Полубрат

Толстая книга на книжной полке в переполненном магазине. До закрытия 10 минут, и ты не знаешь ничего о ней, кроме названия и коротенькой аннотации, прочитанной где-то.
Браться за толстые книги - опасно. Это не то, что ты можешь проглотить за два часа, даже если не останется ничего после. Два часа в целой жизни - это не много. Не понравится - прочитал и забыл. На метро - туда и обратно.
"Полубрат" - это 800 страниц мелким шрифтом. Почти 40 лет из жизни одной норвежской семьи, со смертями и рождениями, встречами и прощаниями, слезами и смехом.
Если хочешь ее начать читать - выбери время и настроение. Приготовься. Приготовься к долгому и трудному пути с чердака в тихую квартиру с тремя женщинами, тремя поколениями, вниз по дороге, мимо киоска со сластями (когда тебе дают сдачу, не надо говорить "спасибо", это же твои деньги), в серую школу, где над тобой в очередной раз посмеются из-за маленького роста, затем в парк, прогуливать школу танцев, в лето, единственное солнечное и полное радости лето на всю повесть, на кладбище, на вручение наград за лучший сценарий, в комнату 205 в гостинице Коха. Коробочка смеха и ящик аплодисментов, замшевая куртка и шоколадная девочка, кольцо с буквой "т" и баночка со спермой.
"Полубрата" называют беспросветным романом, тёмным и холодным, а главный герой книги, от которого ведется повествование, сам признается: "Я тоже ночная душа. У нас полно таких в роду, Педер. Люди, которые уходят и пропадают во тьме."
Так и есть. От книги так и свищет резким северным ветром, вся она - темнота и горе, одиночество и потерянность. Каждый герой имеет своё "увечье", физиологическое или психологическое (а часто и первое, и второе вместе). Нет никого, кто бы полностью здоров рассудком и не имел своего скелета в шкафу. Рожденные дети либо не имеют отца, либо он для них - загадка. "Отец был самой тёмной лошадкой из нас всех". Женщины (а так называется самая внушительная часть романа) путаются в своих мечтах, утешаются алкоголем, хоронят своих же детей раньше времени, потому что "так легче". Успешная, красивая, вызывающая зависть женщина в прошлом, а теперь - изуродованное лицо, скрытое под вуалью. Художница, у которой со временем перестают двигаться руки. Актриса, чьи фильмы так и не вышли на экран. Девочка, самая миловидная из тех, кого не пригласили на танец.
Так же я часто слышу, что "Полубрата" называют визитной карточкой Норвегии. Не могу отрицать этого. Лучшая аннотация, что можно дать: "эта книга написана в Норвегии норвежским писателем, и вся она - Норвегия". Здесь либо идёт снег, либо льёт дождь. Герои книги смотрят фильм "Голод", заказывают столик в ресторане у окна, чтобы отпраздновать что-то, а в итоге "празднуют" похороны, исчезают на 28 лет и 60 дней, с чердака в начале книги перебираются в подвал в конце.
Не ждите хэппи-энда, не ищите света и ответов на загадки. Это не та книга, где чаши весов "добра и зла" как минимум уравновесятся, как максимум - добро перевесит. "Полубрат" - это нуар: "Все твои истории со знаком минус, Барнум. Выдумай что-то со знаком плюс". Но как? Часто в книгах главный герой - это какой-то человек, в конце концов прыгающий выше своей головы. Герои Кристенсена же пытаются хотя бы дорасти до себя. Не быть половинчатым, а стать цельным. Какой уж тут "выше головы", правда?
Несмотря на то, что я часто слышу о том, что книгу читать тяжело и сложно, я её глотала, страницу за страницей. Дома, в метро, на лекциях, перед сном и только-только проснувшись. Очень нелегко выдержать такое длинное повествование в одном стиле, но Кристенсену это явно пришлось по силе. Образы, метафоры, эпитеты, сравнения в конце не менее мощные, чем в начале. То, что читаешь - ярко представляется в голове. Я настолько сжилась с текстом, вжилась в героя, что мне даже приснился сон, где я - это он. Проснувшись, долго не могла придти в себя, и думаю теперь, что этот сон - тоже глава этой книги. Потому что, повторяя цитату из "Полубрата", невозможно думать иначе: "Важно не то, что ты видишь, а то, что ты думаешь, что ты видишь".

Открывая книгу и предвкушая её сочную историю, которая подкрепляется отличными, хоть и слегка спорными рецензиями на данную семейную сагу, невольно думаешь о скором её занесении в разряд любимых и уже невольно перебираешь в памяти знакомых, кому можно будет с радостью и выполненным жизненным долгом отрапортовать об обязательном прочтении этого шедевра.
Перед глазами предстаёт история, сродни душевному триллеру, который рождаясь в душе однажды, потом всю жизнь ищет себе выхода наружу. Скользкий, местами резкий язык повествования время от времени режет слух и колет зрение своим чёрствым, скупым набором букв в том месте, где казалось бы должна быть хоть капля нежности, но её нет, здесь ей не место, нам открывается вся подноготная чёрной души, светлые чувства которой оказываются слишком чужды.
Получеловек, получувства, наполовину выполненный долг — вот, что скрыто в каждом члене, предстающей перед нами норвежской семьи. Они спасаются молчанием, самовольно заточают себя в глухие оковы тишины и чем сильнее и невыносимее им молчать, тем больше нам самим хочется кричать настолько истошно, что кто-то мог бы подумать будто мы плачем навзрыд. Оглушительная сила молчания нарастает с каждой строкой, отдельно взятой буквой, никто из героев не проговорится раньше отведённого тому срока и чем больше тишина разрывает нас на части, чем решительней и энергичней мы слышим всю её силу, тем больше мы отдаляем приближение звука желанного голоса, потому что молчание окутывает и уводит нас в мир отрешённости и смиренности. И вырываясь затем из него мы вместе с героями оказываемся на промозглых улочках, вдыхаем её жухлые ароматы, потираем руки от сковывающего нас холода, воротим носы от запаха рыбы, которым пропитано всё вокруг, испытываем скомканные и рваные эмоции, которые с таким самозабвением передал нам автор. Вместе с матерью мы будем более 20 лет ждать сына, пока тот будет искать начало, исток самого себя, вместе с Барнумом будем ощущать себя настолько низкими ростом, что с трудом нащупаем собственную возвышенность надо всеми. Ощутить и найти любовь в данной книге не легко, она умело спрятана, замаскирована под ненависть, безразличие и поступки, которые со стороны выглядят пресными, но ровно до того момента пока мы не раскусим их суть. Без усилий и напряжения всех наших сил и эмоций любовь не поддастся сама и так просто не выйдет из тени; придётся для начала почувствовать всю невозможность выражения полноты чувств глазами героев прежде, чем удастся нащупать её ростки.
И через всю книгу, через всю жизнь описанную на её страницах, неизменным окажется лишь одно: вечно будет пустовать столик у окна, заказанный семейством Нильсенов и так, увы, навсегда и окажется одиноким, не дождавшись своих героев.

Можно ли её записать в разряд любимых? — задумываюсь я, в итоге после прочтения. Лучшего ответа, чем фраза, пропущенная через всю сагу, пожалуй, и не придумаешь: может да, а может и нет.

Важно не то, что ты видишь, а то, что ты думаешь, что ты видишь (с)

Ох уж мне эти скандинавы... Если до регистрации на ЛивЛибе знакомство с ними ограничивалось классическими датскими сказками и более современными шведскими, то в последнее время я открыла для себя новое направление литературы - "взрослых" северян. И хотя со времени первого знакомства прошел уже почти год, до сих пор не могу сформировать свою четкую позицию по поводу ЭТОЙ литературы.

Для моих мозгов, взрощенных на русской и английской классике, американской современке и российском ширпотребе, скандинавы, пожалуй, самая большая загадка. Читая их, то усилием воли борешься с отторжением нелинейности повествования и обилия философско-лирических отступлений, то, очарованный этой своеобразной манерой рассказа, глотаешь оставшуюся половину увесистого томика на одном дыхании, за полночи. К чему я это все? К тому, что "Полубрат" - это, наверное, один из самых классических образчиков современной скандинавской прозы. По крайней мере, в моем представлении.

Как долго тянется такое мгновение, которое не оставляет ножевой зарубки на косяке, но выбивает какие-то часы или дни в твоих воспоминаниях, как в граните?

"Полубрат" - это не просто семейная сага, а история отдельных мест, отдельных моментов и эпизодов, отдельных микро-эпох и отдельных судеб. Преодолев первый порыв забросить чтение (и не мудрено - автор начинает сначала с середины, потом - с конца, а потом, наконец-то, с начала), примерно после первой трети я таки втянулась и начала получать определенное удовольствие.

История Барнума Нильсена уходит своими корнями в историю трех женщины, прабабушки Пра, бабушки Болетты и мамы Веры, и двух мужчин - отца Арнольда Нильсена и старшего сводного брата Фреда. Обойдусь без спойлеров, скажу только что сам сюжет, как на мой взгляд, занятен, но не только не шедеврален, а местами и предсказуем. Но есть два существенных "НО". Первое - это обилие скелетов в семейных шкафах (что само по себе украшает любую семейную сагу). А второе - это манера повествования, та самая, неповторимая, исключительно скандинавская. Когда наконец уясняешь для себя роли всех персонажей (которые, к слову, очень хорошо выписаны - с характером), погружаешься в ту обстановку интимности, за которую я, собственно и полюбила северян.

Всю книгу борешься с ощущением, что тебя подпустили к замочной скважине и разрешили простоять возле нее 40 с лишним лет. А заодно "наградили" каким-нибудь миелофоном (привет Булычеву;)), с помощью которого ты подслушиваешь не только мысли, но и чувства, эмоции всех действующих лиц. А Кристенсен описывает и мысли, и чувства с каким-то просто дьявольским талантом - он вроде бы использует те же слова, которыми пользуемся и мы в повседневной речи, но умудряется ставить их в те места и в той последовательности, что ты не просто читаешь описание чувств, а начинаешь чувствовать то, что он описывает. Или понимать, что он умудрился описать словами те чувства, на которые ты в свое время не обратил должного внимания или даже не успел толком прочувствовать, а так, мимолетом заметил в самых темных закоулках своего сознания).

Этим меня Кристенсен и взял - чувствами. А иногда и словами, после которых хочется уткнуться взглядом в звездное небо или морской горизонт, и наслаждаться их красотой.

Бесследно мы не уходим. Вспененный форватер тянется за нами и никогда не разглаживается полностью, это прореха времени, которую мы сперва старательно протираем, а потом оставляем в память о себе.

Флешмоб-2011, 20/31, рекомендация Starry_Sky

Восторгов здесь не будет. Но не потому что не понравилось, напротив. Просто ни живыми словами, ни написанными строками я не смогу передать всю мощь этой книги, как не могу передать и собственные впечатления. Так же, как не получается это по отношению к книгам Дж.Ирвинга. Впрочем, у последних с "Полубратом" даже есть много общего. Основательность, даже - масштабность жизнеписания, и вместе с тем - детальность, скрупулёзность в мельчайших эпизодах мозаики жизни; фаталистичность событий, чудовищные совпадения (а совпадения ли?), выверенные с такой аптекарской точностью, что от них иногда перехватывает дыхание; внезапность и обыденность трагедий и одновременно некоторая их гротескность... Внушительная картина. Как сама Гренландия. И такая же холодная.

История жизни коротышки Барнума, за которой как тень зримо и неотступно скользит история его сводного (да не совсем) брата Фреда. Как в течение суток тень на земле удлиняется или укорачивается, так история-тень, жизнь-тень Фреда то отдаляется, то приближается, но никогда не исчезает из плоскости рассказа. Тень - это тьма, но залог её существования - свет. Логично, закономерно. Тьма - зло, свет - добро. Прописные истины. Но всегда ли они так незыблемы? Возьмите негатив плёнки - белое и чёрное поменяется местами, хотя история в кадре всё та же. Впрочем, это уже размышления вне романа.

После первого мощного эпизода, почти в самом начале, я захлопнула книгу со злым вскриком «Чёрт! Нет! Не хочу, не буду я читать это дальше!» А сейчас перевернула последнюю страницу, а внутри меня почему-то опустошение... может быть, оттого, что даже такая монументальность, как и всё в мире, приходит к завершению?..

Одно могу сказать - моё непринятие, недоверие к скандинавам сильно пошатнулось. Даже больше - я готова любить и читать нордическую литературу, если она будет олицетворяться такими авторами, как Кристенсен. Это не первое, что я прочитала в новом году, но только теперь я могу сказать - мой читательский год начался с достойной Книги.

Очень-очень сильная вещь. Не похожа на классические саги (из любимых у меня - "Сага о Форсайтах" Голсуорси и "Кристин, дочь Лавранса" С.Унсет), но пробивает хорошо... Одно из главного, о чем думалось во время и вследствие чтения, - о том, что нет в мире черного и белого, что нет в мире хорошего и плохого, - всё - полутона, всё - переходные состояния, а точнее всё - симбиоз первого и второго...
Я это уже давно знаю, лет с 25. И живу, стараясь об этом не забывать. Но, читая, как будто заново об этом подумала...

Эта книга стала МОЕЙ. Хотя ощущение неоднозначное - впустили в чужую жизнь-боль.
Главное впечатление, которое осталось и идет со мной нога в ногу, - все герои ДОБРЫ. И эта доброта - через негатив, через некую деградацию, через различные психические и психологические отклонения, - эта доброта рушит стереотипы. Мои, в частности.
Какие-то моменты поначалу отталкивали.
Бытовой натурализм. Отнюдь не возвышенные поступки.
Тяжелые судьбы, порой отсутствие света и тепла, но - все-таки живут!..
И вот это "все-таки живут" для меня приправлялось "и все равно добры".
Для меня почему-то это показалось жизненно важным.

Я задумалась, и поняла, что это вообще - тема, которая часто в моей жизни была поводом для споров и размышлений:
что есть Доброта, что лучше - быть умным или добрым (да, несколько утрированно, но в нашей жизни ой как часто в человеке присутствует что-то одно, увы-увы...; встречая одно, совмещенное с другим, готова расцеловать человека и сделать его своим большим другом)

Очень необычная книга. Она просто завораживает. Уже с середины книги мне просто не хотелось ее заканчивать, я заранее скучала по героям. В центре событий – семья, где каждый член семьи становится близким и дорогим. Уже не понимаешь, кто реальнее: они или твои близкие.
Больше всего поразила недосказанность, действительность, которая и нереальная, и ускользающая одновременно. Не понятно, полунамеки ли это автора или перепутанная им действительность. Кажется, что ты уже разобралась во всем и догадалась, но тут же автор переворачивает все с ног на голову. Таков на мой взгляд эпизод с аварией, в которой была покалечена мама Вивиан. Кажется, что это отец Барнума виноват в этом, но тут же автор дает точную дату происходящего – 8 мая 1945 года. И становится ясно, что все догадки нелепы, ведь 8 мая 1945 произошло изнасилование над Верой на чердаке. А может быть это попытка автора соединить несоединимое, установить связь с прошлым. Прошлое, кстати, не отпускает своих героев: каждый вечер как молитва в доме читается письмо дедушки Вильхельма, который пропал в экспедиции, хранится фотография подруги-еврейки, которая не вернулась с Равенсбрюке, и чемодан с аплодисментами и открытка самого высокого в мире человека.
Почти больше половины книги я думала, что полубрат – это Фред: ведь именно у него нет отца. Но после пришла догадка, что это Барнум. Ведь именно он невелик ростом, ведь именно он невелик духовно. Ему никогда не дотянуться до Фреда. К нему, как к баловню судьбы, приклеивается все лучшее в жизни: талант, любовь, дружба. Но даже этим он может воспользоваться, все губит своим малодушием.
Но может быть возвращение блудного сына Фреда в конце книги как-то сможет изменить его......

Получеловек

Есть книги яркие, есть нудные, есть веселые, а есть непонятые.

Люблю я читать, читаю много, читая часто, читаю запоями и загулами...
Декабрь месяц, грязный снег, промозглый вечер и пустота в окнах.
Июнь месяц, серый дождь, отупляющее утро и гулкие улицы.

Полгода. Шесть месяцев. 800 страниц. Одна книга.
Ларс Соби Кристенсен. Полубрат.

Книга-жизнь и жизнь-книга.
Никогда я так долго еще ничего не читал.
Как тройной прыжок - разбег, толчек, приземление.
Вот только разбег затянулся, толчок сфальшивил, а приземление выручило.

Тяжелая, давящая и безысходная книга.
Уговариваешь себя читать, злишься за собственную слабость да из принципа дочитаешь.
А дочитав, роняешь одинокую слезу на последнюю страницу...

Пронзительная история семьи, проживаемая многими и непрожитая еще большими.
Собственный городочек со страхами, болью, редкими радостями и друзьями.

Холодный роман, обжигающий душу и очищающий мысли.
Часы, прожитые Барнумом Нильсоном и открывшие понимание.

Запутавшимся и заплутавшим посвящается.

Огромная, совершенно неподъемная сага. Вроде бы, все в ней хорошо, и написана бойко, и характеры яркие. А читать при всем этом лично мне было невыносимо скучно: возможно, потому что книга очень мальчиковая, с матерком, первыми сексуальными переживаниями, целой кучей самых разнообразных комплексов... женщины там, конечно, тоже присутствуют, но все как на подбор несчастные, проблемные, нередко пьющие. В общем, для меня слишком сурово и довольно беспросветно, но допускаю, что любителям очень толстых книжек, медленно и подробно буквально день за днем описывающих жизнь одной отдельно взятой семьи, может, и понравится.

К счастью трудно сделать спойлер для этой книги, ибо, даже раскрыв особые детали сюжета, он все равно не станет до конца понятным и более того - у каждого все равно будет свое видение каждой из ситуаций. Да и до последнего читатель будет либо удивляться, либо грустнеть, либо испытывать абсолютно любую другую эмоцию. Этим "Полубрат" мне особенно ценен.

Сюжет - неоднозначен, художественная ценность - неоспорима. Читая роман я прям чувствовал, как меня обдувало соленым северным ветром, я чувствовал эту постоянную промозглость погоды и когда автор описывал появление солнца у меня словно в глазах светлело от этого солнечного света. На "северность" книги также указывают и герои: ни тебе пафоса, ни героизма, ни американского шарма (за что автору отдельное спасибо). Размеренные характеры, сдержанность во всем, молчаливость и ТРЕЗВОСТЬ (не смотря на беспробудное почти пьянство)! По сути сами герои - это человеческое воплощение северной погоды со всеми ее изъянами и прелестями. Лично для меня зима - любимое время года. Это время духовного обновления, отрезвления разума, мобилизации всех жизненных сил. Все это я увидел и на страницах романа в поступках героев, в их судьбах.

Я люблю толстые книги. Перед "Полубратом" (800 стр) я прочитал "Волхва" Фаулза (ок. 800 стр.). Вот он, наглядный пример сравнения северного и американского писателя. Если у Фаулза книги все равно, что экшн-сериалы, то "Полубрат" - это что-то личное, даже интимное. То, о чем не рассказывают. То, с чем живут.

Я давно не читала ничего настолько объемного и настолько крутого. Хотя, приходится признать, я постоянно спотыкалась об описания именно женских персонажей, потому что, на мой взгляд, они получились жутко поверхностными. Такое ощущение, будто из-за этого автор злится на них и нещадно им мстит: их насилуют, они спиваются, попадают в автокатастрофы, оказываются прикованными к инвалидному креслу, теряют любимых. Насколько и Арнольд, и Барнум, и Фред получились живыми, знакомыми и многогранными, настолько же каждая женщина тут будто вся состоит из одного своего несчастья. Несмотря на все его злодеяния, мне больше всех симпатичен Арнольд: очень уж тронули его старания оставлять все плохое за порогом дома. Наверное, потому что сама так не умею. Кстати, я не думаю, что самое главное злодеяние совершил именно он, - мало ли на свете людей с недостающим пальцем на руке?