Колдунья

редкостная ерундень. Если не сказать хуже. чего стоят авторские описания магических действий, когда каждый жест героя сопровождается чем-то из серии: "переводя на человеческий язык - это как открыть окно", "если описывать это человеческим языком она как бы шагнула туда, оставаясь при этом на месте", "со стороны обычного человека казалось".
жутко раздражали какие-то нелепые заимствования и переделка исторических персонажей, такое ощущение, что автору не хватало фантазии: тут и молодой поэт 19 века Алексей Сергеевич, и бравый гусар Василий Денисович.
первые две страницы книги оставляют после себя ощущение, что принадлежат перу другого автора, настолько они отличаются по динамике, речевым оборотам.
Видимо, для того, чтобы книга была потолще первые две страницы набраны стандартным шрифтом, все остальное - чересчур уж крупным, практически как в детских книжках. раздражал еще тот факт, что все слова так или иначе связанные с мистикой и магией выделялись в тексте курсивом. А в последней четверти книги колуднья вдруг начинает именоваться "иной", в петербурге появляется свое общество иных, где есть своя контора регистрации, что уже очень явственно попахивает Лукьяновскими "дозорами"
Абсолютно скомканный финал.