Жутко громко & запредельно близко

Эта книга оставила после себя пустоту. Не потому что опустошила или удивила, а потому что вместо впечатлений о ней в голове — пустое холодное место, без эмоций, без мыслей, которое даже заполнять не хочется. Не знаю, почему так произошло, поэтому просто расскажу, что понравилось, а что не понравилось.

Итак, плюсы.
1. Этот роман, безусловно, следует читать только на бумаге, потому что это радость визуала и кинестетика. Очень правильное оформление, не то чтобы необычное, но вводящее с книгой в резонанс. Стильно, броско, по-хорошему цепляет. Сразу подумалось, что именно такая интерактивная подача печатной книги и спасёт в будущем бумажные издания, надо только подойти со вкусом, чувством, толком, расстановкой.
2. Читается очень легко, в отличие от «Полной иллюминации». Да и вообще видно, что автор «вырос» и упрямо гнёт и развивает своё собственное литературное зрение. А вот переводчик остался тот же, хотя здесь он радует меньше, может быть, не хватает знания сленга?
3. Сам сюжет романа любопытный: девятилетний мальчик идёт по следам своего отца, который погиб в Торговом Центре Нью-Йорка, переживает несколько любопытных встреч со странными людьми, выясняет отношения с членами семьи, попутно рассказываются истории-вкладки от лица других персонажей. Продумано, довольно любопытно, но...

Минусы.
1. ...без души. Не увидела я её здесь, увы. Чётко рассчитанный маркетинговый ход — да. Чёткие аллюзии, на которые автор дрессирует читателя, — да. И вроде всё добротно и славно, но слишком холодно. Не спекуляция, нет, совсем другое, что-то новое и другого уровня.
2. Главный герой — абсолютно неправдоподобная кукла. Это не девятилетний мальчик. Это не Оскар из «Жестяного барабана», о котором так вопиёт контекст. Больше всего он мне напомнил главного героя из «Наивно. Супер»: слова и поступки взрослого, который пытается притвориться ребёнком, который хочет вести себя, как взрослый.
3. Различные детали, которые я про себя называю «хипстерскими»: мелочи, которые не несут никакой смысловой нагрузки, если копнуть глубоко, но на поверхности кажутся такими все из себя глубокомысленными и необычными. Вычурные и бессмысленные, вроде татуировок на ладонях дедушки «Да» и «Нет». Надо было бы тогда уж написать, что дедушка не только из-за зуда эксцентричности в одном месте отказался говорить, но и принципиально отказывался кивать и качать головой, считая это ниже своего достоинства. О, божечки, какая концептуальная идея, убиться веником. Ну, серьёзно, без такого ненужного пафоса произведение стало бы лучше, а так это воспринимается исключительно как свистелки-перделки для восторженных закатывателей глаз над light-псевдофилософией.

В принципе, неплохо. По сравнению с самим собой ранее автор заметно окреп, так что я бы поставила ему четыре звёздочки, но я всё же ставлю именно по собственному отношению к роману. Интересно будет смотреть, сможет ли он путём проб и ошибок через энное количество лет вывести идеальную формулу для романа, которую, как мне кажется, он сейчас и выводит с коммерчески-тщеславными целями. Нейтрально, ровно, никак, но приятно было подержать в руках и о потраченном времени не жалею.

Фоер попросту обезоруживает. И шут поймешь, что с ним делать. Вроде и мнение мнением, а вроде и озвучивать его не комильфо; не ровен час и циниками обзываться начнут; а цинизм, как известно, есть неспособность к усилию, одним словом, импотенция. Приходится взвешивать: на одной руке – толерантность*, на другой – политкорректность. Толерантность перевешивает.

*суть различий между двумя вроде родственными словами следующая: политкорректность - это когда тебе вякать нельзя, а толерантность - когда другому можно; словом, если приходишь к кому-то в гости, а он тычет пальцем в черное и говорит, что это, мол, белое, то если не начинаешь его переубеждать – то это толерантность, а если с ним соглашаешься, дабы не обидеть его чувств, то это есть политкорректность**

**хотя на самом деле и то, и то – херня для демагогов и дешевых политиков; надо всего лишь уметь думать мозгом и обладать какой-никакой, но центральной нервной системой

Фоэр продолжает обезоруживать. Сам факт абсолютно беспроигрышного варианта вроде бы и является лишним подтверждением, а вроде и с чем черт не шутит. Факт вообще останется фактом: «Жутко громко & запредельно близко» является же жутко неудобной & запредельно скользкой книгой для критики. Не успеешь и рта разинуть, как в тебя пальцами тычут, бессердечной скотиной называют. Обидно.

Беспроигрышный вариант по Фоеру:

Место действия – Нью-Йорк
Время действия – до и после 11 сентября 2001 года
Один из персонажей - ребенок

Беспроигрышный вариант обезоруживает. Своей беспроигрышностью. Своей вариативностью. Остается только развести руками и пожать плечами – правильный ответ все равно знает только сам автор. От беспроигрышности написания бестселлера такого рода становится немного не по себе: берем трагедию, рассказываем о ней от лица ребенка – готово; тут будут и слезы, и что-то будет холодить кровь, и не получится отделаться от ощущения, что все искренне. Существуют вопросы, темы и вещи, целиком и полностью являющиеся вопросами, темами и вещами веры. Или веришь, или нет. Мяч круглый, игра продолжается 90 минут – это факты. Все остальное – теория.

Только все равно ты проигрываешь. И проигрывать, проливая слезы декалитрами, наверное, лучше. В противном случае приходится проигрывать безмолвно, в лучшем случае – еле-еле слышно, чуть-чуть шевеля губами. Нет, не в историю «Жутко громко & запредельно близко», но Фоеру или веришь, или нет.

Я: *шепотом* Не верю.
СОВЕСТЬ: *громко* Да ну?!
Я: *про себя, подумал, почти беззвучно* Ну, нет же.
СОВЕСТЬ: *близко* Ну а вдруг!
Я: *сдавшись* Да какая нахрен разница. Кто или что. Так или иначе. Дело сделано. Критиковать нельзя, помиловать.

Причины, почему Фоера нельзя критиковать за то, за что очень хочется*** (только факты):

11 сентября 2001 года в Нью-Йорке в зданиях ВТЦ и на земле погибло 2606 человек
Жертвами терракта стали еще 147 членов экипажей и пассажиров рейсов American 11 и United 175
Как минимум 200 человек из числа попавших в ловушку на верхних этажах башен спрыгнули вниз, предпочитая такую смерть смерти от огня
Средний возраст погибших в Нью-Йорке был около 40 лет
Повествование ведется от лица маленького мальчика

***Если ну очень хочется:

Критикуйте, валяйте; умываю руки

Свечку, как известно, никто не держал. И вот так хмыкнешь, а ведь может человек от чистого сердца писал, без желания выжимать слезинку-другую, не стараясь показаться бессовестно трогательным – нехорошо получится. Так можно и собственной совестью подавиться. Станет комом в глотке – душит и душит, сука такая.

В этом деле так и представляется два**** варианта развития событий:

Вариант I:
Во вторник 11 сентября 2001 года 8:46 самолнт Боинг 767 врезался в северную башню ВТЦ, через 16 минут второй Боинг врезался в южную башню. В 9:56 обрушилась южная башня, северная башня обрушилась в 10:28. В результате атак погибли 2974 человека (2606 в ВТЦ), еще 24 пропали без вести. Под впечатлением от увиденного в программе теленовостей американский писатель Джонатан Сафран Фоер приостанавливает работу над своей дебютной книгой «Everything is Illuminated» и пишет несколько экспрессивных зарисовок, эмоциональный макет будущей «Extremely Loud and Incredibly Close». После выхода «Полной иллюминации» Джонатан Сафран продолжает работу над будущей «Жутко громко & запредельно близко», добавляет, стремясь передать эмоциональное потрясение целой страны, постмодернистский этюд, отправляет рукопись издателям.
Вариант II:
Закончив работу над своей дебютной книгой «Everything is Illuminated», американский писатель Джонатан Сафран Фоер проснулся знаменитым, через некоторое время проснулся богатым. Размышляя над своей следующей книгой, которая должна быть запредельно эмоциональной, Джонатан Сафран замирает на кухне: «Ну как же, 11 сентября! Жутко эмоциональную книгу о событиях тех дней купит каждый американец!», - осеняет Фоера гениальная идея. Остальное – дело техники: «Берутся простые люди, среди которых обязательно ребенок, несколько сюжетных завитков, отображающих как на их жизнях сказались события 9/11 – и вауля», - думает автор, усаживаясь за компьютер, - «Надо будет только накапать побольше графического материала, ведь книги с жутко эмоциональными иллюстрациями и в запредельно крутом оформлении точно невозможно будет не купить». «Extremely Loud and Incredibly Close» выходит в 2005 году.

****в роли третьего варианта совет, который я повторял себе при прочтении, повторял раз за разом, постоянно: не заморачивайся! заткнись и читай!

А дело в том, что нет никакой разницы как и с какими побуждениями Фоер писал «Жутко громко & запредельно близко» - рассказать ли искренне сентиментальную историю на фоне большой трагедии или сплясать за костях ради славы и доллара; призвать нас при чтении чувствовать или назойливо скрипеть над ухом: «плачь, плачь, рыдай, пускай сопли, дурачина, плачь, простофиля». А если и есть разница, то не здесь, не сейчас, а где-то там, где-то под фланелькой Фоера; или разница важна тогда, когда все мы в адском пламени сгорим сам для себя решаешь – верить или нет. И вне зависимости от решения книга все равно трогательная, и в жутко крутом & запредельно красивом оформлении.

P.S. Я так и не решил, верить Фоэру или нет. А вы?
P.P.S. Действительно досадно, что не прочел (да и не было такой возможности) «Жутко громко & запредельно близко» я, будучи еще в нежном возрасте. Когда верилось без всяких «а если…», верилось, просто потому, что верилось. Когда еще не приходилось отмахиваться поочередно от голоса сердца *отстань*, разума *отвали*, совести *ну хватит уже, а!*, критического мышления *ой, ну достали..* когда достаточно было только первого, когда не надо было прилагать усилие для того, чтобы заткнуться и просто читать!

  Как-то не оправдывают в последнее время книги возлагаемых на них надежд. Эта исключением не стала: думал, будет хуже =)

  Надо отдать автору должное: все, что было в его силах, он сделал. Всеми доступными методами пытался он выжать из меня скупую слезу, да не получилось, толстокожий я видать. Страданий, слёз, расставаний-потерь, безуспешных поисков и слов "прости" в книге просто зашкаливающее количество. Честно говоря, я боялся, что это -- очередное пережевывание событий 11 сентября, что, после, мягко говоря, нудных фильмов "Фаренгейт 9/11" и "Дух времени" стало бы для меня жестоким испытанием. Но все не так печально, если этот оборот применим для данной книги.

  Итак, есть мальчик. Франкофил, веган, энциклопедист, таскает с собой тамбурин и пленочный фотик, любит все розовое, пушистое и свою кисоньку, при случае не прочь поцеловаться с запредельно красивой тетей. В общем, обычный американский пацан лет девяти-десяти. Он ищет. Входит в разные дома, встречает разных людей, ведёт глубокомысленные разговоры, озадачивая и очаровывая собеседников своей недетской серьёзностью и детской непосредственностью. Задает свой вопрос, не получает ответа, идёт дальше. Прям "Маленький принц". Но герою Экзюпери повезло -- он сталкивается хоть и с аллегорическими, но типичными персонажами, вынося из общения с ними, простите за пафос, частички житейской мудрости. Оскару же повезло меньше -- ему сплошь и рядом попадаются поломанные жизнью, какие-то ущербные люди и с разговоров с ними можно вынести разве что депрессивный психоз. Но мальчик попался стойкий, хоть и, как неоднократно признается сам, "очень ранимый". Эти самые поиски, да ещё воспоминания главного героя и составляют первую сюжетную линию.

  Вторая подана в виде фрагментов дневников его предков. Да, что касается старшего поколения -- то тут уже не Экзюпери, а сплошной Павич (понятно теперь, почему так kuncevic -у книга понравилась.) Мужичок, забывший все слова, женщина, печатающая автобиографию на машинке без ленты, еще один мужичок, хоронивший книги, а потом выстроивший из них сарайчик, и ещё один, ежедневно забивающий гвоздь в кровать... Все это символизирует и олицетворяет, но читать запредельно скучно.

  А теперь вопрос: если автор, жертвуя реалистичностью сюжета, вводит в него абстрактные, чтобы не сказать, абсурдные элементы, можно ли считать грубые ляпы и нелогичности частью этого сюрреализма? С одной стороны -- да. Учитывая неоднократное упоминание одного из развлечений героя -- поиска неточностей и опечаток в газетах, -- можно считать сие этакой игрой с читателем "ану, найди где я маху дал!" Но с другой... ну например:

один тугой на ухо дяденька очень-очень давно отключил слуховой аппарат и несколько лет не выходил из дому, заказывая необходимое для жизни... по телефону. Да, слишком бросается в глаза, явно специально допущенная несостыковка. Но тот же дяденька, в частности, заявляет, что во времена репрессий попал в русскую деревню, куда сослали прогрессивных художников (кто его туда пустил??) и, насмотревшись на зверства режима, вернулся и написал об этом (кто его выпустил??? Интервента, врага, империалиста, возводящего хулу на Самого!). Мдя, интересно.

  Или другой пример: главный герой, активно пользующийся поисковыми системами, натыкается в сети на незнакомое слово "минибар" и, вместо того, чтобы скопипастить слово в строку поиска, звонит в отель "Плаза", дабы узнать, что это. Налицо нелогичность, слишком очевидная, чтобы быть случайной.
И тот же герой, высунувшись из люка лимузина, на ходу фотографирует ночное небо. Без штатива. Со штатной оптикой. Без временной выдержки. На ходу. И снимок получается просто отличный. Блин, да бред это! Или я опять ничего не понял. В любом случае, автор значительно упростил себе процесс окончательной правки текста и "ловли блох". Всегда можно сослаться на сюжетную необходимость неровностей.

  Что порадовало: Порадовало, что не зацикливаясь на теракте 2001 года, автор вспоминает два других преступления против человечества. Не, не резню в Смирне и не деятельность Тайгер Форс во Вьетнаме, о таком целевая аудитория слышала мало, если слышала вообще. Всё проще: бомбардировка Дрездена ("Бойня №5" Воннегута входит в американский школьный курс литературы) и Хиросима (каждый американец знает, а патриот ещё и гордится.) Как бы там не было, сцена в Дрездене -- одна из самых ярких и впечатляющих. Порадовала история любви дедушки и бабушки -- при всей шизанутости этой истории так до конца и не понятно, была ли, собственно, любовь. При чем не понятно не только героям и читателю, но и, по ходу, автору тоже -- за это жирный плюс. Порадовал местами очень даже лукавый юмор -- от роли Йорика в спектакле "Гамлет", которую играет один из героев до женщины, превратившей свой дом в музей ещё живого мужа. Понравились детально продуманные образы -- специфические словечки, жесты, малозаметные на первый взгляд особенности, делают действующих лиц реалистичными и оригинальными. Понравилась чудесная городская сказка о Шестом Районе Нью-Йорка. Ну и за "изобретения" Оскара автору низкий поклон.

  Что не порадовало: скууууучно! Медлительно, тягуче, однообразно. Зеваешь на письмах дедеушки, одним глазом дремаешь на письмах бабушки, обреченно следишь за медленными эволюциями героя по городу... Не понравилось нарочитое нагнетание мрака -- ну ни одного хоть сколько-то довольного хоть чем-то героя. Чтобы мне не говорили -- а время лечит, даже самая глубокая душевная рана зарубцовывается, боль притупляется, не верю я, что старуха, как Хатико, тридцать лет ждёт мужа на том же условленном месте. Ну или я, повторюсь, слишком черствый или жизни не прохававший. Не понравился итог: искали-искали -- и что? Даже неудачный поиск какой-то результат да даст. А тут -- вообще ничего. Даже потрясшее мальчика Страшное Открытие не зацепило. И мама мальчика любит какой-то садистской любовью -- зачем его так мучить?

  В итоге: автору не откажешь в остроумии, изобретательности (чего только стоит страница текста, где буквы заменены цифрами, соответствующими этим буквам на мобильном телефоне!), живости и умении придумывать яркие образы. Если бы не явный плагиат сюжетов и творческих приемов других писателей (читай "современное переосмысление автором идей классиков"), понравилось бы гораздо больше. С другой стороны, всего лишь второе произведение, может, в следующих романах от детских болячек (в частности, соплей), Фоер и избавится. Короче, авансом четыре, а Фоера ещё почитаю.

Флэшмоб 2012, за совет спасибо Lersy

волшебная, восхитительно-удивительная, поражающая честностью и искренностью книга. впервые за долгие-долгие книги я плакала во время прочтения. что бы вам не говорили об этой книге, этого мало.автор так тонко сплетает внимание к повседневным мелочам и тонкость чувств. переживания и волнения героев настолько захлестывают вас с головой, увлекают в круговорот, что читаете вы почти задыхаясь. это такие оголенные переживания, такое наивное детское мировоззрение. эта книга призвана если не «перевернуть ваш мир», то хотя бы всколыхнуть ваш взгляд на боль, потери, и борьбу с этим горем. вы посмотрите на мир глазами девятилетнего мальчика, потерявшего отца. вы поймете его страхи и его надежды, то, на что он был готов, и что он преодолевал, чтобы стать чуть ближе ко всему, что с ним связано. книга о том, чтобы мы всегда помнили, что все люди в ответе за слезы детей.боль, сжатая до маштабов одной семьи покажет вам, чем грозит терроризм. книга о том, как взрослые забывают, что есть мир, который нельзя ранить. мир, в котором живут дети, которые ждут своих родителей домой.знаете, если вы не почувствуете эту книгу-значит у вас нет сердца.

Оказось, что с Фоером я уже знаком, правда через третьи руки - фильм Everything is Illuminated снят по его книге. Фильм, наверное, запредельно говенный и мутный, если позволить себе быть честным человеком - но мне фильм понравился.

Интересны в фильме два факта: то, что вокалист Gogol Bordello под усами носит лицо жлоба и угарные телеги деда. Этот дед мне сразу напомнил моего дедушку,
от которого я впитал абсурдный и иррациональный антисемитизм. С этим ничего не могу поделать, хотя и пытался не раз.

К Фоеру как к таковому, это отношения никакого не имеет.

Теперь давайте перейдем сюда. Повествование от лица ребенка с первых же страниц вгоняет в тоску. Вымучено до безобразия. И я ассцоиациативно начинаю представлять своих воображаемых наполовину подросших детей, когда они соображают уже, но сами собой заняться не могут, и с ними надо проводить время, общаться, играть, вдалбливать ну и т.п., чтобы они не выросли жлобами или там наркоманами. Это, должно быть, одно из самых скучных занятий в жизни.

И такие вот "любознательные дети", которых из себя писатель пытается изрыгнуть - ходячий сгусток раздражения. Из них обязательно должны вырастать гуманитарные интеллегенты и вегетарианцы.

Все время читал и пытался прорваться через вот этот "детский" шум, но никак не выходило - шум оказался усугублен казусом перевода и моей умственной отсталостью: с большим трудом получалось собрать в голове сложное предложение состоящие из 50 простых, каждое из которых о разном.На некоторых страницах я просто брал и рассматривал запятые, не отвлекаясь на чтение дурацких букв, и выходило не так уж и плохо.

Потом я вспомнил фильм "Амели", который я пытался посмотреть 2,5 раза, то ли из-за обилия французского, но скорее из-за бессвязности происходящего, абсурдности поведения героев, и
отсутствия малейшего намека на связность.

Уже затем я опять включился в чтение, но через 5 минут мне уже надоело и я начал выхватывать отдельные предложения, потом перелистнул пару страниц, потом опять повыхватывал, почитал подряд и так далее, и так далее.

Прочитав четвертую часть я чтение забросил навсегда.

В конце-концов хорошая книга эта та, которую вы читаете отключаясь от окружающего мира, а уж никак не страдая и мучаясь и перебирая в голове бесчисленные образы и ассоциации.

Очень жаль, что всем эта книга понравилась, а мне нет. А знаете ли вы, что значит иметь своё собственное мнение
в мире запрограмированных типовых роботов? Иметь своё собственное мнение означает тотальную свободу, а это безумие.
Вы обращаетесь к врачу и сообщаете ему, что вы - Бог, он смотрит на вас, как будто бы вы сумасшедший. Он и в Бога-то не верит, вот поэтому он и психиатр.

Книга, которая оглушает. Опустошает. В каком-то смысле, уничтожает.
И всё это - чтобы дать возможность возродиться и заполнить пустоту гораздо более важным, более ценным - Настоящим и Единственно_Нужным. В первую очередь - Любовью.
Невероятная книга. Многослойная, и каждый слой достоин отдельной рецензии. И как тут быть?
Главная линия романа - история, рассказанная от лица 9-летнего мальчика, который разгадывает тайну погибшего в башнях-близнецах отца. Но параллельно - множество других историй, разговоров, писем. Множество судеб. Множество откровений.
И все это - о Любви.
О потерях.
О том, как важно беречь и защищать то, что уже нам дано, и как трудно вернуть то, что уже потеряно.
И о том, что такое "гири на сердце". И о том, "почему я не там, где ты". И о многом другом.
1) Фоер стал, безусловно, моим любимым автором. Вот так, с первой прочитанной книги. Впереди "Полная иллюминация", о которой много слышала.
2) переводчик Василий Арканов - человек, которому я безмерно благодарна, ибо в каждой строке романа чувствовала отзвук его души.
3) оригинальная верстка и игра со словом и оформлением чем-то напомнили мне роман Зузака"Книжный вор".
4) сочетание забавности и драматизма, даже трагизма - сильная вещь. К примеру, именно это меня пронзило насквозь в романе Санаева "Похороните меня за плинтусом".
5) много цитат. Вот эти две - главные для меня:

"Нам нужны громаднейшие карманы — такие, чтобы в них умещались наши семьи, и наши друзья, и даже люди, которых нет в наших списках, незнакомые, которых мы все равно хотим защитить. Нам нужны карманы для муниципальных округов и целых городов, карманы, способные вместить всю Вселенную.
<…>
Но я знал, что карманы не бывают такими большими. В конце концов все потеряют всех."

"Сколько людей проходит через твою жизнь! Сотни тысяч людей! Надо держать дверь открытой, чтобы они могли войти! Но это значит, что они могут в любую минуту выйти!"

Вот, нашла способ.
Перечитала - буду переносить наверх.
Потому что ведь как - вот тогда я Фоера только прочитала и это было сплошное: "Аааа, как круто".
А сегодня я по нему диплом защитила, и эмоций у меня уже поменьше.
Так что вот, обстоятельная рецензия.
(она, конечно, скучновата, но все же)

Вообще если искать. откуда у Фоера растут ноги - да и вообще, откуда вырос Фоер, то я смело и ответственно заявляю: он вырос из Гюнтера Грасса. Да-да, помните Барабан, который жестяной?
Вот тот же самый Оскар.
Под другим углом, да.
Но точно тот же.
Вот его бабушка. которая лучший друг, вот его легендарный дедушка, о котором он не знает почти ничего.
Вот дети. которые издеваются над ним, а вот взрослые, которые обращают на него мало внимания.
Вот второй отец - Рон - но отец ли он?
Вот потеря матери - и теперь стекла в театре уцелели, за то сам Оскар смело кричит "Лучше умерла бы ты!"
Вот его осознание религии.
Вот его попытка осознать этот мир.
Вот его тамбурин))

Они оба верят в написанное слово и знают его силу, оба выбирают двух кумиров - один из них до ужаса аполлоничен (Гете и Хокинг), второй - так же дионисичен (Распутин и Ринго Старр).

Но я вообще не только ради этого всего пишу.

Я пишу это, чтоб рассказать самое невероятное. до чего мне удалось докопаться.

Потому что самое главное отличие Оскаров в том, что они существуют в мире, где насилие воспринимается иначе. В мире Оскара Грасса насилие - реальность. Это естественная сторона жизни, структурированная и привычная.
А мир Оскара Шелла разрывает 11 сентября, превращая реальность в Реальное (по Лакану), пространство неизвестности. плохой. непонятной неизвестности.
Жить рядом с Реальным можно только в одном случае - когда ты находишь свой собственный объект с маленькой Инакостью (снова Лакан. Лакан вообще до ужаса прекрасен, нужно сказать, не удержусь и процитирую своего научрука: "С анализом по Лакану все как: если он сделан правильно, по спине бегут мурашки"). Этот самый объект с маленькой Инакостью - такая точка, где "Я" соприкасается с Иным, реальность с Реальным. Объект-символ.
И у Оскара таким объектом является его альбом. О, этот прекрасный альбом, с кучей фотографий, кадров и коллажей.

Он всю книжку пытается найти отца.
Но его альбом, его объект, который позволяет увидеть настоящее желание, говорит о другом: он кричит это кадрами катастроф и падающими людьми, которых можно пролистать назад.

Он твердит: Оскар не ищет отца, он не пытается вернуть его. Он хочет с ним соединиться.
Оскар Шелл всю книжку упорно стремится к смерти и освобождению через нее.
Но инстинкт самосохранения работает даже у детей, поэтому он даже не осознает своего желания

Вот так то.
Его "Я" оказывается не тем, неправильным, ведь умереть Оскар не сможет. Так что он вернется к матери, примет Рона и на некоторое время делегирует контакты с миром в нежные руки матери.

Время революции еще не пришло.

здесь столько рецензий на эту книгу, и все верные, и это прекрасно: можно ничего не говорить, а только немножко помычать и вот так поводить руками восторженно.
кажется, я где-то там на третьей странице вдохнула последний раз и до сих пор боюсь выдохнуть, чтобы не растерять, и своими неуклюжими словами только все поломаю.
такая, знаете, ее даже не хочется советовать или рекомендовать -- она стала и чем-то очень личным и, в то же время, это такой элемент судьбы -- попадется ли она кому-то, у кого есть для нее время и место; потому что эта книга -- награда и радость, и она закрывает много трещин в душе.

брала книгу в библиотеке; когда дочитывала, думала "ну ведь надо же будет что-то написать в лайвлиб, чорт, ну хоть что-то" -- и, открыв последнюю страницу с текстом, обнаружила крохотную записку от предыдущего читателя --
"я не так много читаю книг; но эту должен прочитать каждый"

Очень эмоциональная книга. Если честно, то я в полном шоке, недоумении, тревоге.
Повествование идет от лица 9-летнего мальчика, у которого 11 сентября погиб в одной из башен-близнецов отец. Мальчик находит в вазе ключ и пытается на основании последних сообщений отца на автоответчике и слова BLACK, написанного рукой отца, восстановить события последних минут жизни отца, и понять от какого замка ключ.
Он пытается хоть как-то приблизиться к отцу, понять, почему все так произошло, найти хоть кого-то, кто расскажет ему что-нибудь о нем. Он "запредельно" одинок.
В книге он играет Йорика в постановке Шекспира. Эта "гамлетовская" тема касается его матери, которая по мнению сына "не успела стоптать башмаков" после смерти отца, как появляется другой мужчина. И на первый взгляд кажется, что мама действительно мало интересуется жизнью сына, все больше своей: новый мужчина, нежелание разговаривать с сыном, неумение скорбить. Все это ранит еще больше ребенка.
Книга о потерях. Потери - это рок данной семьи. Они все теряют в жизни того, кого больше всего любят. Их предназначение - научиться жить и заполнить пустоту. А вот чем каждый из героев ее заполняет, это вызывает восхищение. Каждый по-своему: письма, поиски людей, воспоминания...
Жизнь может перевернуться в любой момент. То, к чему мы привыкли, может исчезнуть безвозвратно. Вот только сможем ли мы примириться с этим, потому что исправить и вернуть что-либо уже будет нельзя. Нужно будет жить дальше, вот только было бы ради кого.

Вряд ли взяла бы эту книгу в руки, если бы не мое любимое жж-сообщество Книжный клуб "Читаем вместе". Какое-то было у меня к ней предубеждение - слишком много шумихи, слишком много противоречивых мнений. Да к тому же я, честно говоря, не слишком жалую книги о войне, терактах и т.д., а уж если там главными героями выступают дети, так вообще стараюсь обходить их десятой дорогой. Потому что не открыться навстречу такой книге почти невозможно, а открываться очень больно.

"Жутко громко & запредельно близко" рассказывает об Оскаре, мальчике, который потерял своего отца в трагедии 11 сентября. Но в реку главной линии впадает множество ручейков, где текут судьбы множества других людей - это и мать Оскара, его бабушка и дедушка, огромное количество Блэков (от Аарона до Яны, по алфавиту). Порой тяжеловато было понять, что откуда вытекает, события путаются и теряются за излишне (на мой взгляд) современной и вычурной формой повествования, но не смотря на все это, книга заслуживает довольно положительной оценки. Некоторые фразы и эпизоды пробирают до глубины души, заставляют отложить книгу и посидеть в тишине, подумать или просто послушать свое дыхание. Я считаю, что это очень веский показатель того, что книга более чем достойная.

Иногда, конечно, внутри начинает попискивать голосок "не верю". Уж какой-то, прям, парад фриков, а не подборка среднестатистических американцев. Меня терзают смутные сомнения, что на самом деле все гораздо прозаичнее, но если уж писатели вольны пускать на свои страницы гномов и эльфов, то слегка перегнуть палку в изображении обыкновенных людей им можно и подавно.

Мне кажется, что книга казалось бы более гармоничной, если бы переводчик хоть иногда заглядывал в словарь. А то меня под конец от слова "раскололся", которое на самом деле "рассмеялся", просто передергивало. А "бабай" - это вообще песня...

P.S. Перечитала свою рецензию. Хм... Впечатления от книги очень хорошие, а по сути только про недостатки и написала. Наверное потому, что роман затронул слишком много личного, о чем не очень хочется говорить...

8 / 10