Сладкая соль Босфора

Каждый кусочек был насквозь прозрачный и очень сладкий. Эдмунду в жизни еще не доводилось отведывать такого вкусного рахат-лукума. Он уже совсем согрелся и чувствовал себя превосходно.
К.С. Льюис, "Лев, Колдунья и Платяной шкаф"

Главная ошибка издательства «АСТ» - это выпустить «Сладкую соль» в авторской редакции, то есть в очередной раз сэкономить на редактуре. Да простит мне Эльчин Сафарли, но кругом аграмматизмы, неточности словообразования, погрешности против орфографии… Легендарная ильфопетровская пишмашинка с турецким акцентом. Особенно потрясла «Ассоциация геев-лесбиянок Турции». Вот так вот прямо, через дефис. Как фиолетовый?! Это розовый и голубой одновременно?! (с) В. И О. Угрюмовы. В конечном итоге я совместила читательский труд с корректорским, исправляя особенно наглые ошибки. И тем не менее "Соль" оставалось трудно-претрудно воспринимать…

Сейчас же дворцовый повар подбежал к Ходже Насреддину и набил ему полный рот халвой и леденцами. Щеки Ходжи Насреддина раздулись, он задыхался, густая сладкая слюна текла по его подбородку.
Л. Соловьёв, "Возмутитель спокойствия".

Дебют Сафарли - это несколько разноплановых произведений, а именно кулинарная книга, дамский романишко в мягкой обложечке, несколько дельных статей для толстого журнала, в два раза больше никчемных статей для глянцевого журнала, и всё это нарезано лапшой, перемешано и облеплено халвой и леденцами. Восточная сказка, прости Господи. А кто персонажи этой приторной сказки?

Гокхана и Гурхана завалило обломками рухнувшего минарета. Они были близнецами. Родились с разницей в две минуты…

Когда умру, попрошу сыновей срубить деревья в саду. Не могу на кого-либо положиться. Никто за ними не будет ухаживать, как я.

Его зовут Хасан. Называют — Эсмеральдой… Мать не смогла принять такого «проклятого» сына… В Иране нетрадиционная ориентация — смертельный грех. Женщина один сплошной грех, если родила такого сына…

Стандарты двойные, тройные, десятерные. Я испытала шок, узнав, что в турецких журналах «для мужчин» запрещено публиковать фотографии турчанок. С одной стороны, мы просвещённые европейцы без комплексов, с другой стороны – наши девушки для нас святое, а чужих не жалко. Или очередной тридцати-сорокалетний мальчуган, которому работу выбрал отец, жену – мамочка, а он всё это принял, как истинный мусульманин. Куда только девается его ислам, когда он дурит головы иностранным туристкам! Вот за что спасибо Lamoir и великому и ужасному флэшмобу 2011 года. Вот о чём хочу читать, а не о тирамису в пиалах и не о «купидонах, застрявших в небесной пробке». Но в моде купидоны, восточные сказочки и розовые сопли. Атмосферу создать Сафарли, что ни толкуй, умеет, умеет и задеть сознание, заинтриговать. Более того, у меня удался хяфтя-бяджяр (баклажаны такие) по его рецепту! Но, судя по последующим трудам, несомненные способности излились в розовые сопли, такие модные, актуальные, востребованные, но всё же сопли.

Вслед за королём поднялись все, даже Портос, который в эту минуту доедал кусок нуги, способный склеить челюсти крокодила. Ужин кончился.

А. Дюма-отец, "Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя"

Мальчик хочет в Стамбул

Ты знаешь чики-чики-чики-та. На этом мой отзыв о книге можно закончить, но все-таки надо объясниться по существу. Скажу честно, на словах «наши сердца переплетены ванильно-имбирными нитями» отпало всякое желание читать эту книгу, написанную по-русски азербайджанцем с турецкими корнями. То ли это восточные кружавчики и яркие ковры, то ли просто высшее проявление пошлости, то ли всё вместе. Сафарли пишет про Стамбул, про то, как якобы нашел там счастье: подругу, собаку и домик в кредит. Помешанный на гороскопе, «гармонии», мантре «верь-в-себя-и-все-у-тебя-получится-братишка» и прочей бесовщине, автор изливает на душу читателя неприкрытую дневниковую рефлексию, разряжая обстановку рассказами о русских проститутках в Турции. Подкармливает, говорит: «Айранчику попей, каштанов на дорожку возьми», - меня уже тошнит, а он еще и торт предлагает, дурачок. Рахит Рахат Лукумыч гордится грамотным консюмеризмом: сыр у него голландский, овощерезка «Мулинекс», кредит за квартирку почти выплачен. Девок любит: реснички жалует по классу ежевичных, а глазки по классу черешневых. Говорит с Босфором и облезлой стамбульской кошкой – ах, чудак и оригинал, тонкокожий, ранимый. И больше всего мне это напоминает сеанс самолюбования, соло на публику, когда все остальные – просто кордебалет. Одна скука, как у Чехова в «Доме с мезонином»:

Сотни верст пустынной, однообразной, выгоревшей степи не могут нагнать такого уныния, как один человек, когда он сидит, говорит и неизвестно, когда он уйдет.

«Сладкая соль Босфора» - сентиментальная, и, в общем-то, безобидная история. Многим придется по душе. Флэшмоб 2011. Мне понравились отдельные описания всероссийской здравницы Турции и незамысловатые истории живущих там людей, за что говорю спасибо Lamoir .

Ой ты боже мой, дайте чаю, что ли! Это просто больные фантази кондитера: все-то у Сафарли карамельное, сладкое, фисташковое, облепленное лукумом, карамелью, вишневым, черешневым желе, апельсинами и проч. Дурь какая-то, давно я не читала про фиалковые глаза и всякое такое прочее. Книга как будто кулинарная. Герои постоянно едят и готовят, готовят и едят. Автор писал по-русски (выходец из Баку с турецкими корнями), и роман выпущен в авторской редакции, что, видимо, и стало фатальной ошибкой. Ошибки грамматические, орфографические, пунктуационные, стилистические - О_о.
По сути - дневник главного героя, нет ни завязки, ни кульминации, ни развязки. Фабула: любил герой девушку, она его внезапно бросила, он стал страдать, параллельно мечтая переселиться в Стамбул. Потом девушка эта еще и умерла. Но герой нашел в Стамбуле новую любовь, женился на ней, х/э, параллельно мы имеем массу side-stories о всяких жителях Стамбула, преимущественно иммигрантах.
Есть еще рассуждения философского типа, в духе "хочешь быть счастливым, будь им". В общем, я разочарована.

И, уж на что я не фанат Памука, сравнивать с ним Сафарли, а уж тем более говорить, что Сафарли лучше (см. аннотацию сзади), - просто безумие.

Хотя, тем не менее, книжка подходит для чтения в каком-нибудь самолете, чтобы убить время. У меня было стойкое ощущение, что я читаю чей-то (ну хорошо, небезынтересный) ЖЖ: купил колготки, тааак устал!

Жизнь — как пух из распоротой подушки. Тысяча возможностей поймать. 999 из них — пустые.

"Сладкая соль Босфора" - это рахат-лукум. Чудесное восточное лакомство; только вот если есть его на завтрак, обед и ужин, то очень скоро не будет сил на него даже смотреть. Так вот, по-моему, главная ошибка Сафарли в том, что он решил сделать из своей книги повесть. Для маленького жанра вроде эссе, зарисовки, новеллы его стиль подошел бы великолепно: мазки кисти, ароматы и вкусы, болезненные воспоминания, настоящее с волшебством турецких сказок - и все это опоэтизировано до невозможности. До невозможности. И если вначале это даже чарует, вначале думаешь, что "Восток - дело тонкое", погружаешься с в метафоры и сравнения. Но потом эти метафоры начинают налезать друг на друга, толпиться, разбиваемые периодическими ляпами и ужасающе неудачно подобранными словами и фразами - книга публиковалась в авторской редакции, и хотя он в Москве бывал и русский знает достойно, все же урожденному азербайджанцу, проводящего большую часть жизни в Турции, стоило бы отдать его в редакцию. И так всю книгу. В ней нет сюжета, только постоянные, беспрерывные мысли, ощущения, и до того они местами слащавые, что хочется напиться воды. Мне нравятся душевные книги. Но не нравится, когда в погоне за душевностью перегибают палку.
То хорошее, что в книге есть, постепенно теряется и его очень тяжело замечать. Бесспорно, попадаются замечательные мысли, идеи, слова, сравнения, но глаза просто слипаются, будто ресницы перепачканы жирным кремом - попробуй разгляди их еще. Построенная на компромиссе между исламскими ценностями и западным прогрессом жизнь героя, потерявшего любимую девушку и нашедшего новую любовь, попутно рассказывающего о всех знакомых людях (надо же, что не человек - то сокровище. Прямо в Турцию захотелось.) меня не зацепила. Я не бесчувственный чурбан. Просто когда в чай кладут слишком много сахара, ты перестаешь чувствовать его вкус.
Эта попытка поймать пух из распоротой подушки была довольно впечатляющей. Но, к сожалению, оказалась одной из 999 пустых.

С одной стороны, это какая-то мыльная опера, немного на тему "богатые тоже плачут". Автор - азербайджанец с турецкими корнями, жил в Баку, бывал и в Москве, мальчик из хорошей семьи, что называется, журналист, переехал в Город и нашел там счастье. Собственно, вся книга посвящена прощанию с прошлым, нахождению себя, своего угла и счастья.

Поскольку я тоже хочу уехать туда, я автору вся обзавидовалась в первых главах, хотя у меня сразу возник вопрос, где это он столько денег и времени брал, чтобы так часть ездить на Босфор, причем гораздо больше, чем на неделю-две, а потом вообще просто собрать чемоданы и туда уехать, ничего дома не продавая и вообще без особых материальных трудностей. Но когда я прочла о том, что он, страдая по любимому Городу в своем Баку несколько раз (!) покупал билет в Турцию и, не в силах решиться, сжигал его (!!) в камине (!!!), и частенько ходил в ресторан в Девичьей башне, о котором путеводители специально сообщают, что там бешеные цены, - я сразу перестала ему завидовать. Это все равно, что инопланетянину завидовать. Мы с ним просто живем в разных мирах. Более того, при таких раскладах я даже сейчас уже гораздо счастливее его - по тому же принципу, по которому евангельская бедная вдовица положила в церковную кружку больше всех богачей, клавших туда кучу денег.

Что же касается его "страданий", то они по сути сводятся к расставанию с девушкой, которую он несколько лет не мог забыть. Более ничего существенного. Ну, это, конечно, повод для страданий, но не для таких же, как он там описывает. Вообще его ужасная сентиментальная восторженность меня напрягала в течение всей книги. Я не против метафор и восторгов, но когда на каждой странице у любви вкус имбиря, у губ - корицы, улицы пахнут апельсином, а кожа фиалками, плюс еще изрядная толика мистики вроде прорицательницы в красных туфлях и ее говорящей кошки, то это явный перебор. Плюс всякие слезы счастья или горя, ахи-вздохи... Плюс увлеченность астрологией - для каждого человека, о котором пишет, упоминает его знак зодиака и иногда пускается в рассуждения о совместимости-несовместимости. Брр. Я бы еще понимала, если б это женщина писала, хотя и тогда было бы слишком сладко, но хоть не так странно. Недаром он там упоминает, что собственный отец всегда ругал его за излишнюю сентиментальность и говорил, что "мужчины так себя не ведут". Тут я с его папой-летчиком очень согласна.

Интересны зарисовки о людях, с которыми он встречался в Городе, хотя надо отметить, что это в большинстве своем женщины. Видно, с мужчинами ему сходиться не очень-то удается. Что, впрочем, при таком женоподобном мыльнооперном складе души не удивительно.

С другой стороны, однако, если отрешиться от всех этих восторгов и пр., Город, который описал Сафарли, - это именно тот самый Город, который видела я. Хотя автор - мусульманин, взращенный в исламской культуре, правда, без фанатизма, в Аллаха верит, но намаз не совершает; Византия ему до фонаря, он о ней не упоминает ни разу. Впрочем, дважды называет Город Константинополем, но с такими эпитетами: "холодный" и "казавшийся слишком недоступно-огромным". Так что византизмом он явно "не страдает" даже в малой степени. И тем не менее дух Города он уловил так же, как я.

Никакой любимой Памуком "стамбульской печали" тут нет и в помине. Никакого уныния, ничего подобного. Читая Памука, я почти постоянно ощущала, что он пишет о каком-то другом городе, чем тот, который видела я. Здесь он именно тот. И Город, и Босфор, и люди, и даже животные - "совершенно такие", да. Мне некоторые друзья говорили, что это я так увидела его потому, что была там недолго и как турист. Но вот, Сафарли бывал там подолгу и наконец переселился туда, - но видит он его так же, хотя встречался с разными людьми, в т.ч. счастья там не нашедшими, а один раз его там даже чуть не убили, дав по башке и украв кошелек. Так что здесь дело именно в восприятии. Город-сказка, Город-счастье. "Город души". Он именно такой. Именно так привязывает к себе. Именно так к нему стремишься потом. Именно так он больше никогда не отпустит. Но, наверное, автор прав - Город дарит счастье не всем, только "избранным".

Правда, Сафарли вообще считает, что это "лотерея": "Стамбул - как лотерея. Или совсем не везет, а если везет, то крупно. Узнаешь о выигрыше не сразу. Чтобы заветный штрих-код стерся, нужно время". Я же думаю, что это не лотерея, а дело любви. Многие едут в Город "найти там счастье", заработать, выйти в жизнь и все такое, а не потому, что любят Город и его дух. И не находят - и это логично.

Попадаются там и довольно верные замечания о жизни, об отношениях с друзьями, о "сбыче мечт". О том, что за мечту надо побороться. Хотя это, в общем, банально.

"Издано в авторской редакции" - и с русским языком автор дружит не всегда: попадаются странные согласования падежей. Впрочем, это мелочи. Читается очень легко.

На задней обложке напечатаны отзывы о книге; в частности, автор сравнивается с Памуком. Я бы сказала, что до Памука ему никогда не допилить, однако сравнивать их неправильно в принципе. Это все равно что сравнивать пахлаву и чорбу. Совершенно разные блюда.

В общем, это было бы хорошо, если бы не переложили сахару. А так можно сказать, что в целом неплохо - но, пожалуй, не для всех, а только для тех, кто любит Город так же, как автор, или еще больше - как я :)

Это самая душевная из прочитанных мной за многое время книг! Открывающая самые дальние уголки памятных воспоминаний, сладкую грусть и к "карамельное "счастье мгновений жизни автора и его героев : мудрых и родных женщин, случайных друзей-прохожих и любимых. Они окрасили его судьбу краской цвета шафрана, стамбульской охрой. Автор ищет себя, он теряет дорогих людей, он находит новые светлые улыбки. Стремясь раскрыть проблему поиска только своего истинного пути для каждого человека, Сафарли неизменно оказывается в своем "городе души" - Стамбуле. И хотя город души у каждого человека свой, я все больше проникаюсь трепетными чувствами и к холодной ноябрьской набережной Босфора и к теплому "мандариновому ветру из Анталии". Написано необыкновенно искренне, местами по телу пробигает дрожь - замираешь от счастья мгновения, от того, что ты понял автора, понял вкус его надежд и запах его одиночества, аромат любви словно терпкого и сладкого турецкого кофе и оттенки переживаний, окутанные "кружевами сигаретного дыма". Волшебное произведение...
Автора сравнивают с Орханом Памуком, в этом есть смысл - их объединяет счастье от осознание того, что человек способен обрести место, где душа спокойна и одновременно парит...И ,кажется, именно им это и удалось.
Стамбул, любовь, восток, прекрасные женщины, одинокие друзья, прощания и возвращения - вся сладость и соль Босфора , вот о чем этот необыкновенный роман!

Странная книга по своей структуре и по изложению. Всю первую часть я пыталась нащупать нить сюжета. Продиралась сквозь описания, образы, метафоры автора. Вылавливала во множестве предложений и сравнений смысл абзаца. Было ощущение, что главная мысль где то в большом количестве воды-красивой, сиропно-ванильной, а я ее никак не могу поймать. Теперь понимаю, почему турецких мужчин называют косноязычными. Восточный сказочник, не иначе. Смысл удалось уловить только со второй части романа.

Автор и герой (у меня создалось впечатление, что роман, как дневниковые записи-автобиографичен)-журналист с турецкими корнями, живет в Баку. Пережив смерть любимой девушки, он в затяжной депрессии. Чтобы возвратиться к жизни, он регулярно приезжает в "город души" Стамбул. Я так и не поняла, сколько он приезжал и возвращался-его рассказ обрывисто-эпизодный, как воспоминания, но в конце концов он набрался смелости и переехал. После того, как сжег несколько раз купленные билеты, да. Завел собаку, друга-немую девушку, потом снова влюбился. Собственно вот весь сюжет :)

Рассказ о его жизни перемежается колоритными мини-сюжетами, зарисовками из турецкой жизни, быта, портретами самых разных людей. Он хорошо описывает город, времена года, турецкий базар, праздники, традиции, церемонии. Показывает тех, кто решил, что его счастье на востоке, приехал в Стамбул искать себя, свое место в жизни. Русские проститутки, трансвеститы, однополые союзы, пожилые люди, пережившие трагедию, звезды эстрады-характеры, надежды и разочарования, описания быта и смысла.

Хорошо раскрывается тема интернациональных браков.Как познакомиться с мамой возлюбленного и произвести на нее правильное впечатление. В Турции любят русских девушек. Только не крашеных блондинок :) Описан институт семьи-отношения с матерью, отцом, другими родственниками. Много кулинарии, восточных рецептов-можно прямо с ручкой читать, все вкусно и ярко рассказывается.

Есть небольшая мистическая нотка, которую сразу и не поймешь-"то ли девушка, то ли видение".

Не могу сказать, что книга не понравилась. Она сама по себе хороша-так по восточному, с куполами мечетей на фоне турецких закатов, с восточными сладостями и специями, с воздухом "живого" Босфора и многоликим Стамбулом. Где верят гороскопам, чтут мусульманские традиции, свои корни и слушают мать с отцом. Ровная, сентиментальная книга. Понравилось описательные моменты. Стамбул, Босфор в разные времена года. Но всего как то через чур слишком.

Но так же не могу сказать, что понравилась. Недотянула чем то. Его зарисовки сами по себе неплохи, но нет в них всех какой то цельности, чтобы читать не отрываясь. Мысли, ощущения, красивые слова, воспоминания. Мне этого показалось мало. И много многоточий-долго не могла привыкнуть к этой его манере изложения. О том, что прочитала-не жалею, но это не мой автор.

Живет в Царьграде парень. Самый обычный, каких на улице встретишь - внимания не обратишь. Смотрит Доктора Хауса, читает Харуки Мураками и почему-то в рядах его любимых авторов Джоанн Харрисс, совем это по-женски, ему нужна не Джоанн, а ее однофамилец Роберт, чтобы и в его проозе без нытья было, он старается вести здоровый образ жизни, для чего завел собаку с непроизносимым именем. У парня есть работа в журнале. Он встречается с самыми разными людьми, которые не прочь с ним поболтать, когда у них время есть. У парня разбитое сердце, жестокая красавица ушла от него. Бывает. Он ищет другую девушку, ведь у парня должна быть девушка. (Берти Вустер на ум приходит, Дживса явно ему не хватает) Он встречает ее. Но у парня есть Мама, которой не нравится, что парень ведет здоровый образ жизни, и когда родительница приезжает, здоровый образ жизни накрывается медным тазом и под причитания, что сынок исхудал, начинается кормежка, а так как парень живет на юге, то всякие разные сладости, халва, пахлава, рахат-лукум делаются в домашних условиях. Когда парень хочет познакомить Маму и Девушку, у него начинается скулеж в стиле дамского журнала на четверть книги: что будет, если они друг другу не понравятся, ведь Телец и Скорпион не ладят, вот этот женский плач про астрологию портит впечатление от парня.

Книги Сафарли оказались прилипчивее семечек. Один вечер и «Сладкая соль Босфора» прожевана и переварена. И снова вынуждена констатировать: пока автор не умеет писать, он умеет прекрасно записывать.
Сюжет найти можно. Если хорошенько поискать. Но он не стоит и выеденного яйца. Один хороший мальчик, который ну очень любил вкусно покушать, страдал по ушедшей от него девочке, и, наконец, в супермаркете встретил другую хорошую девочку, которая разделила его гастрономическую страсть. Все. Хэппи-энд. Этот незатейливый рецептик счастья, перемешан с огромным количеством зарисовок из жизни обитателей Стамбула и щедро приправлен подробными описаниями блюд восточной кухни и слезливыми признаний в любви к Босфору и земле турецкой в целом.
Описания самого «города контрастов» сведено к описанию запахов и ароматов. Так что знайте, что Стамбул имеет карамельно-солено-ванильно-фисташково-жарено-клубнично-цитрусово-карамельно-виноградно-имбирно-лимонно-миндально-каштанового-мятно-арбузно-кардамоно-шафрано-базилико-перчный–и–еще-черти-какой привкус и аромат. Лично я, пока читала, чуть не задохнулась от этого невероятно липкого коктейля – даже пришлось съесть соленый огурец с черным хлебом. Зато подтянула словарный запас в плане названий специй и приправ. Так что господин Сафарли просто таки Донна Флор турецкого розлива.
Главный изюм книги – это некоторые из описанных мини-историй. Этакие канапе-зарисовки. Привычки, традиции, обычаи, странности и особенности повседневной жизни коренных турецкоподданных и приезжих. Некоторые из этих эскизов действительно вышли сочными и аппетитными. Но мне в принципе интересна Турция и менталитет ее жителей. Так что тут я не объективна. В целом, для не гурманствующего и не привередливого читателя роман Сафари станет отличным перекусом в дороге или на отдыхе. Не более того. И только если вы любите сладкое! На основное блюдо никак не тянет. Возможно, когда автор начнет подмешивать в свое тесто еще и вымышленные истории, небанальные сюжеты, ярких персонажей, художественные приемы, в общем, основные ингредиенты сытного мясного пирога под названием «художественная литература», то у него появится шанс приготовить полноценный обед, вместо сладенького и приторного десерта.
P.S.: Попробуйте подсчитать количество кулинарных ассоциаций в моем отзыве…Сколько насчитали? Так вот – в книге Сафарли их в сотни раз больше.