Библиотекарь

"Книга -- источник Знаний" (прописная истина)

    И что о ней писать? Можно начать с того, что автор, давая словам Книга, Библиотека, Читальня, Читатель, Библиотекарь новые, мистические значения, прозрачно намекает на первичный, подзабытый смысл этих слов. С того, что существует литература "не для всех", и книга, которая для массы читателей будет макулатурой, для некоторых адептов станет открытием жизни, прикоснувшись к которому однажды, ты уже не сможешь без него жить. Можно. Но...

    Меня кто-то из ливлибовцев упрекнул в "анатомировании текста". Что ж, приступим =)

    Over 50% текста занимает резня, расчленёнка и прочее мясо, качеству и колличеству которого позавидовали бы Масодов с Сорокиным. Не щадя живота своего (и прочих органов), герои машут топорами, кистенями, вилами и хоккейными клюшками, ломают конечности и крошат черепушки врагов. Эмоций при этом автор почти не проявляет, с завидной педантичностью отмечая лишь количество убитых, раненных и контуженных
    По глазам резанула и та дотошность, которую проявляет Елизаров, описывая амуницию и вооружение героев. К примеру, читая описание войск широнинской читальни, никак не мог отделаться от ощущения, что выбираю себе персонажа в какой-то постапокалиптической игрушке: телосложение такое-то, броня -- такая-то, шлем -- такой-то, вооружен так-то... Следующий... Не хватает только таблички в левом верхнем углу: Сила-40, ловкость-35, выносливость-50... То, что боты бойцы-противники одеты и вооружены одинаково ещё больше усиливает это ощущение...
    Ненатуральность происходящего усиливается ещё и тем, что протагонисты находятся явно "под крылышком" автора -- там, где коварный и численно преобладающий враг теряет 99.9% личного состава, широнинцы отделываются несмертельными травмами и максимум двумя трупами...

    15% книги -- слёзы и сопли ностальгические воспоминания автора о Той Стране, Которую Мы Потеряли. Только подумайте..

Владислав Третьяк, Олег Блохин, Ирина Роднина пишется с большой буквы, Артек, Тархун, Байкал, фруктово-ягодное мороженое по 7 копеек, пломбир в шоколаде и на палочке – 28, кружка кваса 6 копеек, молоко в треугольных пакетах, кефир в стеклянной бутылке с зеленой крышечкой, жевачка бывает апельсиновой и мятной, чехословацкие ластики тоже можно есть, в киоске Союзпечати продаются переводные картинки, тонкие как масляная пленка, лучшая брызгалка делается из бутылки от синьки, дымовушка из скорлупы шарика пинг-понга, самострел с деревянной бельевой прищепкой, ключи от квартиры носят на шнурке, варежки на резинках, плетеная ручка, чертик из капельницы, настольный футбол, отряд, наш девиз: ни шагу назад, ни шагу на месте, только вперед и только все вместе, помните через века, через года, о тех, кто уже не придет никогда, пионеры-герои Володя Дубинин, Марат Казей, Леня Голиков, Валя Котик, Зина Портнова, Олег Попов, Лелек и Болек, Кубик Рубика, переливные календарики, планетарий, фильмы по диапроектору, журналы «Веселые картинки», «Мурзилка», «Юный Техник» с фокусами на обложке, велосипеды «Орленок», «Салют» и «Десна», в будни «Приключения Электроника» и «Гостья из будущего», по пятницам «В гостях у сказки», в субботу «Абвгдейка», в воскресенье «Будильник»

    Добавим к этому плэй лист -- "музыка Пахмутовой, стихи Добронравова" и получим коктейль, вызывающий скрежет зубовный у любого национал-патриота.

    Оставшиеся 15% -- всё остальное: коллизии и кулуарные заговоры, шпионы и засланные козачки, Павлики Морозовы и просто павлики...
    Антруаж: хоть как автор и не распинается, мол действие происходит в конкретном 2000 году, воображение рисует типичные 90-е -- разруха, брошенные деревни, замызганные подъезды, беспредельщики кавказской национальности... Герои: Верные идее, а на самом деле, наркотически читательски зависимые сильные духом широнинцы, противостоящие им Совет и беспредельщики, стремящиеся "забрать всё себе" и главный герой -- неудачник, аморфное тело, попавшее с корабля на бал и нашедшее себя в служении Родине...
    Юмор. А нету его! Волки съели...

В результате. В результате мы имеем средненькую трешню, от второсортной которую спасает только относительная свежесть задумки и неожиданная развязка. В принципе, мне понравилось: почему бы и не разнообразить читательское меню свежим бифштексом с кровью и приправами родом из Той Страны?

Книга производит впечатление постмодернистской (в духе Сорокина), но таковой не является из-за смертельной серьезности автора. Никакой иронии. Написано чистенько, но бедненько, с прорехами. По сути - это книга о дьявольском искушении ничтожных людей, которым нечего ему противопоставить. Они поддаются - и автор утверждает, что это хорошо.

"НОВОСТИ КУЛЬТУРЫ"

Обнаружена рукопись не опубликованной ранее восьмой книги советского писателя Д.А.Громова "Неукротимая гибкость языка".Подзаголовок:Книга Словоблудия.С дарственной надписью на титульном листе:"Дорогой Миша,пусть эта книга поможет тебе нащупать проход к людям".
_____________________________________
Примечание:возможна описка-не проход,а подход.

Громов - писатель советской макулатурной Леты. В современной России он неожиданно становится архипророком - видимо, все дело в проблеме интерпретации. Его соцреалистические книжонки становятся объектом охоты нескольких группировок - библиотек и читален, состоящих из униженных и оскорбленных, потерянных в реальной жизн людей: клан Лагудова ("самая влиятельная персона громовского универсума", собиратель обнищавших представителей интеллигентных профессий), библиотека Шульги (внешний пророк, прочитавши Книгу Ярости, и благодаря этому выживший в лагере. Кстати, лагерные порядки показаны откровенно; собирает униженных), "мамки" Лизки Моховой (сама она - странная и беспринципная, в армию свою набирает буйных старух и начинает с Книги Силы).

У библиотек, вроде бы безобидных организаций, есть свои войска, свои коалиции, своя символика, "перелицованная" из того, что есть, или наново созданная (женщина с крановым крюком). Их внутренняя жизнь напоминает карикатуру пути цивилизации: от Нефилимов и междоусобиц до истребления "лишних". Надо заметить, что мирок поклонников Громова очень изолирован от реального мира, о нем мы узнаем по деталям - "Я бы Ельцина, суку...", барельеф на двери туалета, гобелен с мишкой-олимпийцем, денежные затруднения и рэкетирские группировки. Но на жизнь громовцев это влияния не оказывает, равно как и громовцы на реальную жизнь - эдакая занимательная дистопичность по типу тайного ордена масонов или розенкрейцеров, борьба ради борьбы и игра в прятки с реальностью.

Повествователь - Алексей Вязинцев - сперва предстает человеком реального мира, но и его громовщина вовлекает в себя, извлекая из наших реалий. Под воздействием книг он теряет СВОЕ детство, становится библиотекарем полуразгромленной читальни и, в конечном счете, принимает Книгу вместо Бога - в потерянном обществе нет моральных ориентиров, и "отверженнные" находят это в утопии Громова, а то есть, грезят о временах Советского Союза, который, пройдя преображение в их голове, превращается из Союза Земного в Союз Небесный (тонко, очень тонко по отношению к Библии!). Книга открывает поток забытых слов, артефактов, островков-крючочков, удерживающих реальность и заполняющих смыслом существования (и мальчик социалистического хора превращается в ребенка-скальда). Поэтому все громовцы ищут сверхсмыслы и сверхподоплеку во всем ("Теремок").

...А меж тем незаметно настают 2000-е.

Алексею подбрасывают Книгу Смысла, и он оказываетя втянутым в нечто глобально-идеальное: Неусыпная Псалтырь приводит его к осознанию Замысла Книг. Нет, спасти не мир, но по крайней мере Россию и Украину от нашествия инородных элементов. Для этого нужно беспрерывно читать семикнижие. И начинается: Алексей кутается в слои изоляции, как в капусту, его мир все более сужается, он оказывается по воле Мамок в бункере, становится Жрецом громовского культа. Заперт, как один из Головлевых. И происходит в его сознании воскрешение СССР под песни-псалмы ("Сооороооокин", - кокетливо мычу себе под нос я). Причем все это достаточно весело и разбавлено кровавой хлюпающей кашкой, которая в отстуствии Любви какбэ намекает нам, что связи смерти и эротизма тут искать не стоит =) В одной рецензии роман так и назвали: постмортальный

В общем, все повествование мечется между Толкиеном и Борхесом: сверхсмыслы, цель жизни как Книга, жребийная избранность одного. Книги Громова, несмотря на всю их содержательную и художественную ущербность, обладают всеми атрибутами гениального произведения. Они создают для читателя затягивающую альтернативную реальность. И потерянные читатели с радостью в нее окунаются.

Есть очень хорошая задумка, которая меня впечатлила.

Когда-то в СССР был ничем не примечательный писатель Громов, который писал стандартные небольшие повести про советскую жизнь, подвиги, колхозы... Ну, все читали подобную литературу, знаем. Но Громов каким-то непостижимым образом умудрился сделать так, что его романы стали своего рода гипнотической штукой частного или массового поражения. Если прочитать его произведения, соблюдая два правила (не отрываться от чтения и читать без пропусков), то с людьми происходят удивительные вещи. Так, Книга Силы активизирует в читателе все потаённые силовые ресурсы, так что даже ветхие старухи могут проломить кулаком дверь. Книга Терпения даёт эмоциональное и физическое спокойствие, полную нечувствительность к любой боли. Книга Памяти подсовывает вам ненастоящие, но безумно приятные воспоминания... А есть ещё Книга Ярости, Книга Власти, Книга Радости и, говорят, существует седьмая Книга, Книга Смысла, которая должна пролить свет на существование всех этих странных магических предметов. Что интересно, в переписанном или переизданном виде книги силы не имеют, только первоначальный тираж, сохранённый в первозданном виде, способен воздействовать на человека. Люди читают эти книжки от нечего делать, а потом особенно смышлёные начинают охотиться за всеми существующими экземплярами, создавая под своим руководством целые армии и ведя ожесточённые бои за этот странный вид наркотика...

Собственно, это и есть всё интересное в книге. Сам концепт. Герои — поверхностные и картонные, сюжет совершенно никакой, а к концу становится явно бредовым. Спасение России-матушки, если читать все эти семь книг не переставая, а сам чтец обретает бессмертие... Да неужто мы за Россию-матушку не постоим... Ерунда полная. Почему Громов такой жуткий колдун не объясняется вообще. Язык ужасный, целая куча какой-то ненужной информации и имён, которые, такое ощущение, всунуты только для раздувания объёма книжки. Ну, а самое любимое у автора — кроваво-кишочные батальные сцены с применением любого бредового оружия и покадровое описание того, кто кому и как выбил глаз, какая кишка намоталась на какую палочку и с каким звуком выплёскиваются мозги из расколотого черепа. Собственно, больше половины книжки — это такое вот подробное описание бессмысленного рубилова, словесный боевик, любовно выпестованный автором, который, наверное, в детстве не смог вдосталь намучить кошек и собачек и теперь отрывается на придуманных героях. Некоторые образы откровенно бредовые — старуха с крюком от башенного крана, кажется, не даёт покоя никому, кто этот роман прочитал.

Кстати, хочется отметить всю сюжетную линию про старух. Я не очень её понимаю — в смысле, никакой логики в том, что это именно старухи, нет, их с успехом можно было заменить таджиками, инопланетным разумом или говорящими бататами. Но автор упорно заостряет на этом внимание, особенно тщательно выписывая глубины маразма бедных старушек и особенности их потустороннего быта. Такое ощущение, что была у него отдельная книжка про старушек, надо сказать, даже не бесталанная, хоть и со специфическим циничным запашком, но поленился он писать её отдельно и впаял в это повествования. Больше не значит лучше. Особенно в литературе.

В общем, классический пример того, как любопытная идея совершенно коряво и неинтересно воплощается в жизнь. Почитать один раз — можно, посмотреть на описания действия Книг, ну и посчитать летящие из строчек кровавые ошмётки.

Странная книга. Жестока она не так уж и чрезмерно, как рассказывали мне до того, как я за неё взялся. Просто боевых сцен, если честно, слишком много, и описаны они хорошо, но достаточно однообразно. А в целом - хороший язык, стильно и занимательно написано, попахивает таким ранним Пелевиным, что ли. Конечно, в книге достаточно много абсурдизма, но он так легко и грамотно подан, что начинаешь верить вот в этих старушенций, вооружённых строительными крюками и копьями. С самого начала понятно, что это секта, которая сражается и живёт ни ради чего, и цель всей книги - придать секте библиотекарей смысл. И он появляется - неожиданно, красиво и один-в-один как у Дяченко в романе "Привратник", просто настолько один в один, что возникает мысль, а не читал ли Елизаров "Привратника", вышедшего на 10 лет раньше. Впрочем, самостоятельности это у "Библиотекаря" не отнимает. И страшно, очень страшно жить. 8/10.

Третьесортный «идеологически выдержанный» советский автор Громов написал семь книг. Их сюжеты были просты и предсказуемы: о строительстве коммунизма, вере в светлое будущее, героических рабочих и председателях колхозов и т.п. С развалом Союза книги перестали быть кому-либо нужны, и отправился бы Громов с его творениями в небытие, если б не одно «но»: некоторым людям открылся тайный смысл книг Громова. Оказывается, что при соблюдении правил тщания (усердия) и непрерывности (читать книгу от начала до конца не отвлекаясь), читателю открывался тайный смысл и становились доступными особые переживания и ощущения, в зависимости от прочтенной книги. Так, после одной читатель становился невероятно властным, другая — придавала физическую силу и бесстрашие, третья — подменяла воспоминания даруя идиллическое прошлое и т.д. Люди, которым открылись тайны, стали Библиотекарями — хранителями книг - и собрали вокруг себя круг единомышленников. Большие объединения стали называться библиотеками (в их распоряжении было несколько книг), малые — читальнями (одна книга). За книги велась кровопролитная война, каждая библиотека норовила завладеть всеми книгами Громова и для этого не чуралась самых жестоких методов устранения конкурентов.
Главный герой — Вязинцев — обычный, не слишком успешный молодой человек. После смерти дяди (бывшего, как выяснилось, библиотекарем), Вязинцев попадает в странный и страшный мир читальни, где его назначают дядиным преемником.
Обстоятельства складываются для Вязинцева и его читальни худшим образом. В ходе кровопролитных стычек все читатели погибают. Не избежал бы этой участи и Вязинцев, если бы не книга смысла, «сказавшая» клану противников только одно слово: «Вязинцев». Это значило, что его надо непременно сохранить живым. Что и было сделано: представители вражеского клана заперли главного героя в бункере, где он без отдыха должен перечитывать заветное семикнижье, способное дать бессмертие. Вязинцев превращается в бессмертного хранителя Родины — пока он читает, ничего дурного не случится.

Книга мне однозначно понравилась. Она замечательна, во-первых, тем, что полностью овладевает вниманием читателя и «не отпускает» до последнего слова.
Перед тем как написать свой отзыв, я ознакомилась со всеми откликами на эту книгу. Я прекрасно понимаю, что уровень читательской подготовки у людей абсолютно разный и даже осмелюсь посоветовать: если вам доставляют эстетическое удовольствие окололитературные опусы Тосса, Мураками, Хёга, Бегбедера, Гришковца, Соломатиной и прочих выкидышей — не читайте Елизарова. Просто не надо.
Почему мне понравилось и что вообще такое - «понравилось»: толковость или бестолковость книги определяется по наличию/отсутствию сильного эмоционального отклика у читателя, по наличию/отсутствию желания думать над прочитанным, пытаться понять, объяснить. «Библиотекарь», бесспорно, эмоциональный отклик вызывает.
Вам не понравилось потому, что там, дескать, многовато крови? Если я правильно понимаю «логику»: много крови, много чернухи (кстати, о чернухе я скажу ещё пару слов) + начитался чужих говноотзывов в и-нете (и могу даже дать пруфлинки — откуда часть комментаторов нахваталась) — следовательно, книга — дерьмо и вообще фи.
Ок, объясню на пальцах: «Заводной апельсин» - признанный литературный шедевр. И таковым его признали не доморощенные критики из «этих-ваших-интернетов»:) Но, чёрт возьми, там же дофига крови и герой — ну ваааще садист и отморозок... Как же быть?:) И, типа, вывод: давать оценку книги по признаку наличия/отсутствия положительного главного героя (кстати, если нужен положительный герой — пошустрите «Юности честное зерцало» или что-нибудь такое... а! «Мурзилку» или «Весёлые картинки». Самое то будет.), крови, насилия и проч. - мягко говоря, удел дилетантов.
К вопросу т.н. чернухи: чернуха — это демонстрация неприятных, отталкивающих сторон жизни и быта. А теперь объясните мне: где в «Библиотекаре» продемонстрирован БЫТ? Т.е описанное в романе Елизарова в самом деле имеет место где -то в жизни, в реале, а он нам эту жизнь и быт кагбэ демонстрирует? Особо часто, конечно, в быту встречаются боевые тётки с крюком от подъёмного крана, массовые побоища с использованием холодного оружия, книги меняющие психику и вообще бессмертие. о_О
Чернуха — это Санаев, например. Прочувствуйте разницу. Типа.
Поехали дальше. Автор ностальгирует по совку? Не знаю, лично не знакома, не общалась. Герои ностальгируют по совку? А как по мне, так речь идёт о людях, у которых украли МИФ. Союз едва ли представлял собой что-то замечательное, но вот миф о нём был прекрасен. И люди жили в пространстве этого мифа, а потом Союз развалился, а вместе с ним и миф. Нет мифа, но чем заполнить образовавшуюся пустоту? Разве что новым мифом...
Читальни и библиотеки карикатурно похожи на современные политические партии — цели похожие, но вместо объединения — противостояние. Так и политики — вроде, (псевдо)пекутся о благе народа, а между собой грызутся.
А ещё это книга о взаимонепонимании, о нежелании на секунду остановиться и подумать. Типа, как в нынешнем обществе.

Замечательная книга. Талантливый автор. Прекрасная идея. Мастерское воплощение.

Советский писатель Громов написал семь книг, умер, его перестали читать - и вдруг оказалось, что его книги не просто книги (и не просто макулатура, которая не зря предана забвению), а несут в себе некую магическую силу: дают читателю на время Силу, Власть, Терпение и т.д. Вокруг книг возникает секта посвященных, они образуют Библиотеки и Читательни, они борются за обладение книгами, причём на смерть, машут топорами и прочими страшными предметами, вызывают на сатисфакции, обманывают, убивают. А самые страшные борцы - старушки. Море трупов - самый настоящий экшен. А читается всё это очень хорошо.
Стилистика массовой литературы, но финал неоднозначный. И Родина будет спасена!

Очень понравилась идея: люблю книжечки про книжечки, про то, как текст может влиять на сознание, чувства, мировоззрение, жызнь, в конце концов.

Я еще подумаю.