|
|
|
|
|
|
Все коэновское творчество, как музыкальное, так и литературное, - это такой колоссальный маятник, качающийся между святостью и блядством. Ну-ка, кто скажет, Chelsea Hotel #2 она про миньеты в грязных отелях с уродливыми телками или про свободу и божественную поэзию в музыке?
В "Любимой игре", в отличие от "Прекрасных неудачников", к счастью больше святости, чем блядства. Стоит убрать девочек из кадра и из Коэна начинают сыпаться духоспасительные истории про дружбу, про Монреаль, про еврейскую общину, про детей. Иногда получается даже с девочками - например начало любви к Шелл, там просто задыхаться на каждой странице начинаешь, от того сколько нежности и красоты он вкладывает в каждый взгляд и каждое слово. От того еще обиднее, когда опять включается Коэн-жиголо, Коэн-необъяснимые-поступки-с-мотивациями-тринадцатилетней-истерички.
Из объективных достоинств - дословно отпечатанное сознание, как будто бы он со всей силы стукнулся головой об бумагу и на ней все-все, что есть внутри, запечатлелось. Я вот сейчас смотрю его фотографии и видео и четко расшифровываю все выражения лица, вспоминаю песни, и кажется, идеально понимаю, какая цепочка мыслей к каждой из них привела.
P.S. До того как начались главы в лагере я думал подарить эту книгу маме на новый год, как объясняющую многие вещи и дающую некоторый ключ к пониманию. После лагерных глав приходится дарить "Кентавра" Апдайка.
