Страдания юного Вертера

Люди, - кто их знает, почему они так созданы, - люди страдали бы гораздо меньше, если бы не развивали в себе так усердно силу воображения, не припоминали бы без конца прошедшие неприятности, а жили бы безобидным настоящим.

Вот суть прочитанного мною в 37 словах.

Это любимый роман Наполеона и моего научного руководителя.

Повествование, которое удивительно точно расставила все точки над "и" в моих отношениях с человеком, влюбленным в меня, но не любимым мною.

Произведение, которое помогло мне по-другому взглянуть на Андрея, Анатолия, Владимира, Михаила и всех прочих принцев, которые услышали мое тихое и жестокое "Нет".

Книга - живое доказательство того, что мужчины тоже плачут.

История, в конце которой мне самой захотелось расплакаться.

Я - читатель, сопереживающий герою в обязательном порядке.
Предчувствуя трагедию, перелом, падение и острую боль на следующей странице, я уже чувствую себя неспокойно, будто под угрозой этих самых приближающихся чувств.
И вот, дойдя до первой части финального письма Шарлотте, я пережила эмоциональную бурю.

Ведь нешуточное дело: Вертер уже совсем собрался умереть, а впереди целых шестнадцать страниц книги! Можете себе представить, чем они будут заполнены?
Этим они заполнены и были.
Страдания. О, страдания без края.

Честно говоря, сие и стало наибольшим моим потрясением. Отчасти - из-за того, что первая попытка прочтения мною была предпринята еще в школе, поэтому ничего нового и захватывающего я не ожидала (соответственно, и поразить меня было сложнее). Отчасти же - из-за того, что сама возможность заполнения чистейшими страданиями такого количества текста до сих пор слабо укладывается в моей голове и не устает вызывать изумление при встрече с подобными шедеврами.

Страдания героя и автора составляют, по словам последнего, "удивительное единство". И правда: за отдельными размышлениями Вертера отчетливо видны взгляды, опыт и убеждения Гете. Но, по-моему, так же очевидно, что временами автор не слишком проникается тем, чем живет его взбалмошное и экзальтированное дитя. Вертер кажется мне несколько двумерным, и та бездна, которая раскрывается перед ним вместо "бесконечной жизни", почему-то не поражает читателя...
Впрочем, может быть, мне просто не близок и не симпатичен юный страдалец с его взглядами на жизнь. Вместо обреченности я чувствую готовность не нашедшего себя человека подхватить престижное знамя страдания (что несколько приближает книгу к современности); о том, что характер молодого человека как-то развивается, мне в основном напоминал его переход от Гомера к Оссиану (то бишь Макферсону). Без него впечатления о произведении просто распались бы на два смутно очерченных, но отдельных куска: "Вертер еще не совсем страдает" и "Вертер уже начал активно страдать". Второй из них тянется, тянется и никак не заканчивается; я вдруг осознала, что сильней всего сочувствую Вильгельму, получавшему и, судя по всему, исправно отвечавшему на эти письма.
Если же отбросить шутки, я не подпишусь под словами Гейне о том, что куда правильнее было бы "воспеть германскую свободу" - дело не в этом. Просто мне почему-то не удается воспринять страдания героя как нечто глубокое, а его суицид - как обретение свободы. Я вижу не слишком приятного мне человека, впадающего в "дурное настроение", подвергнувшееся стольким нападкам с его же стороны, и почти сознательно возводящего Безысходность там, где для нее нет даже прочного фундамента.

Прочитанный в процессе именно изучения литературы, этот роман мне важен. Но меня все же поражает возможность писателя создать столь обширное и "мелководное" море страдания... и гипотетическая способность реального человека утопиться в подобном.

Самое великое и бессмертное «нытье» в литературе — от авторов-мужчин, известное дело.
Вообще это забавно и мило, учитывая хронические мысли всех женщин: мужики казлы бесчувственные (!). Среди всего этого «нытья» — «Вертер» у меня в списке самых мега-нытьевских произведений. Пожалуй, с ним может сравниться разве что «Гранатовый браслет» Куприна — это вообще слезы выбивает на раз-два-три. Даже если читаешь в сотый раз. Так вот! «Вертера» перечитывала третий раз, может написать что-то об этом произведении?

Ну, во-первых куча актуальнейших мыслей главгероя, которые будут актуальны всегда, покуда есть человек. Вообще-то, в любой практически «древней» книги можно актуальность найти, но тут она прямо повсюду! Читала в первый раз когда — поразилась безмерно.

Во-вторых, главгерой ноет на протяжении всего романа! Просто перманентное нытье. Причем он ныл еще до того, как его сердце поразила любовь-болезнь к очаровательной Лотте. А уж после этого что началось... Туши свет просто. В своем нытье главгерой рассуждает на разные темы, и если у вас соответствующее настроение — его нытье просто в масть! Единственное, что мне не нравится — финал романа: ну в наш 21 век сложно представить, чтобы мужик шел мозги выбивать себе из револьвера, потому что «невзаимность». Хотя, если был бы финал другой — не было бы смысла вообще писать это произведение. Так что все именно так, как есть.

Мне интересно стало только после третьего прочтения: какую долю автобиографии Гёте вложил в этот роман? Была ли у него в молодости подобная любовь? Ну нельзя же писать ТАКОЕ чисто благодаря фантазии? Пошла в википедию, нашла вот что:
«Страдания юного Вертера» носят в некоторой степени автобиографический характер, в нём в вольной интерпретации Гёте рассказал о своей платонической любви к Шарлотте Буфф. Гёте познакомился с ней во время прохождения практики в имперском камеральном суде Вецлара летом 1772 года. Мотив трагического исхода любовной истории, суицида Вертера Гёте навеяла смерть его друга Карла Вильгельма Иерузалема, страдавшего от любви к замужней женщине. Литературный образ Лотты обязан своим появлением другой знакомой Гёте того времени — Максимилиане фон Ларош.

В общем, благодаря такому винегрету в жизни автора родилось и это замечательное произведение. А еще вот что пишут:
распространение романа вызвало в Европе волну подражающих самоубийств, что впоследствии было названо эффектом Вертера. Этот эффект был так силен, что в ряде государств власти запретили распространение книги.

Вертер, мученик мятежный.. Не могу всей душой не сопереживать ему, как не могу и с печалью не укорять его..
Да, как показывает практика, литературные "картины старых мастеров" действительно более чем хорошо ложатся на мое восприятие.
Какой же Гете молодец, какой мастер слова и живописец чувства! И как уважаю я его, как человека, ко всему прочему, за то, что пройдя через аналогичную описанной в романе ситуацию в собственной жизни, смог всё-таки пересилить такое понятное отчаянное уныние, излить его, собственно, в творчество и идти дальше... Потому что и прекрасно можно понять самого Вертера - не пересилившего... И насколько до зубовного скрежета знакомо все разнообразие сиих душевных метаний, треволнений, насколько ясны и понятны со всех возможных пережитых сторон позиции героев, сколько смутных , призрачных, и, слава всему, неполных прототипов героям книги нахожу я среди окружающих меня живых людей.
И не могу ещё и ещё раз не восторгаться художественной полноценностью и красотой книги.

бедный, до мозга костей романтичный вертер со своей несчастной любовью. эта маленькая книга казалась мне огромной и нескончаемой. на мой взгляд, это нужно прочитать, чтобы понять остальных списанных с вертера гете романтических литературных героев.

Каждый раз читая Гёте и не осознавая, чем он велик - настолько, - я ощущаю болезненный приступ неудовольствия к себе. Я перечитывала "Фауста" неоднократно, но все равно вторая часть кажется мне вымученной, лишней, портящей прекрасную первую часть и обесценивающей весь текст. В общем, я не понимаю "Фауста", совсем не понимаю, что приводит меня в уныние. И, беря в руки "Вертера" я надеялась, что хотя бы сейчас мне откроется истина, я смогу постичь гений Гете и понять, почему столько людей, вдохновленных этой книгой, покончили с собой. Но понять мне этого не дано, увы. О эта болезненная чувствительность, о эта невозможность жить, о да, эти рассуждения о самоубийстве (цитату приведу), но черт возьми, не трогает это меня. Я не верю, что Вертер так любит Лотту, что практически сходит с ума, точнее, я не верю, что он сходит с ума. Для меня он похож на одну из нервических барышень, и даже в той истории о самоубийстве девушки, которую Вертер рассказывает Альберту, больше трагизма и больше места сочувствию.

Ладно, что я несу: я скорей соглашусь с тем, что я бесчувственное бревно, не понимающее высокого искусства, чем с тем, что Гете - не гениален. Гениален, видимо, раз столько людей это заметили, но я вот этого, увы, не вижу.

Потрясающий роман, после прочтения которого появляется желание подать в суд на представителей современной зарубежной, да и отечественной, чего греха таить - прозы. Одновременно сильные и тонкие письма Вертера к его другу, каждое второеиз которых хочется прочитать как минимум ещё раза три, так, чтобы проникнуться этим чувством, этим духом. Потрясающе.

Книга состоит из писем юного Вертера, в которых описаны все его размышления и переживания. В письмах он пишет о своей возлюбленной – Лотте. Она предстает нам особой прекрасной во всем, юноша ее буквально обожествляет. Сначала светлые и чистые его письма вызывают порой умиление, но чем дальше, тем больше сгущаются краски, и тяжелые тучи нависают над головой Вертера. Все больше в его письмах сарказма и боли, которые позже сменяются злостью и горечью.
Вертер персонаж крайне сентиментальный и порывистый, воспевающий красоту окружающей природы, и с крайним осуждением относящийся к рассудительности и мрачности. В противовес ему выступает Альберт, муж Лотты, человек рассудительный и верный принципам.
Художественная часть книги великолепна. Давно я не читал так органично переложенных на бумагу характеров, эмоций, чувств. В письмах отчетливо видны все изломы характера Вертера, все его заблуждения, все его затаенные страсти.
Сегодня история любовного треугольника и безответной любви уже не нова, нам не раз повторяли на разные лады эти истории. Так что страдания юного Вертера уже давно не будоражат общественность и не вызывают брожения в умах. Это скорее заслуженная классика, место которой на полке.

Дочитав, точнее, наконец осилив, выдохнула с облегчением. Когда-то давно читала Вертера в школе, и сейчас, с трудом вспоминая сюжет, и то, что не очень понравилось, с мыслью: " С возрастом наши взгляды меняются!" решила перечитать...
Ничего подобного. По крайней мере, не в моём случае. Стенания избалованного, изнеженного юнца, от нечего делать надумывающего себе проблемы не впечатлили и теперь. Скучающая бедняжечка, который только и может, что произносить пламенные речи и пописывать письма, раздражал на протяжении всей книги. А когда дело пошло к развязке, так и хотелось крикнуть: "Фёдор! Прыгай! Прыгай, не медли, и фильм сразу закончится!" Поклонники "Властелина колец" с гоблинским переводом меня поймут.
Жвачно растянутые страдания и переживания завершились предсказуемым финалом. Попробую перечитать ещё через десять лет... Вдруг восприятие всё же изменится?!

Безусловно интересно: и как образец романтизма и очень чувствительного персонажа, и как произведение, в котором много психологичного. Наверное, именно психологические портреты персонажей занимали меня больше всего.
И еще интересным стал образ Лотты: по сравнению с первым прочтением он изменился, наверное, под влиянием "Лотты в Веймаре" Манна. Сейчас Лотта была воспринята мной как гармоничная, естественная, но достаточно приземленная личность. Но Вертер сначала ее романтизировал и обожествлял, а потом "заразил" своим романтизмом. Забавная трансформация в восприятии.