверное, это искусство естественной интонации, которая у Селина и в языке, и в том, что мы условно назовем композицией.

Эту книгу я перечитал 7 или 8 раз, не помню точно. Прочитал на итальянском, на английском...И каждый раз она захватывала меня полностью. Иной раз я даже жалею, что прочитал всего Селина так рано. Теперь делю все чтение на "до Селина" и "после него".

Если вспомнить, кто и как писал в 1936 году (выход книги: Кафка, Гессе, Бунин, Набоков, Фолкнер, Голсуорси, Манн, Мориак,..), то книга действительно революционная в стилистическом плане: живой разговорный, журналистский стиль изложения в брльшом романе. Если говорить о художественной стороне и психологическом воздействии - исходя из прочитанной критики ожидалось большее.
Книга читается, как будто она написана сегодня: в нашем, нынешнем времени. Честно и без реверансов. Насыщенно афористичостью жизненных наблюдений, мыслей и выводов.
И невольно вспоминаются Уэльбек, Поланик, Бергедер. Безусловно, все они вышли из него, или же объективно смогли возникнуть только на рубеже тысячелетия. В таком, последнем случае, Селин - безусловный гений, и, также безусловно, смелый человек, опередивший своё время: его нормы и условности.

Главное. Гениальный роман, несомненно. Сильный. Талантливый. Прекрасный язык. Многогранный. На протяжение всей книги бьется мысль. Под каждым словом скрыт больший смысл, нежели оно способно в себя вместить. Минус - вышибает душу напрочь.

Наша жизнь - в ночи без света
Путешествие зимой.
В небесах, что тьмой одеты,
Путь прочесть мы тщимся свой.

Ночь у Селина живая. И в конце концов она поглотит вас. Накроет. Вы в ней растворитесь. Растворитесь настолько, что вас уже нельзя будет различить или увидеть. Сопротивляться невозможно. В этом смысле в качестве эпиграфа к роману "Гамлет" Пастернака также великолепно подошел бы.

Когда я начинала читать книгу, так совпало, - я была в отличном расположении духа. И мне казалось страшным преступлением выливать на читателя, которому, между прочим, еще жить и как-то справляться с этой жизнью, весь этот поток блевотины, мочи, гнилья, затхлости, червей, крови и испражнений (я уж буду выражаться языком автора), в которые, поверьте мне, вас окунут по самые уши. Но "Край ночи", при этом, - не новый модный треш-роман, а настоящая литературная классика. Просто все эти экскременты подаются вам дозированно, на грани тех порций, которые вы способны выдержать. Они вплетены в общую канву повествования и будут встречаться повсюду.

Но самое омерзительное начнется тогда, когда вы обнаружите, что все это внешнее антуражное гнилье есть по сути испражнения протухших душ большинства героев. Человеческого в светлом смысле этого слова в них нет ничего. Хотя, что-то мне подсказывает, что по Селину, они совершают как раз самые рядовые человеческие поступки. Право оценивать решения и выбор героев автор полностью оставляет на откуп читателю. Все события и описания переплетены воедино и, в независимости от их этической значимости, будут переданы в духе журналистского репортажа. Именно это нагоняет особый ужас. Да, полный мрак.

И вот меня всю охватывало возмущение: "Да, это правда, но это только часть правды, - это, в конце концов, только один угол зрения". Зачем хорошего человека насильно погружать в такое море дерьма? Надо предполагать, что люди наподобие героев книги, узнав себя в гриме, могли бы как-то встряхнуться, осознать. Но что-то мне подсказывает, что они-то таких книг не читают. Если они вообще читают. А у человека с наличием какой-никакой морали все нафиг выбивает почву из под ног. И веру в человечество (хотя один замечательный герой, внушавший неимоверный оптимизм, в романе все-таки был. но кончил плохо).

Все это вдоволь приправлено неотвратимой бессмысленностью влачения существования. Вот так. Ступени жизни не ведут вверх - ступени жизни ведут только вниз.

...Как я ни силился потерять себя, чтобы не оказаться вновь лицом к лицу со своей жизнью, она всюду вставала передо мной. Я постоянно возвращался к самому себе. Конечно, шатания мои кончились. Пусть странствуют другие. Мир захлопнулся. Мы дошли до самого края. Как на ярмарке. Страдать - это еще не все: надо уметь крутить музыку сначала, идти искать еще большее страдание. Нет уж, пусть лучше другие! Это ведь опять возьмет и потребует от тебя молодости. Давайте теперь вы! У меня больше нет сил терпеть, я к этому не готов...

Так случилось, что дочитывала я книгу, по, вроде бы, не зависящим от нее обстоятельствам, не в столь радужном настроении. Может, это повлияло, - не знаю. Но я поняла, что, по сути, Селин прав. А все надежды, которые в нас живут, - всего лишь иллюзии перед погружением во тьму ночи. От которой не убежишь и не скроешься. Хотя именно они нас и поддерживают. Так что, лелеять свои иллюзии дальше, или признать правду и смириться, как это сделал герой романа? Или Селину все-таки удалось меня обмануть? В любом случае, теперь мы. Теперь наш черед.

Одержимый графоманией человек с лицом мрачного мерзавца жалобно передает историю тяжелой и скучной жизни. Сорит трюизмами, приправляя их вялой бранью. В предисловии роман называют революционным для литературного языка. Революция эта явно была пролетарской.

"...Трус или смельчак – невелика разница. Кролик или лев по натуре, человек всегда человек, он нигде не думает. Все, что не относится к добыванию денег, – бесконечно выше его. Суть жизни и смерти ему недоступна. Даже о собственной кончине он судит и рядит вкривь и вкось. Ему понятны лишь две вещи – деньги и зрелища."

"...На свете существуют потроха. Видели вы, как в деревнях устраивают розыгрыш бродягам? Берут старый кошелек и набивают тухлыми куриными потрохами. Так вот, говорю вам, человек – такой же кошелек, только большой, подвижный, жадный, а внутри – пшик."

"...Что ни говори, что ни проповедуй, а мир уходит от нас много раньше, чем мы уходим от мира. Однажды вы начинаете все меньше говорить о вещах, которыми больше всего дорожили, а уж если говорите, то через силу. Вы по горло сыты собственными разговорами. Всячески стараетесь их сократить. Потом совсем прекращаете. Вы же говорите уже тридцать лет. Вы даже не стараетесь больше быть правым. У вас пропадает желание сохранить даже капельку радостей, которую вы сумели себе выкроить. Все становится противно. Теперь на пути, ведущем в никуда, вам достаточно всего лишь малость пожрать, согреться и как можно крепче уснуть. Чтобы возродить в себе интерес к жизни, следует изобрести новые гримасы, которые вы будете корчить перед другими. Но у вас уже нет сил менять репертуар. Вы бормочете что-то невнятное, придумываете разные извинения и уловки, чтобы по-прежнему остаться среди своих, но рядом с вами, не отходя ни на шаг, уже стоит смердящая смерть, простая, как партия в белот. Вам останутся дороги только мелкие горести, например что вы не нашли время посетить, пока он еще был жив, старого дядю в Буа-Коломб, допевшего свою песенку февральским вечером. Это и все, что уцелело от жизни. Это маленькое раскаяние жестоко мучит вас, все же остальное вы с усилиями и мукой более или менее выблевали по дороге. Ваши воспоминания – всего лишь старый фонарь, висящий на углу улицы, где больше почти никто не ходит."

Цинизм, пессимизм, грубость, мрачность, равнодушное непонимание. Обыватели, отупевшие от бесконечного блядства и безнаказанности. Бездушная машина государства. Ворюги, убийцы, извращенцы всех родов и мастей кишат на страницах книги словно вши в волосах обитателей окраинных районов Парижа. Общество по Луи-Фердинанду - проржавевший корабль, все пассажиры которого знают, чем все это закончится.
И все-таки это прекрасно. Философия - упражнение в смерти, не так ли? Здесь её более чем достаточно, настолько, что она становится обыденностью. Умом Селина не понять. Можно только принять, прочувствовать его точку зрения на мир и увидеть, наконец, самого себя в зеркале "Путешествия на край ночи".

Книга от лица героя, у которого вся жизнь - наполовину пустой стакан. Все плохо, все плохие. Нищета, продажность, натурализм, бессмысленность существования...
Особо произведение не потрясло. Видимо, потому, что у Селина много последователей, с которыми меня угораздило познакомиться раньше него.
Но прочесть его, несомненно, полезно. Потому что написано хорошо.

Наша жизнь - в ночи без света
Путешествие зимой.
В небесах, что тьмой одеты,
Путь прочесть мы тщимся свой.

Не думаю, что найдется более точный эпиграф к роману, нежели этот.
Каждый персонаж этой и книги, включая главного героя - Фердинана Бардамю - идет на край ночи. Вся их жизнь - большое путешествие в никуда, в темноту, в ночь.
Бардамю - лишний человек, он зритель жизни, случайный пассажир, ничего незначащая человеческая единица. Многие люди оставляют след в его жизни (Молли, Мюзин, Лола, Робинзон), но сам он для окружающих - никто и место его нигде.
Фердинан признает, что у него нет цели, нет пути, по которому нужно было бы двигаться вперед: сегодня он солдат на войне, "пушечное мясо", завтра - всеми забытый рабочий в колониях Африки, а потом - никому ненужный врач на окраине Париже. Для него жизнь – обязанность, крест, который он должен нести. И к сожалению, такие люди были, есть и будут – всегда. Я не хочу сказать, что герой Селина был меня неприятен или даже просто безразличен. Да нет, я вроде бы ему сочувствовала и во многом симпатизировала, его мысли интересны и небанальны. Такое ощущение, будто в том, что Фердинан такой, какой есть и в том, что его жизнь пуста и бессмысленна виноват вовсе не он, а кто-то другой....только вот кто? Сама не знаю. Невольно задаюсь вопросом: а как им помочь, таким потерянным людям? Что сделать?.. Можно все свалить на правительство, и в этом будет некоторая доля правды, но решиться ли таким образом проблема? Думаю, нет. Фердинаны Бардамю – это особый тип людей, которых ничто не держит на этом свете, но и не ждет на другом.