Эсав

Богатое, красочное собрание невероятностей. Расшитое покрывало, наброшенное на достоверный и очень-очень старый рассказ о двух братьях. «Брат мой Исав - человек косматый, а я человек гладкий…» - библейскую историю худо-бедно помним. Внимание, автобиография Исава. Что же оказалось продано за легендарную чечевичную похлебку?
Современный Иаков живёт в Израиле, печёт хлеб в унаследованной от отца пекарне, нищает гордо и неотвратимо, оплакивает старшего сына и лелеет младшего. Исав живёт в Штатах, пишет книги о хлебопечении , стыдливо богатеет, холост, бездетен, любит жену Иакова, а спит – после всех дщерей чужеземных – с дочерью Иакова. Два брата, дети сефарда и девушки из русской секты субботников. Сейчас про субботников мало кто знает, а тогда они тысячами уезжали в Палестину. Из энциклопедии Брокгауза и Эфрона:

Одни субботники вовсе не признавали Христа и ждали пришествия Мессии, как царя земного; другие считали Христа святым человеком, пророком и смеялись над ожидавшими пришествия царя земного. Одни вовсе не признавали Нового Завета, другие только ставили его ниже Ветхого. Общих признаков учения субботников можно затем установить очень немного: это — обрезание, признание Божества в одном лице, наибольшее преклонение пред Ветхим Заветом и празднование субботы. Все почти единогласно, и частные, и официальные исследователи, сообщают, что субботники трудолюбивы, грамотны и беспрекословно исполняют требования начальства и что в их среде не замечается пьянства, разврата и бедности.

Русская девочка Сара Назарова, мама братьев – настолько живая, что напоминает лесковского персонажа, затесавшегося в сказку Шахерезады. Это бегство от свекрови со связанным мужем на закорках! Эти баталии с крысами! Эта манера речи: не перескажешь, надо читать.

При всей экзотичности материала и гипертрофированном магическом реализме «Эсав» - вещь, с которой было бы разумно начать знакомство с израильской литературой. Очень затягивает.
Я перечитываю. На плите кипит чечевичная похлёбка. Скоро брат вернётся с охоты…

Первое впечатление, которое осталось, - то, что Шалев, в первую очередь, - замечательный литератор. Он создает очень интересную ситуацию - невозможность читателю давать оценки персонажам и их поступкам, делить все на черное и белое. В романе от первого лица (в письмах) рассказывается история семьи, история взаимоотношений, описываются нынешние отношения, но при этом все время остается загадка: автор не раскрывает до конца причины поступков героев, их внутренний мир, не стремится сделать их прозрачными и понятными, оставляет пространство для интерпретаций. Ощущение свободы от оценки, ощущение многообразия внутреннего мира человека - это те ощущения, которые магическим для меня образом (так как я не литератор) создает Шалев.
Еще "Эсав" - произведение с огромным количеством аллюзий: библейских (что понятно по названию), литературных (так как рассказчик - писатель и книгоман), исторических (так как действие происходит на фоне определенных событий в Израиле).
И последнее: этот роман - роман о человеке, поэтому в нем переплетены очень разные стороны человеческой жизни: от философских размышлений до физиологии. Меня иногда немного смущали проскальзывающие описания чего-то физиологического, но это, наверное, моя личная особенность... Особенно в этом смысле "смущает" первая глава, почитав которую я чуть не бросила читать роман. Первая глава (как и еще несколько глав в романе) - вставные новеллы, рассказы, созданные самим главным героям, но при этом тесно связанные с произведением, хоть и не напрямую. Эти новеллы создают особый пласт произведения, связанный с метафорическим описанием сюжетов основной части романа. Поэтому если Вам не понравилась первая глава, не стоит бросать роман, не почитав дальше, потому что потом все меняется.

У меня нет слов.
Я читаю-читаю-читаю и все время будто не здесь. Мои слова съедены новым миром из большой многостраничной книги и я мечтаю, чтобы она никогда не заканчивалась. Но она закончилась и слов все еще нет. Бывают же книги, о которых услышишь от тех, чье мнение важно, найдешь, полистаешь и пропадешь. В ней в сетке библейских парадигм разворачивается история человека и человечества, как семьи и взамоисвязей. Конечно, для подготовленного читателя, с кипой аллюзий, с всеми физиологическими подробностями, с лабиринтом сюжетных линий . И с поэзией в каждой странице, от которой я, ну потому что я такая, рыдала.

Наверное, к моим самым любимым авторам Маркесу и Павичу стоит добавить Шалева. И он -лучшее из прочитанного мной за последние годы.

Стыдно признаться, первая моя встреча с "прозой еврейской жизни". Такой вот я темный человек. А с другой стороны, очень удачно начала, за что спасибо совету in between days с diary.
Люблю семейные саги необъяснимою любовию. Возможно потому, что в этом жанре не выехать за счет полетов в космос, полуголых эльфиек или заунывной квинтэссенции дерьма, называемой концептуальной современной прозой.
В семейных сагах вся соль в людях, необыкновенных поступках в обыкновенной жизни и, самое важное, попадании в специфический ритм-настрой-энергетику описываемого семейства. Потому что какими бы чужими, далекими и непонятными не казались поначалу герои, после нескольких дней, проведенных с ними в холодной электричке, узнав все их тайны, не особо красивые и деликатные, начинаешь дышать их воздухом и иногда мыслить их категориями.

Я приближаюсь к концу. Так говорят мне дела, которые я уже не начну, так говорит мне стучащая в грудь печаль, так говорят мне истории, которые я не рассказал, незваные гости, толпящиеся в моем теле.

И перевод хороший, оригинал мне, конечно, не оценить, но даже перевод заставляет порой несколько раз перечитывать одни и те же строки.
Единственное, что не понравилось - это послесловие переводчиков. Ну просто парадное выступление капитана Очевидности, да еще и с пионерским галстуком на шее. Не буду больше послесловия читать :)

История нескольких поколений семьи в свете исторических перемен и событий в Израиле, настолько слаженно и в то же время всеобъемлюще описанная, что просто бесконечно хочется останавливаться и перечитывать некоторые отрывки вновь и вновь.
Этот роман сравнивают со "100 лет.." Маркеса, и сходство повествования действительно улавливается, настолько же "текуч" и увлекателен язык повествования, настолько же невероятны истории жизней героев. Но роман Шалева более реалистичен, время в которое происходит действие романа осязаемо, так же как и место - Иерусалим, а потому, еще больше можно проникнуться болью и радостью героев, муками их выбора, и чувством неразделенной любви.
История каждого героя, и жизненный путь уникальны и не похожи один на другой, так же, как и характеры и жизни главных героев - близнецов Якова и Эсава.
Этот роман, как и любой другой, не был бы таким проникновенным и будоражащим, если бы не истории любви, тесно сплетенные, и по большей части безответные. Любви - всепоглощающей, упорной, и безусловной, и оттого еще более волнующей.