Обломов

Год издания: 1969
Издательство: Картя Молдовеняскэ

HTML-код кнопки (для сайта/блога)
BB-код кнопки (для форума)

Теги

Описание

Роман "Обломов" (1859), завоевав огромный успех, спровоцировал бурные споры. Сторонники одного мнения трактовали обломовщину как символ косности России с "совершенно инертным" и "апатичным" главным героем романа. Другие видели в романе философское осмысление русского национального характера, особого нравственного пути, противостоящего суете всепоглощающего прогресса.
Независимо от литературной критики, мы имеем возможность соприкоснуться с тонким психологическим рисунком, душевной глубиной героя, мягким юмором и лиризмом автора.

Содержание

Иван Гончаров. Обломов (роман), стр. 3-475
Н. А. Добролюбов. "Что такое обломовщина?" (статья), стр. 476-515
А. Захаркин. Справка, стр. 516-521

Эти книги тоже могут вас заинтересовать

М. Горький - Старуха Изергиль
М. Горький 2806 читателей 34 рецензии 43 цитаты
Лев Толстой - Анна Каренина
Лев Толстой 9093 читателя 356 рецензий 1868 цитат
Николай Лесков - Очарованный странник
Николай Лесков 627 читателей 22 рецензии 19 цитат

Рецензии читателей

Иван Александрович Гончаров - Обломов
написала рецензию на книгу
Иван Александрович ГончаровОбломов


8 августа 2014 г., 23:18

08.08.2014
Здесь должна была быть рецензия, но она будет только завтра, потому что...
За-хар! За-ха-а-ар!

09.08.2014
Ну что вы, судари и сударыни, в самом деле — не с утра же рецензию писать, да ещё и в выходной день! Что? Половина третьего уже не утро? Захар, где моё выходное платье? И кофий принеси.
* * *
Ах, как же так? Уже вечер. Как незаметно летит время... Не кропать же рецензию сейчас, на несвежую голову. Завтра будет воскресный день, Захар будет отсыпаться в дворницкой и не помешает мне написать то, что надо.

10.08.2014
Приходил Штольц. Что-то говорил про похрусти... Прокрусти... Сейчас, где-то на бумажке я записал. За-хар! Где моя бумажка?
* * *
Прокрастинация!
* * *
Признаться, я задремавши, пока Штольц... да Захар... да бума-ааах-(зевает)-жка. Бумаги, кстати, больше нет, писать рецензию не на чем. Завтра пошлю за ней Захара, а пока предамся благостной воскресной дрёме.

11.08.2014
Захар куда-то запропастился. Без него ничего не пишется.

12.08.2014
Утомили вы, ей богу. А сама эта рецензия никак не напишется? А если подождать как следует? Авось что-нибудь да как-нибудь само и...
* * *
Не буду никаких рецензий писать, от них одно беспокойство и суета сует. Лучше пойду к Агафье. Она с меня никаких рецензий не требует, да и локотки у неё милейшие.
* * *
За-хар! За-ха-ар! Да куда же его унесла нелегкая, господи прости? За-хар! За-ха-а-а-ар! ЗАХАР!

13.08.2014
Ведается мне, что это конец. А был ли Захар? Может быть, Захара и не было...
* * *
Ах.

И. А. Гончаров - Обломов
написала рецензию на книгу
И. А. ГончаровОбломов


19 августа 2012 г., 14:59

(Читала третий раз: в школе, после института и вот сейчас).

Охо-хо-хо... Ну и раздрай же у меня в душе возник при чтении этого романа и после него! Помню, в более юные годы я была более категорична в суждениях и оценке героев и их поступков, мучаться не мучалась особо из-за них и четко знала, кого нужно осуждать и на кого мне нужно быть похожей. Не потому, что мне кто-то эти подходы вбивал в голову, а просто даже сомнений не вызывало, как нужно воспринимать этот роман, - сама жизнь вокруг отвечала на эти вопросы.
Теперь же я и плевалась, и возмущалась, и размахивала кулаками (фигурально, конечно же, выражаясь) - и это в адрес каждого из персонажей, а не как в юности - лишь в адрес Обломова и Захара.
Теперь же я еще и комок в горле ощущала, и в глазах у меня щипало, и сердце начинало ныть - и опять же, по поводу каждого из персонажей.
Теперь же я - о Боже! и это самое главное из перемен в моем восприятии романа! - находила отражение самой себя в строках романа и чаще всего совсем не радовалась этому: слишком уж правдиво, прямолинейно, как-то чересчур досконально раскладывалось по полочкам всё то, что себе самой обычно трактую в более щадящих тонах.
И теперь же я совсем не могу, а главное не хочу давать кому-то однозначную оценку и расставлять значки "хороший"-"плохой" к каким-либо персонажам, не могу, а главное не хочу давать однозначный ответ: чья модель жизни более приближена к некому идеалу - модель Обломова? Штольца? Ольги? Агафьи Матвеевны? Да и что такое этот самый идеал? С чьей точки зрения идеал?

Обломовщина - это, конечно, беда. Как любое болото, засасывающее тебя и не дающее возможности двигаться, шевелиться в каком-либо направлении. Как любое состояние, блокирующее все твои чувства, эмоции, стремления, желания.
Итак, в этом я и раньше, и сейчас не сомневаюсь - беда. Раньше осуждала, сейчас - понимаю, признаю и за собой, сочувствую и пр. Эх. Очень подвержена я сама этому: не будь различных стимуляторов со стороны (семья, друзья, работа и т.п.) - лежала бы целыми днями, читала бы, по клавишам стучала бы - и пыль бы даже не то что не стирала, а даже и не замечала бы, угу. И чувствовала бы себя чудесно в этом своем микромире, да.
В общем, понимаю, что это не есть хорошо. И не спасает ситуацию то, что герой-то - чудесный, душевный, добрый, искренний человек.
Но хочется мне послушать мнение моих 10-классников, что же думают они по этому поводу.
И доп.вопрос я давно заготовила: есть ли разница в формулировках "жить, совершая добро" и "жить, не совершая зла"? Ибо, читая "Обломова" как раз и об этом часто думала.

А вот Агафья Матвеевна, которая у меня с прежних прочтений даже особо и в памяти не отложилась, сейчас вызвала глубокое понимание и огромное сочувствие. Не морщилась я брезгливо при взгляде на нее, как это делал Штольц, - с симпатией следила за ее судьбой, с желанием помочь, поддержать...
И Штольц с Ольгой не вызывали у меня такого стопроцентного уважения и восхищения, как это было при первом прочтении. Не всё так хорошо в этой рациональной правильности, в этой безусловной положительности. Не всё так хорошо... Об этом тоже хочу поговорить с ребятами.

Ну что ж. Классика в очередной раз встряхнула меня, заставив перешерстить мои убеждения, взгляды на жизнь, привычки. В очередной раз выбила меня из колеи машинальных поступков и заставила более осознанно относиться ко всему происходящему вокруг.

Иван Гончаров - Обломов
написал рецензию на книгу
Иван ГончаровОбломов


30 августа 2011 г., 20:24

Суицид на диване

Читал лёжа и долго – своего рода 3D-чтение с эффектом погружения. Всё время в памяти всплывали обмылки из школьной программы: «душа заплыла жиром», «коренной, народный наш тип». Когда проходили «Обломова», я его не читал, а итоговое сочинение честно скомпилировал из предложенных в замечательных сборниках «250 золотых сочинений» и «333 лучших школьных сочинения». Тема – «Обломов и Штольц». Обломова, как полагается, я пожурил, обозвал лентяем, барином и вообще он russische Schwein. Из-за таких вот у нас разруха и клозетах и в головах. Штольца похвалил; написал, что хочу прожить жизнь, полную разумной, энергичной деятельности, есть пророщенную пшеницу и спать стоя. Получил «пятьпять».

Что ни говори, а Обломов вызывает куда большую симпатию, чем его вездесущий друг. Обломов – округлое, упругое, норовящее укатиться в небытие, пусть это небытие и под диваном, а «штольц» звучит как удар шпицрутеном. А эта страна грёз! Золотой век в Обломовке - сиеста среди застывшего от летней жары мира. Делаешь губы кольцом и гоняешь себе в кружке мух по поверхности кваса из одной гавани в другую – красота! А зимой у печи медведь окаянный из няниной сказки скрипит липовой ногой. Весна, лето, осень, зима…снова весна. Азиатская цикличность времени, «О» всё перекатывается, оставаясь в вечности. А когда слышишь: «Антипка! Закладывай пегую: барчонка к немцу везти!», - понимаешь, что это как минимум изгнание из рая.

Немец, которого так тепло приняли революционно-демократически настроенные ребята, а потом с пионерским задором взяла на ручки советская школа, фигура лабораторная, искусственная. Честное слово, ну как iPad: прекрасен, спору нет, но сердце-то не бьется, один опорно-двигательный аппарат. Спустя 150 лет его позитивная программа выгладит скомпрометировавшей себя. В XX веке человечество, не подумавши и распустивши шаловливые ручонки, непозволительно много совершило ошибок. Ко всему прочему стоит помнить, что рассказывал историю нам литератор «с апатичным лицом» со слов Штольца, то есть не Илья Ильич заказывал монтаж. Как Штольц сколотил свои капиталы, мы толком не знаем, чем он занимался в бесчисленных путешествиях – тоже. Дома жить — чинов не нажить, а вот чтоб нажить, иногда приходится пренебрегать нравственностью в угоду гоголевским харям. Лучше умереть на диване, чем жить на коленях. Доставай, Агафья, халатик!

«Обломов» для меня не пресловутая социальщина, которую намеренно выпячивали долгое время, а, возможно, лучший образец психологического реализма, история гибели не машины, не характера, не типажа – человека. Человека, который не хочет играть по общим правилам и худо-бедно пытается жить по своим. А на это много сил надо.

P. S. Илья Ильич для меня во многом созвучен Жюстин из «Меланхолии», но это другой разговор

Иван Гончаров - Обломов
написал рецензию на книгу
Иван ГончаровОбломов


29 мая 2013 г., 15:31

В напряжённой политизированной атмосфере России 1859 года литература была обречена на идейность. Весьма характерной оказалась дискуссия вокруг романа Ивана Гончарова “Обломов”. Лидер “демократической” критики Николай Добролюбов нашёл в нём конфликт крепостной и пореформенной России. Дмитрий Писарев указал на универсальный и вневременной характер изнеженной и апатичной личности Обломова. Позже официальное советское литературоведение подчёркивало, что суть – в классовом антагонизме деятельного “нового человека” Штольца и ленивого барина Ильи Ильича Обломова. Роман был вечно актуален, пока в стране реформаторы боролись с традиционалистами в попытке разбудить “спящую” Россию. Теперь, когда поворот на Запад в основном произошёл, куда более современной выглядит другая линия романа, словно написанная для поколения диванных лежебок. На самом деле, “Обломов” – книга о том, что человеку почти невозможно измениться.

Главный герой – это пушкинский Онегин, разочаровавшийся уже во всём, один из многих русских людей, которым скучно. В прошлом любовные томления, присутствия в должности, столичные кутежи. В настоящем: диван, халат, тапочки, ворчливый слуга Захар, безликие приятели, паразит Тарантьев, вороватый приказчик и мечты о чём-то большем. Во сне Обломову является идиллическая картина его детства в сказочном краю, где няня, самовар, мамины руки и можно убежать в поле. Но рай потерян, и Обломов получает письма о необходимости навести в беднеющем имении порядок. Ко всему, и хозяин грозится выселить Илью Ильича с квартиры, и доктор наговаривает плохое здоровье. Нужно срочно что-то предпринять, но у Обломова, конечно, нет сил, а только планы. Вся надежда на приезд старого друга Штольца, и действительно он появляется, вовлекая Обломова в общественную жизнь. На этом месте Бальзак заканчивается и начинается Тургенев.

[Надо сказать, писатель-реалист Гончаров словом владеет прекрасно: мало кто способен описать один день на 250 страницах, изобразить запоминающиеся характерные детали быта и повадок героев (чего стоит хотя бы “односторонний” взгляд Захара), вдарить во все сатирические пушки в диалогах. Композиционно роман закруглён, начинаясь и заканчиваясь покойной домашней атмосферой, а течение времени совпадает с переменами в Обломове: весной он просыпается, летом влюбляется, осенью угасает, а зимой засыпает.]

Штольц оставил Обломова “на попечение” Ольге Ильинской с заданием не давать тому снова уснуть. Словно предназначенная Илье Ильичу уже по одной своей фамилии, она, конечно, влюбляется в добросердечного чудака. Молодая женщина впервые получает в свои руки инициативу в делах сердечных и верит, что это и есть настоящая любовь. В действительности же она любит не нынешнего Обломова, а будущего, идеального, которого она, Ольга, сделает из него. Илья Ильич ровно так же влюбляется не в реального человека, а в идеал женщины, который сам вообразил. Ольга верит в свою способность исправить Обломова, тот, напротив, убеждён в собственной погибели и боится затянуть и её в болото. Обломов бежит от общественной роли, ответственности, осуждающих взглядов света, очевидной пошлости свадебных приготовлений, страшится того состояния временного унижения, что лежит в основе каждой любовной истории. Он хочет счастья немедленного, для постепенного же достижения его предпринять ничего не способен. Вновь вернувшись к своему образу жизни, он использует любые предлоги, чтобы оттянуть сватовство и, в конце концов, выбирает не целеустремлённую Ольгу, а приземлённую вдову Пшеницыну, возможно, напоминающую ему мать.

Изменить ход жизни для него оказалось невозможно, но кто осудит Илью Ильича? Меняться, начинать всё заново легко только тем, у кого никогда и не было своих принципов, родных корней, твёрдых убеждений, наконец, глубоких чувств. Лень Обломова не портит красоту его детской души, тем более, не вредит окружающим. Не покидает ощущение, что вмешательство Штольца в его жизнь было лишним. Возможно и неосознанно, но Обломов не захотел просыпаться, чтобы не стать одним из многих.

И. А. Гончаров - Обломов
написала рецензию на книгу
И. А. ГончаровОбломов


14 апреля 2011 г., 20:16

Апатия, лень, безволие, безынициативность, равнодушие, инфальтильность - вот это Обломов, все его пороки.
А ведь сам по себе Илья Ильич человек неплохой, с чистой, "как хрусталь", душой. И он отнюдь не глуп, просто... Просто что?
Что не дает этому человеку желания жить? Почему человек вот так напрасно, бессмысленно прожил жизнь?
Ответ один: "обломовщина". Стоит иметь в виду, что роман социальный, затрагивающий не какого-то конкретного человека, а определенный социальный слой, и под деревней подразумевается, соответственно, среда их обитания. Обломов – барин, Штольц – разночинец, и это, в общем-то, и раскрывает весь социальный подтекст романа.
Деревня с красноречивым названием, где привыкли праздно жить, где "ели незаработанный хлеб", где труду и воспитанию (действительно воспитанию) не уделялось ни внимания, ни времени. Люди, которые окружали его с детства: родители, нянька, соседи, крестьяне лишь баловали мальчика, дали ему привыкнуть к жизни без забот. Там было жуткое описание сцены:



Захар, как бывало нянька, натягивает ему чулки, надевает башмаки, а Илюша, уже четырнадцатилетний мальчик, только и знает, что подставляет ему лежа то ту, то другую ногу; а чуть что покажется ему не так, то он поддаст Захарке ногой в нос.



Ну, и чего же можно ожидать от человека, выросшего в такой обстановке?
Много лет спустя Штольц скажет:



Началось с неумения надевать чулки и кончилось неумением жить



Мальчик вырос, переехал в Петербург. Еле-еле выучился, пытался работать. Он ожидал от других чего-то, он хотел получить все, не приложив ни усилий, ни старания - ничего.
Он лишь задает вопрос:



Когда же настанет райское, желанное житье?


Обломов жалеет!!! людей, которые видят цель в жизни, стремятся к чему-то, но потом приходит глубокое разочарование. Он даже пытался жить, но он так безнадежно отстал, он так погряз в этом своем проклятом диване, что отказывается от всего.



"Что это все они как будто сговорились торопиться жить?"


Была Ольга, любовь, прогулки, поцелуй и ветка сирени.
Был Штольц, поддержка, уверенность, надежность, практичность.
Был Захар, сварливость, лень, но трогательная преданность.
Была Агафья Матвеевна, уют, чистота, но недалекость.
И были, конечно, люди, которые не преминули воспользоваться Обломовским безучастием и равнодушием, которые "повесили" на него какие-то огромные долги...

Еще стоит отметить важную, на мой взгляд, деталь - халат барина. В начале он - комфортный, мягкий, удобный, потом, когда Обломов "ожил", начал встречаться с Ольгой, халат убрали, он стал не нужен, заброшен, как напоминание о "старой" жизни. А потом он снова облачается в этот свой халат, который Агафья Матвеевна пытается сохранить, штопает, чинит его, то есть пытается создать Илье Ильичу все условия для комфортного проживания, пытается возродить его, оградить от "ненужных" мыслей.

Книга очень интересная на самом деле.
Но иногда я с ужасом узнавала себя. И тогда мне хотелось бросить книгу и начать что-то делать. Она каким-то толчком мне послужила, эта книга.

И. А. Гончаров - Обломов
написала рецензию на книгу
И. А. ГончаровОбломов


9 октября 2008 г., 13:16

Помню, когда начала читать эту книгу, внутренне кривилась от отвращения - из-за расхожего представления о главном герое, очень сильное отторжение вызывало восприятие его как абсолютного лентяя, лежащего на диване. Однако читать было надо, поскольку от требований школьной программы никуда не денешься. Но в процессе чтения все и поменялось. По большому счету Обломов, если экстраполировать его образ на современное общество - обычный обыватель, ни больше, ни меньше. Просто ему не нужно работать, в силу его общественного положения. Если бы в 19 веке был телевизор - то портрет современника был бы просто неотличим: диван, телевизор и безделье, а хождение на работу - просто необходимость, чтобы было на кусок хлеба. И ни грамма интересов вне этого порочного круга.

Иван Гончаров - Обломов
написал рецензию на книгу
Иван ГончаровОбломов


10 апреля 2013 г., 13:59

…Здесь мы расходимся с приверженцами так называемого искусства для искусства, которые, полагают, что превосходное изображение древесного листочка столь же важно, как, например, превосходное изображение характера человека. Может быть, субъективно это будет и справедливо: собственно сила таланта может быть одинакова у двух художников, и только сфера их деятельности различна. Но мы никогда не согласимся, чтобы поэт, тратящий свой талант на образцовые описания листочков и ручейков, мог иметь одинаковое значение с тем, кто с равною силою таланта умеет воспроизводить, например, явления общественной жизни. Н.А. Добролюбов


Гончаров выписывает довольно отталкивающую фигуру главного героя. Почти всё что мне отвратительно сосредоточилось в личности Обломова, но я не мог не поддаться порыву и не посочувствовать ему, не сопереживать ему. В итоге возникает стандартный для русской классической литературы вопрос: “Как это можно было написать? Как простой человек мог такое написать?” Полное отсутствие чести, достоинства и самоуважения главного героя в любой другой бы книге вызвали бы лишь уничижающее впечатление, и это подмечает и Добролюбов в своей статье о “обломовщине”, но не здесь. Здесь можно увидеть помимо всего этого и положительные черты Ильи Ильича, за которые его полюбил Штольц – это доброта, искренность и чистота сердца, и самому полюбить этого бесхарактерного барина.

Автор раскрывает причины отсутствия желания делать что-либо и чем-то интересоваться в воспитании Обломова. В том, что ему с детства крепостной чулки надевал, что жил он в тепличных условиях, что ему запрещалось делать что-либо вообще, ведь есть Захар, Васька, Ванька, которые все сделают за него. Именно тогда зародилось в нем это мягкость и безвольность. Но если следовать мысли какого-нибудь другого писателя того времени, то Илья Ильич мог бы вполне стать нигилистом и заняться отрицанием быта своих родичей и заняться активной деятельностью и в романе есть упоминание, что не всегда Обломов был Обломовым, что и он читал, интересовался и мечтал отправиться в путешествие… Но все это заглохло в виду апатичности его натуры. Здесь, конечно, не последнее дело сделало и воспитание, но все же первичным в этом плане будет тип темперамента и возможные другие наклонности личности, в том числе и врожденные.

Любовная линия в романе – одна из лучших, что я когда-либо читал, а возможно и лучшая (на вскидку я не могу припомнить лучшей). Такая глубина, психологичность и щепетильность, так свойственная русской классике в описании чувств и характеров, в любовной истории явилась во всей красе. Она как будто предстает пред тобой и ни слова лжи, ни грамма фальши не видится в ней . Это поверхностное изменение Обломова, это глубинное изменение Ольги, её взросление. Все это было выписано до конца и до предела.

Правда, уж очень сомнительно существование таких Обломовых в жизни. Илья Ильич это скорее абсолют, идеал к которому нужно стремиться. Но черты “обломовщины” часто бывают родственны многим людям в той или иной степени. Представить же себе, что какой-то человек может полностью отдаться своей лени, беззаветно и без ропота, не может не вызвать ужаса. Как сказано в романе - он сам себе уже в тягость и жить ему лень становится. Хотя он реализует идею некоторых людей о том, что он работает, чтобы отдыхать и, что если б можно было б не работать, он бы целыми днями валялся дома.

P.S. Обломову абсолютно безразлична идея самосовершенствования. Она его увлекает только как средство понта, способ блеснуть перед девушкой. Я, когда увидел мысль Ольги, что ради неё он будет развиваться, читать, раскрываться, интересоваться чем-то, то не мог не подивиться её наивности. Чувства Обломова, конечно, взбудоражили, выдернули на какое-то время из “бездны”, но натуру и безволье изменить они явно не в силе. Нет более нелепого обоснования самосовершенствования, чем совершенствования ради кого-то, чтобы кому-то понравится, чтобы перед кем-то блеснуть. Цель эта во-первых, с точки зрения духовности не высока, а во-вторых недолговечна по своей природе. Что и подтвердил финал истории.

Иван Гончаров - Обломов
написала рецензию на книгу
Иван ГончаровОбломов


15 июня 2012 г., 16:10

На смерть Облома.

Погиб Обломов раньше смерти!
Погиб не телом, а душой...
Хотел он, но не смог, поверьте,
Исправить образ жизни свой!

Лишь на мгновенье победили
В нем светлой юности мечты,
И чары Ольги разрубили
Оковы сонной темноты!

Не выдержал Обломов боя,
Борьбы за жизнь с самим собой...
Вернулся к прежнему застою
Всех мыслей. чувств... И вновь - покой?

Да! И могло ли быть иначе
В той атмосфере, где он жил?
Вдова Пшеницына впридачу
Собой затмила прежний пыл!

Скатился медленно, но верно,
К логичному концу герой!
Но он гораздо раньше смерти
Был мертв не телом, а душой...

P.S. Сия стихотворная рецензия была написана группой членов "Клуба графоманов" в качестве игрового задания.

И. Гончаров - Обломов
написал рецензию на книгу
И. ГончаровОбломов


6 декабря 2011 г., 20:49

По-разному тяжелы бывают тяжелые книги.
Одни — тягучие, вязкие, как дурной сон, прорастающие в твоем уме зернами порока, сплетающие твой ум с собою, засасывающие тебя в бездну апатии — продираешься сквозь такие, как чрез терновник, и даже стряхнув с себя остатки этого морока, далеко не сразу можешь залечить ума своего макабрические стигматы. «Обломов» — книга не то что бы совершенно другого свойства, но все же, определенно, не такая по многим ключевым ощущениям.

В душу она не лезет, и цветами зла в ней прорасти не пытается, но лишь ухает в голове тяжелыми ударами гонга, причем не столько ударами даже, сколько свинцовым эхом безрадостных мыслей.
Как капли в темя, древнекитайская пытка — ничто, в сущности, сами по себе, но в ритме и нескончаемости своей обретают они всю свою убийственную мощь. Кап-кап — такая мелочь, такая глупость, но вот ты и сам не замечаешь, как лежишь в пустыне своей обреченности, под гнетом дурных мыслей, как в верещагинском «Апофеозе войны», а вокруг, до самого горизонта — лишь безнадега, да голодное воронье.

Это большая и очень-очень грустная книга, но притом — правдивая и простая.
Она не злит и не ввергает в ярость, она не довлеет над читателем и не заставляет его в бессилии кусать губы. Она как бы сама по себе, отдельно от созерцающего ее.
И лишь уныние, апатия — та самая «обломовщина».

Это книга о жизни, о любви, надеждах и ожидании, попытках, терзаниях и душевных муках. Еще — о мечтах, и о том, что они не сбываются сами.
В этом и заключается неприглядная, непрезентабельная правда — в том, что вокруг жизни не надо плести красивых кружев обнадеживающих слов. Слова мертвы, они не значат ничего. Никакие жизненные кредо, принципы или сентенции.
Не важно, плевки ли это, вспышки ли — все они встречают пустоту, на периферии которой густым стоном растекается в пространстве сердцебиение гонга.

Пожалуй, я только начинаю в полной мере осознавать для себя, что вообще такое — классическая литература.
Это произведение постепенно, очень медленно выкристаллизовывается в голове читателя, но, даже захлопнув ее, как могильную плиту, даже оставшись в одиночестве под этой грудой черепов, все еще до конца не понимаешь всего... Здесь есть еще что-то.
История о любви, да. История о потере.
Но еще что-то сверх того...

Зато тут нет смерти. Обломов не умер.
И нет, вовсе не потому, что-де «не может умереть тот, кто не жил» — Обломов жил. Дышал и думал, чувствовал и страдал. Жил.
Но не умер. Он просто стал жить как-то иначе. Обрел своего рода извращенное бессмертие для своего рода извращенной жизни.

Да, определенно, тут есть что-то еще.
Перечитывать?
Я не знаю: капли все еще падают.

9, великолепно.

И. А. Гончаров - Обломов
написала рецензию на книгу
И. А. ГончаровОбломов


20 января 2013 г., 01:20

Предисловие: До сих пор теряюсь в догадках, почему эту книгу вдруг убрали у нас со школьной программы по русской литературе. Ведь история Ильи Ильча очень поучительна и современным школьникам было бы очень полезно подумать над вопросом, как не докатиться до подобной "обломовщины". Хотя, не уверена, что смогла бы тогда заметить, что помимо глубокой морали "Обломов" еще и эстетически прекрасное и этнически колоритное произведение, красотой слога и исполнения которого, трудно не восхититься.

   Удивительно динамичный роман о таком безвольном человеке, любящим насиженное место, как Илья Ильич. По сравнению с Обломовым, жизнь окружающих персонажей буквально кипит событиями. Сам же Обломов, как тепличный цветочек с детства бережно опекаемый мамкой, папкой, нянькой при возрасте 30 лет оказался совершенно неподготовленным к жизни. И ему абсолютно естественно желать такой жизни, которую он создал у себя в квартире - заброшенность и полная запущенность. Однако благодаря этим условиям жизни Илья Ильич сохранил одно замечательное качество, которым мог похвастаться не каждый персонаж книги - это, как верно заметил Штольц, "глубокое, как колодец, сердце". Ведь Илья Ильич действительно наивен и добродушен, как ребенок, и этот дар могут оценить только его преданные друзья.

   Выглядит так, будто невозможно выбраться из этой обломовщины, если сам не пожелаешь. Друзья, нужда, все бессильно повлиять на запустившего свою душу... Обломов вроде и захотел разом изменить все, однако характера не хватило, который также нуждается в закреплении жизненным опытом.
   Хоть мы и видим, что последние годы Обломова были не такие уж радостные и все же, он был по своему счастлив. Все-таки Агафья Матвеевна с рвением маменьки старалась для барина, чтоб тот жил не нуждаясь (ведь и нужды то у Ильи Ильича были всего-то покушать вкусно и полежать в чистом-комфортном), а еще Андрюша, радость и надежда... "Бедный Обломов!" Но каждый выбирает по себе.

Все рецензии читателей...