Серый шелк

Если честно, то очень достойный сборник рассказов, над которым я усыпала рекордное число раз – вот только читала, и вроде даже нравилось и раз голова уже падает. А некоторые рассказы очень и очень славные, трогательные, глубокие, даже немного чеховские. Хотя в основном настроение у сборника спокойное, полный штиль, и вот, наверное, это спокойствие действовало на меня так губительно успокаивающе. На каждой страничке сборника затаилось, спряталось одиночество – то это одиночество любви или одаренности, то одиночество чужой страны или шумной семьи, это может быть одиночество ребенка или старушки, или же одиночество писем или книг – очень меланхоличная и минорная книга, которую надо читать в соответствующем настроении.

Туве Янссон, конечно, известная писательница. Муми-Тролли, 12 удивительных сказок для детей вышли из-под ее пера и принесли ей мировую славу… А передо мной лежит томик другой Янссон – сборник тонких, пронзительных, лиричных рассказов для взрослых «Серый шелк».
Одиночество - в каждом рассказе этой книги. О Флуре Фогельсон, живущей воспоминаниями и начинающей утро с бокала шампанского. О стареющей актрисе Марии, которая получила первую в жизни главную роль. О Юнне, которая на год уезжает в Америку, и Мари, которая бесконечно любит Юнну. Об Эльсе, которая обожает птиц, и Арне, который ненавидит детей. О японской девочке, которая пишет для любимой сказочницы хокку. С ним – одиночеством - живут, как с любимым, как с другом, берегут, как драгоценность, и тяготятся, как страшной тайной .
Многие герои спасаются медитацией. Однообразной продолжительной деятельностью. Рисованием. Вышиванием. Просиживанием суток в оранжерее, наблюдая за цветами. А тетушка Герда, умеющая слушать, черчением взаимоотношений всех родных-близких на огромном листе. «Она накупила мелков разных цветов. Она продолжала добросовестно рисовать: разводы обозначала она фиолетовым мелком, а ненависть -красно-лаковым, линии верности - светлым. Умершие были серого цвета. Она оставляла место для описаний тех фактов и дат, которые составляют человеческую жизнь». В итоге лист заштриховался полностью, а время перестало представлять для старенькой Герды опасность. «Оно существовало параллельно с ней самой, поскольку ей нужно было запечатлеть его в маленьком красочном овале».
Тема старения проходит через книгу красной нитью. Стоит заметить, что самый ранний из рассказов этого сборника датирован 1971 годом, последние – 1991, а сама писательница родилась в 1914. Старость у Янссон не имеет ничего общего с дряхлостью и немощью. Она благородна, как старинная драгоценность, терпковата, как выдержанное вино, и хрипловата, как музыка с граммофонной пластинки. Мудрость - вот синоним старости в этой книге. Молодости не дано понять те тончайшие, невидимые, но очень важные вибрации неподвижной на первый взгляд души, о которых пишет Туве Янссон.
В её рассказах мало динамики, они тягучи и медлительны, как анекдотическая финская речь, но прохладны, легки и невесомы, как прозрачный воздух финских фьордов. Они оставляют послевкусие – запах библиотеки, скрип калитки, трогательные детские воспоминания и какую-то лирическую нотку…
Банально, но эти рассказы хочется читать осенью, завернувшись в плед и потягивая горячий кофе, пока по стеклу бьют капли дождя

Рассказ "Белое на черном" тянет на Кортасара. фан-та-сти-ко!
но весь сборник я бы читать не асилила.

сзади на обложке написано: "...критики называют новеллы Туве Янссон совершенными, уточняя, что они "напоминают о великих новеллистах, о Чехове, о Кафке."
представления не имею, при чем тут Чехов. зато специально приобщилась к ужасному - т.е. к рассказам Кафки. Кафка в своем репертуаре, а вот госпожа Янссон на него смахивает не так часто. иногда абсурд всплывает и подмигивает голубым глазом, но даже у Кафки вопрос "зачем это вообще написано???" стоит не так остро. чесслово, лучше бы эта женщина, устав от сказок, вела жж.

но про "черное и белое" +1.