Невыносимая лёгкость бытия

Ещё одна книга, которая ждала шесть лет, прежде чем у меня дошли до неё руки. И в данном случае "промедление" оказалось не в её пользу: у "Невыносимой лёгкости бытия" было бы гораздо больше шансов мне понравиться, не будь в моём багаже университетского курса мировой литературы, а также какого-никакого собственного жизненного опыта — короче, будь я совсем наивной и необразованной. А так — это первый случай, когда я ставлю книге оценку "не понравилось", причём практически не колеблясь. Видимо, Кундера совсем не мой писатель. И я даже могу объяснить, в чём тут дело. Хотя ярым ценителям творчества, вероятно, дальше лучше не читать: ничего хорошего я сейчас не скажу.

Я убеждена, что хороший писатель — это тот, который заставляет своего читателя думать самостоятельно. Он может говорить о каких-то совершенно отвлечённых вещах. Может вообще никак не комментировать ситуацию или внутреннее состояние героя. Но хорошему писателю бывает достаточно одной фразы, обронённой героем, одного его жеста, чтобы читатель понял, как много за этим стоит. САМ понял — это-то и ценно. Нескольких как бы случайных, походя озвученных мыслей бывает достаточно, чтобы заставить читателя задуматься, начать анализировать, делать собственные логические построения. В принципе, задача писателя — только в том, чтобы дать читателю какой-то толчок. Потому что основное удовольствие, получаемое от книг, обуславливается теми процессами, которые происходят в нашем собственном сознании параллельно с тем, как разворачивается действие книги.

Кундера же являет собой пример прямо противоположного подхода. Беда не в том, что в его романе мало действия как такового (это обстоятельство меня обычно нисколько не смущает), — вся проблема в том, как он это действие преподносит. А именно: сообщает какой-то элемент сюжета, какое-то обстоятельство, какую-то характеристику героя или героини — и начинает тщательно его обсасывать и обмусоливать. И далее, на протяжении многих страниц, представляет вниманию покорного читателя бесконечную череду своих собственных измышлений, рассуждений, каких-то теорий и выкладок. Хочется воскликнуть: "Эй, товарищ, а как же я?! Оставь и мне хоть что-нибудь!!! Мне ведь тоже хочется хоть ненадолго включить свою голову!" Но тщетно. Стальные челюсти Кундеры будут жевать и пережёвывать скудную сюжетную канву, пока от неё совсем ничего не останется. А изголодавшийся в отсутствие полноценной интеллектуальной пищи читатель так и помрёт с голоду.

Вообще, весь роман похож на растянутую литературоведческую статью, посвящённую разбору какого-то коротенького, но содержательного рассказа, дающего обильную пищу для размышлений. Как водится, "критик" по ходу дела частично пересказывает сюжет, но только настолько, насколько этого требует понимание его собственных мыслей, — всё же основное место в тексте занимают его личные рассуждения по теме. И эту "статью", пожалуй, интересно было бы читать, если бы я была знакома с "первоисточником", имела бы о нём своё мнение и могла бы по ходу чтения сопоставлять его с мнением "критика"... А так — чтение теряет всякий смысл. Да, блин, может, для Кундеры это и открытие, но мыслящие люди обыкновенно читают книги для того, чтобы иметь возможность подумать САМОСТОЯТЕЛЬНО. Если же хочется просто почитать чужих мыслей — многовековое развитие философской науки оставило по себе немало стоящих трудов. До уровня которых Кундера со своей доморощенной философией уж точно не дотягивает.

Чего уж там, складывается такое впечатление, что Кундера считает своего читателя малограмотным идиотом. И это ощущение превращается в стойкую убеждённость в тот момент, когда автор зачем-то начинает В ПОДРОБНОСТЯХ пересказывать сюжет софокловской трагедии про царя Эдипа, посвятив этому целуй главу. ЗАЧЕМ?! Да, античные драматурги оставили по себе немало малоизвестных пьес, содержание которых может быть неизвестно широкой публике. Но уж история Эдипа не знакома, по-моему, разве что представителям откровенного быдла, которые с рождения только и знают, что семки лузгать да пивом запивать. Да даже если бы читатель и не знал, о чём речь, — для него мимолётное упоминание послужило бы толчком восполнить этот пробел в образовании. Но это только в том случае, если мы имеем дело с мыслящим читателем. Такому читателю было бы достаточно малейшего намёка... К слову, моё восприятие романа осложнялось ещё и тем, что я читала его сразу после Набокова, чей текст просто-таки кишит всяческими намёками и мимоходными упоминаниями, которые делаются как бы походя, между делом — и оставляют по себе столько неподдельного удовольствия. На фоне этого кундеровский подход выглядит особенно убого.

Вообще, надо отдать должное, иногда у Кундеры всё-таки встречаются интересные, стоящие мысли. Но всю их прелесть напрочь убивают многочисленные повторения, бесконечное переливание из пустого в порожнее.

В общем, осталось стойкое ощущение, что Кундера просто-напросто не уважает своего читателя. Но ещё больше, чем читателей, он, кажется, не уважает собственных героев. Они для него — всего лишь тряпичные куклы, с которыми он вправе обращаться как угодно небрежно. Кундера попросту жесток со своими героями. Даже не жесток, а возмутительно неряшлив в обращении с ними. В сущности, на их судьбы ему как будто даже совсем плевать: годы пролетают легко, практически ничего по себе не оставляя, герои бессмысленно стареют и умирают. Вообще, ощущение бессмысленности жизни применительно к кундеровским героям слишком уж часто возникает в процессе чтения. Стоило ли создавать их ради такой участи? Это относится не только к "Невыносимой лёгкости бытия" — роман "Бессмертие" в своё время оставил по себе такое же ощущение.

Ближе к середине книги всё это утомило настолько, что дочитывала уже без тени возможного удовольствия. Дочитала только потому, что читается, в принципе, легко: думать-то по ходу дела особо не приходится. Автор всё разжевал и в рот положил — не передать, как противно во рту от привкуса чужой слюны. Не знаю, может, кому-то и нравятся подобные способы прикорма. Мне — нет. В общем, потраченное время однозначно можно было употребить с большей пользой.

Это всё касается содержания. Единственное, что в подобной ситуации могло бы вытянуть книгу хотя бы до уровня "нейтрально", — это хороший язык. Но язык тут — примитивный, так что и говорить особо не о чем.

Удивительная книга. Нет, правда. Если начать пересказывать сюжет - чушь какая-то выйдет и бытовуха, тут не в сюжете дело, а в чем-то таком, легком, неуловимом, типа словаря непонятых фраз или фотографий девушек на фоне танков. Вопреки названию - легкого там мало, увы. Но - почему-то после последней страницы остается именно такое чувство. Легче воздушного шарика.

«Все мгновенно, все пройдет;
Что пройдет, то будет мило».
А.С.Пушкин.

Книга понравилась. Немного удивил стиль. Автор уж чересчур стремится быть понятым, все объяснить, отсюда повторения, отступления, и даже пересказ мифа об Эдипе, некоторых философских теорий. Но эту особенность я ему простила, да и надоесть не успело, книжка быстро закончилась.)) Не раздражала меня и его «рассуждательная» манера повествования. Кундера своей книгой будто ведет диалог с читателем. Высказывает свои мысли, вспоминает, рассуждает. Нет, это тоже нисколько не напрягало. Может быть потому, что я любую книгу воспринимаю как диалог с автором. Вот мне непонятен такой подход к книге, когда ее оценивают как некое кулинарное блюдо, после которого остается какое-то там послевкусие. Нет, только общение с автором и диалог, ИМХО. Это не значит, что я со всем согласна в этой книге. Местами сильно высовывались сквозь канву повествования Ницше, Платон с Сократом, Парменид. На фоне этого потока сознания автора, истории главных героев могли бы показаться лишь иллюстрациями, но я так не считаю, их судьбы тронули меня, показались очень живыми, я сопереживала им с первой до последней страницы.

В этой книге очень много всего – политики, философии, истории, человеческих отношений, а также много, очень много любви. История жизни двух супружеских пар разворачивается в Праге, в 70-х годах. Франц и Мари-Клод, Томаш и Тереза, их коллеги, друзья, любовники и любовницы, соотечественники. Автор вслед за собой ведет читателя по сложным запутанным лабиринтам отношений мужчины и женщины, где смешались и причудливым образом переплелись их прошлое и настоящее, интимное и общественное, эротические фантазии и реальность, сон и явь. Он проникает в самые сокровенные уголки сознания, исследуя и освещая их своим взором писателя. И то, как он это делает у меня не вызывало никакого отторжения: без излишней сентиментальности, без пошлости, довольно красиво и при этом называя вещи своими именами. Исследуя область не познанного, Кундера пытается проследить взаимосвязи в самой иррациональной сфере – чувственности, ведь, как известно, любят не за что-то, а скорее вопреки всему.

Как рождается любовь? Из образа, из жеста, череды случайных совпадений, из метафоры... Так произошла первая встреча Томаша и Терезы в ресторане провинциального городка, где она работала официанткой. Для нее он был как человек из другого мира, который заставил пробудиться ее душу. А ему казалось, что Тереза - это«ребенок, которого положили в просмоленную корзинку и пустили по реке, чтобы он выловил ее на берег своего ложа». И началась для него эта любовь-сострадание, а для Терезы ее безумная любовь-ревность. Кстати, очень забавно было читать, как описывает автор причины и разновидности мужской полигамности, характеризуя «лирических» и «эпических» бабников.) Ах, так красиво и поэтично, что, прям, невольно вызвал понимание и уважение!)) Это вам не банальное «искать изюминку» в каждой новой женщине.То же относится и к Томашевой теории «эротической дружбы» и правилу «тройного числа».)

Совсем иным был механизм любви Франца и его Мари-Клод. Он полюбил ее за тот образ женщины, который она воплощала в себе. А самой лучшей из женщин он считал свою мать. Встреча с Сабиной перевернула всю его жизнь. Она рузрушила его семью, привычный образ жизни, но и подарила возможность новой жизни и способность быть самим собой. Правда сам он, этот сильный и красивый мужчина, но по сути большой ребенок, больше ей был не нужен. Их связь стала тяготить ее, а тяжести Сабрина не выносила. Ее образом автор многое объясняет в теме легкости бытия в романе: "Жизненную драму всегда можно выразить метафорой тяжести. Мы говорим: на нас навалилась тяжесть. Мы вынесем эту тяжесть или не вынесем, рухнем под нею или поборемся, проиграем или победим. Но что, в сущности, случилось с Сабиной? Ничего. Она покинула одного мужчину, поскольку хотела его покинуть. Преследовал он ее впоследствии? Мстил ей? Нет. Ее драма была не драмой тяжести, а легкости. На Сабину навалилась вовсе не тяжесть, а невыносимая легкость бытия. До сих пор предательство наполняло ее возбуждением и радостью от того, что перед нею расстилается новая дорога и в конце ее - новый вираж предательства. Но что, если однажды эта дорога кончится? Можно предать родителей, мужа, любовь, родину, но когда уже нет ни родителей, ни мужа, ни любви, ни родины, что еще остается предать? Сабина ощущает вокруг себя пустоту. А что, если именно эта пустота была целью всех ее предательств?". Впрочем, каждый из героев сталкивался в какой-то момент с проблемой легкости и тяжести бытия, этой самой противоречивой из всех противоположностей. Не всегда легкость является благом, а тяжесть, сколько бы проблем она не приносила, придает нашей жизни наполненность и смысл.

Теперь о неприятном. Много места в романе отведено вторжению русских на танках в 1968 году. Судить не берусь, мало знаю об этом. Кундере виднее, он же был очевидцем этих событий, но чоуж говорить, за державу обидно.(( Слишком уж категоричен и ограничен Кундера в своей ненависти к русским захватчикам! В плане диалога же, хотелось бы заметить автору, что не будь русских, после 1945 года они бы оставались под гнетом другого, не менее жестокого режима. И глупо требовать от победителей-освободителей, чтобы они ушли навсегда - кто и когда так делал? А во-вторых, не только коммунисты и советская власть вообще были силой, которая их подавляла. Любая власть – это подавление. Государство это тот инструмент, посредством которого подавляется сопротивление несогласных и противоборствующих сил. Если есть власть, будет и оппозиция власти. То, как автор рисует события тех дней и атмосферу Пражской весны вызвали у меня не только живое сочувствие, но и усмешку. Эти молодые люди «на мотоциклах, с бешеной скоростью носящиеся вокруг танков и размахивающие национальными флагами на длинных древках». И эти девушки ! Эх, Кундера, как мужчина мог бы и не удивляться, ведь ни один солдат, ни одной армии в мире не отказался бы поглазеть на девушек «в вызывающих позах» и в «невообразимо коротких юбках», разгуливающих перед танками и неважно с флагами они или без! И неважно даже какой длины их ноги. Оглядываясь назад и подводя итог, автор говорит: «Как я уже сказал, русское вторжение было не только трагедией, но и пиршеством ненависти, полным удивительной (и ни для кого теперь необъяснимой) эйфории». Вот в этой-то эйфории, видимо, Кундера и пребывал еще много десятилетий спустя и когда писал этот роман тоже! И даже, оказывается, и отстрел бездомных собак и голубей организовали у них русские! Поистине, всех собак на нас повесил.:(

А вот тема выбора, которая возникает в связи с этими событиями – это то, что меня всегда волнует больше всего! История трагедии Томаша - гражданина началась еще до вторжения русских, при правлении Дубчека, когда он написал письмо в еженедельник, где изложил свои взгляды, сравнив чешских коммунистов с Эдипом: « по вине вашего неведения эта страна, возможно, на века потеряла свободу, а вы кричите, что не чувствуете за собой вины?...Будь вы зрячими, вам следовало бы ослепить себя и уйти из Фив!». Затем, уже после нашествия, Томашу через главврача его клиники предлагают подписать публичный отказ от сказанного. Он думает как поступить и видит как по-разному окружающие реагируют на его сложное положение: « все улыбались ему, все хотели, чтобы он написал покаянное заявление, тем самым он всем доставил бы радость! Люди с первым типом реакции порадовались бы тому, что инфляция малодушия делает их поведение общепринятым и возвращает им утраченную честь. А люди со вторым типом реакции привыкли считать свою собственную добродетель особой привилегией, от которой не желают отказываться. И потому к трусу питают тайную любовь: без него их мужество стало бы обычным и напрасным усилием, каким уже никто не восхищался бы». Не нашел понимания у коллег Томаш и когда, отказавшись подписать, оказался без любимой работы, став мойщиком окон. «В ту пору, когда коллеги смотрели на него свысока из-за его предполагаемой трусости, все улыбались ему. Сейчас, когда они уже не могут презирать его, когда вынуждены даже уважать его, они избегают встречи с ним». Много еще разных открытий сделал он опускаясь все ниже и ниже по социальной лестнице: «Быть хирургом – значит вспарывать поверхность вещей и смотреть, что сокрыто внутри...что останется от жизни, если человек сбросит с себя то, что до сих пор считал своим призванием?».

Много, слишком много всего вложил автор в эту книгу. И хоть длинная уже получилась у меня рецензия, я не касалась еще и половины того, о чем пишет Милан Кундера в этой небольшой по объему книге. Последние страницы печальны, когда читала о страданиях Каренина слезы капали на страницы.) Вообще всех жаль. А вот ощущение от книги осталось светлым. Может оттого, что герои страдая, находясь в постоянном поиске счастья, справедливости, любили эту жизнь, дорожили ею.

Так.
Мне обещали серьёзную, глубокую, насквозь пронизывающую книгу.
Действительно, Кундера и впрямь глубоко копнул. Постичь философию говна, по-моему, до него никому не удавалось (или я что-то пропустила?).
Самое обидное, что сюжет-то в этой книге имеется. И довольно занимательный сюжет. И слог у автора неплохой, и попытки разобраться в причинах тех или иных человеческих поступков интересны... Но кабы он этим и ограничился. Ан нет, Остапа понесло.
Теперь, благодаря этой великофилософской книге, я знаю, что:
а. Во всех сексуальных проблемах чехов виноваты проклятые советские оккупанты.
б. Русские сволочи опять всё испортили.
в. Советские солдаты, появившиеся в Праге в 1968 году, впервые увидели женские ноги ("Они, должно быть, чувствовали себя в Праге, как на планете, выдуманной писателями-фантастами, на планете невообразимо элегантных женщин, которые демонстративно выражали свое презрение, вышагивая на длинных красивых ногах, каких не увидишь в России последние пять или шесть столетий" - цитата)
О, да. Наши женщины в 60-х годах мини не носили, а если и носили, то ноги у них, конечно, кривые, короткие и безобразные. Где уж им до чешек.
Про эпизод с сыном Сталина даже говорить не хочу. Плакала-рыдала.
Глубокая книга, да-а-а...

Бывает такое: окрываешь книгу и с первой страницы понимаешь - ТВОЯ! не важно, что показалось твоим: стиль, настроение, еще что-то - в любом случае, ты погружаешься с головой в чтение и наслаждаешься каждым словом, буквой, каждым поворотом сюжета, а если его нет - то каждым новым витком переживаний...

Вот, к примеру, М.Кундера "Невыносимая легкость бытия".
Несколько смущало то, что один мой хороший знакомый-книголюб сказал, что не осилил это до конца. Я же читала с благоговением... Может, просто попадание "в яблочко", т.е. просто совпало то, что у меня на душе, с тем, что пытался передать Кундера?...
Книга, проникающая сквозь кожу, сквозь вены, сквозь мозг, сквозь душу..........

И главная тема, на мой взгляд, - любовь и жизнь.
Причем главное - не историю рассказать.
А мучительно вдумываться, препарировать, анализировать, предлагать нам обдумать и сделать свой вывод.

Эта "невыносимая легкость" оказалось невыносимо тяжелой книгой.
Таких я еще не читала и раньше всегда думала, что мне они не под силу. Книги, в которых рассуждают о Ницше, душе и теле, и прочих умных вещах.
Но Кундера меня подкупил. Колкими, резкими фразами, обнажающими самую суть.
Несмотря на то, что я многого так и не поняла, мало чего сейчас помню по сюжету, и что за чем следовало, книга мне понравилась :)
Не из тех книг, что читают взахлеб. (Читала ее чуть ли не полтора месяца). Такое ощущение, что "невыносимая легкость" для уже достаточно серьезного возраста людей, с несколькими высшими образованиями, одно из которых- обязательно философское. Я до такого жанра литературы еще не доросла.
Тем не менее, повторюсь, книга меня сильно зацепила.
Книга о бытие, о выборе, последствиях, истории, тяжести и легкости, собственно.

Когда я читала эту книгу, у меня было стойкое ощущение, что я читала книгу Т.С. Гарпа. Ну вот не могла я от этого чувства отделаться.
В ней много умных мыслей, есть над чем подумать, но вот все эти мысли обёрнуты в такую неудобоваримую оболочку, что никаких мыслей после прочтения не остается.
Я читала её долго, с трудом, иногда даже хотелось её выкинуть к чертям, только моя настырность меня удерживала от этого шага. Но сказать, что она не понравилась, не могу. Скорее просто никак. Возможно, мне нужно просто подрасти?

Эта книга стала для меня некоей отправной точкой, чем-то очень значимым, даже, пожалуй, слишком значимым для книги. Открыв эту книгу, я нашла в ней, нет, не ответы на вопросы, а новую точку опоры, хоть и новизна ее спорна.

"Но действительно ли тяжесть ужасна, а легкость восхитительна? Самое тяжкое бремя сокрушает нас, мы гнемся под ним, оно придавливает нас к земле. Но в любовной лирике всех времен и народов женщина мечтает быть придавленной тяжестью мужского тела. Стало быть, самое тяжкое бремя суть одновременно и образ самого сочного наполнения жизни. Чем тяжелее бремя, тем наша жизнь ближе к земле, тем она реальнее и правдивее. И, напротив, абсолютное отсутствие бремени ведет к тому, что человек делается легче воздуха, взмывает ввысь, удаляется от земли, от земного бытия, становится полуреальным, и его движения столь же свободны, сколь и бессмысленны.
Так что же предпочтительнее: тяжесть или легкость?"

"Но именно слабый должен суметь стать сильным и уйти, когда сильный слишком слаб для того, чтобы суметь причинить боль слабому."

"Мы могли бы назвать головокружение опьянением слабостью. Человек
осознает свою слабость и старается не противиться, а, напротив, поддаться ей. Опьяненный своей слабостью, он хочет быть еще слабее, он хочет упасть посреди площади, передо всеми, хочет быть внизу и еще ниже, чем внизу."

"Жизненную драму всегда можно выразить метафорой тяжести. Мы говорим: на нас навалилась тяжесть. Мы вынесем эту тяжесть или не вынесем, рухнем под нею или поборемся, проиграем или победим. Но что, в сущности, случилось с Сабиной? Ничего. Она покинула одного мужчину, поскольку хотела его покинуть. Преследовал он ее впоследствии? Мстил ей? Нет. Ее драма была не драмой тяжести, а легкости. На Сабину навалилась вовсе не тяжесть, а невыносимая легкость бытия.
До сих пор предательство наполняло ее возбуждением и радостью от того, что перед нею расстилается новая дорога и в конце ее - новый вираж предательства. Но что, если однажды эта дорога кончится? Можно предать родителей, мужа, любовь, родину, но когда уже нет ни родителей, ни мужа, ни любви, ни родины, что еще остается предать? Сабина ощущает вокруг себя пустоту. А что, если именно эта пустота была целью всех ее предательств?"

и многое, многое другое. Читала с карандашом, подчеркивая главное. В результате исчеркала книгу вдоль и поперек) Я до си пор поражена, КАК в какие-то жалкие триста страниц можно было уместить все самое важное, самое значимое? Это ведь не философский трактат, сюжет существует (причем забавно, что автор эпизодически врывается в повествование, подчеркивая то, что все герои - плод его воображения), но ощущение живости, жизненности (ненавижу то слово) не покидает до последней страницы. Композиция необычна, что придает особый шарм тексту, делая его все больше похожим на жизнь. Вообще, если попробовать уместить все свои эмоции по поводу этой книги в три слова, я бы сказала: "Это абсолютная правда". И еще - однозначный must read.

Я рисую этот мир невыносимый сам...

Я читаю, не задумываясь, легко и ничего не понимаю, потому что на сердце тяжесть, потому что сама в подобной ситуации нахожусь, потому что нахожусь даже в худшей ситуации. Ведь Томаш Терезу любил, но изменял по природе своей, потому что по-другому не мог. А меня даже не любит, он меня не любит и изменяет! И какая же здесь легкость бытия невыносимая, которую так жду от жизни?

Тереза, счастливая, она еще не понимает, что она для него. И никогда не поймет. Так и умрет.
Томаш, счастливый, не понимает, сколько женщин любят его и страдают от этого. И никогда не поймет. Так и умрет.

Хотела еще, еще про других двух героев: про Сабину и про Франца, в которого влюбилась навсегда. Но сюжета уже не помню - 4 месяца прошло. Нет, помню, что-то отрывками, выжимками, ощущениями, картинками, нет жизнь помню кусочками, их жизнь, но не всю. А всю и невозможно!

Но я напишу, обязательно еще напишу, потому что моя рука снова тянется к этой книжке, желая возродить в памяти эту невыносимую легкость бытия, потому что актуально, потому что так живется: невыносимо и легко! И больше никак. В этом вся она, вся жизнь.

У меня присутствует такая привычка, прежде чем начать читать бумажную книгу, я сначала внимательно ознакомлюсь с её обложкой, особенно с задней стороной обложки, где зачастую издатели вставляют комментарии из различных источников к произведению и краткое описание либо книги, либо творчество писателя. Так вот на задней обложке данной книги есть такой комментарий Джанет Малькольм - "Блестяще... Модернистская вещь, исполненная игры и глубокого пафоса". Относительно слова "блестяще" я засомневалась, а вот относительно фразы "глубокого пафоса" уж никак нельзя не согласиться! Чего-чего, а пафоса в этой книге, как мне показалось, хоть отбавляй.
Честно сказать, на середине книги я задумалась, какую оценку поставить, когда я прочитаю роман: нейтрально или понравилось. Потому что в тот момент я думала о том, что книга не смогла меня поразить целиком, чего, собственно, я и ожидала от неё, но концовка определенно "заставила" меня поставить оценку "понравилось". Видимо, под конец меня уж сильно поразило описание привязанности к собаке и я действительно была тронута.
В остальном же я могу сказать, что для меня эта книга стала чем-то таким, с одной стороны, горьким на вкус, но а с другой стороны она притягивала к себе. Я не могла её не читать, не могла поскорей отделаться от неё.
И всё же буду ссылаться на то, что стала её читать в неподходящий момент в своей жизни. Мне надо было бы что-то такое весёлое, забавное, утешающее, бурное, а в итоге я взяла в руки книгу, которая как штиль, спокойная и грустная.
Ещё в начале книги хотелось разобрать её на цитаты, а в итоге выделила всего одну цитату, которая мне по-настоящему пришлась по вкусу. С остальными я принципиально не хочу соглашаться.
Как по мне, это определенно больше, чем "нейтрально", и меньше, чем "блестяще".