Было интересно прочитать письма Ван Гога к брату после прочтения книги И.Стоуна. Составить свое мнение о нем и стравнить художника с описанием стоуновского Ван Гога. Теперь и Стоуну больше верю, и в Винсенте не разочаровалась. Как же он хорошо пишет! Я книгу просто растащила на цитаты...
Что же до самого Ван Гога, каким он предстал в своих письмах, то я просто преклоняюсь перед его целеустремленностью, упертостью и уверенностью в себе. Однажды решив, что он художник, всю жизнь учиться, работать над собой, несмотря на возраст, успехи, трудности и идти к своей цели, когда многие сдались бы и решили, что это не их занятие... Люблю его за это.
После писем стало намного интересней смотреть на работы Ван Гога. Когда знаешь от самого художника, что он хотел выразить, какого эффекта добиться, как рисовал это и при каких условиях, абсолютно по-новому смотришь на картины и рисунки. Но, честно говоря, от его описания пейзажей иногда казалось, что и я сама начинаю с ума сходить от всех его ярких цветов, оттенков, ньюансов... Ну вот один пример: "...виноградник – красный, как красное вино. Издали он казался желтым, над ним – зеленое небо, вокруг – фиолетовая после дождя земля, кое где на ней – желтые отблески заката". Ах! =)
Неприятие родственниками и окружающими, постоянная нищета, одиночество, скудное питание - это все можно прочесть в любой биографии Ван Гога. В письмах же интересно отслеживать, например, что несмотря на психическое расстройство, в промежутках между приступами он сохранял живость мысли и ничего, казалось, не напоминало об этих приступах, только
но я должен тебя предупредить, что в голове у меня все перепуталось и писать мне поэтому очень трудно.
Потрясающе читать, как он работает с цветом, как пытается постигнуть цвет, подчинить его своим замыслам, как описывает этюды в цвете.
Но то, что у меня получилось, оказалось слишком светлым и явно никуда не годилось. ... Но тут я немедленно переписал их заново, и цвет, в котором они теперь написаны, напоминает цвет очень пыльной картофелины, разумеется неочищенной. Переделывая их, я вспоминал меткую фразу, сказанную о крестьянах на картинах Милле: "Кажется, что его крестьяне написаны той самой землей, которую они засевают."
На одной марине красуется огромная красная подпись - мне просто нужно было оживить зеленые тона красной ноткой
В другие дни небо бывает красного или все того же бледно-лимонного цвета, смягченного светло-лиловым, так что получается изумительно изысканный нейтральный тон.
Еще меня впечатлило, что с момента, когда Винсент начал рисовать, у него уже не возникало ни тени сомнения, чем же заниматься дальше, только живопись, это его призвание, это его жизнь. На том и стоял, и упорно шел вперед, развивался, постигал тонкости.
Именно потому, что у меня рука рисовальщика, я и не могу перестать рисовать.
А удивительнее всего то, что несмотря на тяжелый характер Винсента Ван Гога, несмотря на его зависимость от денег брата, несмотря на то, что в таких условиях очень сложно было сохранить хорошие отношения между братьями, они эти отношения сохранили (редкие ссоры и упреки не в счет) и всю жизнь были близки друг с другом. И не только всю жизнь, если учесть, что Теодор Ван Гог после смерти Винсента тоже сошел с ума и умер спустя буквально несколько месяцев.
Отдельно стало любопытно, чем же раздражал Ван Гог предыдущих рецензентов.
Интересен не только взгляд художника на творчество, но и на жизнь вообще. Чтение не лёгкое, временами Ван Гог откровенно бесит. И всё-таки очень интересно и познавательно.
Цитаты:
"Я всё больше прихожу к убеждению, что о Боге нельзя судить по созданному им миру: это лишь неудачный этюд.
Согласись: любя художника, не станешь очень критиковать его неудачные вещи, а просто промолчишь. Но зато имеешь право ожидать от него чего-то лучшего.
Нам следовало бы посмотреть и другие произведения Творца, поскольку наш мир, совершенно очевидно, был сотворен им на скорую руку и в неудачную минуту, когда он сам не понимал, что делает, или просто потерял голову.
Правда, легенда утверждает, что этот этюд мира стоил Господу Богу бесконечного труда.
Склонен думать, что легенда не лжет, но этюд тем не менее плох во многих отношениях. Разумеется, такие ошибки совершают лишь мастера - и это, пожалуй, самое лучшее утешение, так как оно даёт основание надеяться, что Творец ещё сумеет взять реванш. Следовательно, нужно принимать нашу земную, столь сильно и столь заслуженно критикуемую жизнь такой, как она есть. и утешаться надеждой на то, что мы увидим нечто лучшее в ином мире."
"Я чувствую себя особенно старым тогда, когда думаю, что большинство знакомых мне людей считает меня неудачником и что это может оказаться правдой, если дела не изменятся к лучшему; и, когда я допускаю, что так может случиться, я ощущаю свою неудачливость столь живо и болезненно, что это меня окончательно подавляет и я теряю всякую охоту жить, словно меня и в самом деле постигла подобная участь. В более же спокойном и нормальном настроении я иногда радуюсь, что тридцать лет прошли не совсем впустую, что я кое-чему научился на будущее и чувствую в себе энергии и сил ещё лет на тридцать, если, конечно, я проживу так долго.
И вот уже воображение рисует мне долгие годы серьёзной работы, годы более счастливые, чем первые тридцать."
Я довольно плохо ориентируюсь в биографии Ван Гога (хотя он интересный и его творчество, конечно, потрясающее), и поэтому было приятно восполнять пробел. это очень познавательно - про отношения в семье, про поэтапное осознавание необходимости быть художником, про то как он учился живописи, как его это раздражало, и так далее
это прекрасно, но в какой-то момент начал читать через силу, все-таки, я не брат Тео, и довольно сложно закрыть на это глаза
"Одно-единственное слово заставило меня почувствовать, что во мне ничего не изменилось,
что это было и останется раной, которую я ношу в себе, но она глубоко внутри и не заживет никогда,
и даже через многие годы она будет такой же, что и в первый день.."
Лучше этой книги только сами картины Ван Гога
Это не просто художественное произведение.. Это процесс становления гениального художника, запечатленный в словах им самим. Мне кажется, эта книга перевернет все эмоции каждого, кто хоть немного увлекается искусством, и заставит по-новому, еще с большей любовью вглядываться в полотна этого великого Человека.
