Цитаты из книги Вся королевская рать

ISBN: 5-17-041836-1, 5-9713-4433-1, 5-9762-2438-5, 978-985-16-1114-6
Год издания: 2007
Издательство: АСТ, АСТ Москва, Хранитель, Харвест

Описание

Злая, бесконечно остроумная и насмешливая препарация "политической кухни" избирательной кампании в глухом южном штате.
Сейчас - больше чем полстолетия спустя после его создания - роман воспринимается так, словно он был создан вчера.
Пиар и "черный" пиар.
Подкуп, шантаж и война компроматов.
Сговор, подтасовка, слив информации…
Эта книга актуальна и теперь!

Цитаты из книги

Роберт Пенн Уоррен

12 августа 2009 г.

Если у нас было такое замечательное прекрасное прошлое, то откуда, чёрт подери, взялось это совсем не замечательное и не прекрасное настоящее - откуда, если этого незамечательного и непрекрасного не было у нас в прошлом?

Роберт Пенн Уоррен

10 августа 2009 г.

Вы никогда не можете уйти от того, от чего вам хотелось бы уйти больше всего на свете.

Роберт Пенн Уоррен

12 августа 2009 г.

Гордый человек, знающий себе цену, недоступен для лести, потому что никто не откроет ему таких его достоинств, о которых он сам не знал бы.

Роберт Пенн Уоррен

15 августа 2010 г.

Ты создаешь себя, творя другого, кто в свою очередь сотворил тебя, выбрал тебя, комок глины, из общей массы. Получаются два тебя: один, которого ты сам создаешь, влюбившись, и второй, которого создает твой любимый, полюбив тебя.

любовь личность

Роберт Пенн Уоррен

15 августа 2010 г.

Чего вы не знаете, то вам не вредит, ибо не существует

знание философия

Роберт Пенн Уоррен

10 января 2011 г.

Ты должен делать добро из зла, потому что его больше не из чего делать.

Роберт Пенн Уоррен

12 августа 2009 г.

Ибо Жизнь - это огонь, бегущий по фитилю (или запальному шнуру к пороховой бочке, которую мы называем Богом?), и фитиль - это то, чего мы не знаем, наше Неведение, а хвостик пепла, который сохраняет строение фитиля, если его не сдует ветром, - это История, человеческое Знание, но оно мертво, и, когда огонь добежит до конца фитиля, человеческое знание сравняется с Божьим Знанием и огонь, который есть Жизнь погаснет. Или если фитиль ведёт к пороховой бочке, то вспыхнет чудовищное пламя и разнесёт даже этот хвостик пепла.

Роберт Пенн Уоррен

12 августа 2009 г.

Если человек интересуется собой очень просто и непосредственно, то он называется гением.

Роберт Пенн Уоррен

29 ноября 19:54

Если бы человек знал, как жить, он никогда бы не умер.

Роберт Пенн Уоррен

22 августа 2009 г.

Другу Детства суждено быть единственным вашим другом, ибо вас он, в сущности, не видит. Он мысленно видит лицо, давно не существующее, он произносит имя — Спайк, Бад, Снип, Ред, Расти, Джек, Дейв, — которое принадлежало тому ныне не существующему лицу, а сейчас из-за какой-то маразматической путаницы во вселенной досталось незваному и тягостному незнакомцу. Но, поддакивая вселенской околесице, он вежливо зовет этого скучного незнакомца именем, по праву принадлежащим мальчишескому лицу, и тем временам, когда тонкий мальчишеский голос разносился над водой, шептал ночью у костра или днем на людной улице: «А ты знаешь это: «Стонет лес на краю Венлока. Гнется чаща, Рикина руно». Друг Детства потому остается вашим другом, что вас он уже не видит.

А может, и никогда не видел. Вы были для него лишь частью обстановки чудесного, впервые открывающегося мира. А дружба — неожиданной находкой, которую он должен подарить кому-нибудь в знак благодарности, в уплату за этот новый, захватывающий мир, распускающийся на глазах, как луноцвет. Кому подарить - неважно, важно только подарить; и если рядом оказались вы, вас наделяют всеми атрибутами друга, а ваша личность отныне не имеет значения. Друг Детства навсегда становится единственным вашим другом, ибо ему нет дела ни до своей выгоды, ни до ваших достоинств. Ему плевать на Преуспеяние и на Преклонение перед Более Достойным — два стандартных критерия дружбы взрослых, — и он протягивает руку скучному незнакомцу, улыбается (не видя вашего настоящего лица), произносит имя (не относя его к вашему настоящему лицу) и говорит: «Здорово, Джек, заходи, как я рад тебя видеть!»

Роберт Пенн Уоррен

22 августа 2009 г.

Единственным моим преступлением было то, что я человек и живу среди людей, а за это на себя не накладывают специальной епитимьи. Преступление и епитимья в данном случае полностью совпадают. Они тождественны.

Роберт Пенн Уоррен

10 августа 2009 г.

Заставь их [избирателей] плакать, заставь их смеяться, втолкуй, что ты им друг-приятель, заблудшая душа или что ты господь всемогущий. Разозли их, наконец. Пусть они на тебя злятся. Только расшевели их - всё равно чем и как, - и они тебя полюбят. Будут есть из твоих рук. Ущипни их за мягкое место... Они не живые, почти все - уже лет двадцать не живые. Пойми ты, их жёны расплылись, растеряли зубы, спиртного у них не принимает желудок, в бога они не верят - кому же, как не тебе, расшевелить их, чтобы они почувствовали себя живыми людьми? Они затем и приходят. Говори им, что угодно. Но ради всего святого, не пытайся учить.

Роберт Пенн Уоррен

10 августа 2009 г.

Человек уходит из дома, что-то гонит его прочь. По ночам он лежит на чужих кроватях, и чужой ветер шумит над ним в деревьях. Он бродит по чужим улицам, и перед глазами его проходят лица, но он не знает имён этих лиц. Голоса, которые он слышит, - не те голоса, что звучат в его ушах с тех пор, как он ушёл из дома. Это громкие голоса. Такие громкие, что заглушают голоса его родины. Но вот наступает минута тишины, и он снова слышит прежние голоса, те голоса, что он унёс с собой, уходя из дома. И он уже разбирает, что они говорят. Они говорят: "Возвращайся". Они говорят: "Возвращайся, мальчик". И он возвращается.

Роберт Пенн Уоррен

5 июля 2011 г.

Нет одиночества более полного, чем в машине, ночью, под дождем. Я был в машине. И был рад этому. Между одной точкой на карте и другой точкой на карте лежит одиночество в машине под дождем. Говорят, что вы проявляетесь как личность только в общении с другими людьми. Если бы не было других людей, не было бы и вас, ибо то, что вы делаете – а это и есть вы, приобретает смысл лишь в связи с другими людьми. Это очень утешительная мысль, если вы едете один в машине дождливой ночью, ибо вы уже не вы, а не будучи собой и вообще никем, можно откинуться на спинку и по-настоящему отдохнуть. Это отпуск от самого себя. И только ровный пульс мотора у вас под ногой, тянущего, словно паук, тонкую пряжу звука из своих металлических внутренностей, – только эта нематериальная нить, только этот волосок связывает того вас, которого вы оставили в одном месте, с тем, кем вы станете, прибыв в другое.

одиночество

Роберт Пенн Уоррен

31 января 2011 г.

Если бы человек знал, как жить, он никогда бы не умер.

Роберт Пенн Уоррен

23 сентября 2010 г.

Когда дело доходит до совести, нипочем не угадаешь, какой номер она выкинет

Роберт Пенн Уоррен

15 августа 2010 г.

Если бы род людской ничего не помнил, он был бы совершенно счастлив. Когда-то я учился истории в университете, и это, пожалуй, единственное, что я оттуда вынес.

история человечество

Роберт Пенн Уоррен

15 августа 2010 г.

Гордый человек, знающий себе цену, недоступен для лести, потому что никто не откроет ему таких его достоинств, о которых он сам не знал бы.

гордость личность лесть достоинства

Роберт Пенн Уоррен

29 ноября 19:53

чем бы ты ни жил, все равно это – Жизнь. И надо помнить об этом, когда встречаешь бывшего одноклассника и он говорит: «Так вот, в нашей последней экспедиции на Конго…» – или другого, который говорит: «Что ты, у меня жена-красавица и трое ребятишек, такие…»

Роберт Пенн Уоррен

5 июля 2011 г.

Наверно, вещи, которые вам нужны, похожи на карты. Они вам нужны не сами по себе, хотя вы этого не понимаете. Карта нужна вам не потому, что вам нужна карта, а потому, что в совершенно условной системе правил и ценностей и в особой комбинации, часть которой уже у вас на руках, эта карта приобретает значение. Но скажем, вы не участвуете в игре. Тогда, даже если вы знаете правила, карта ничего не означает. Все они одинаковы.

Роберт Пенн Уоррен

31 марта 2010 г.

Вы знакомитесь с кем-то на пляже во время отпуска и чудесно проводите вместе время. Или в углу на вечеринке, когда звенят бокалы и кто-то наигрывает на рояле, вы беседуете с незнакомцем, и кажется, что ваш ум затачивается, правится на его уме, и новые просторы идей открываются перед вами. Или, разделяя с кем-то сильные или мучительные переживания, вы обнаруживаете глубокое душевное родство. И после вы уверены, что когда вы встретитесь снова, веселый товарищ подарит вам прежнее веселье, блестящий незнакомец взбудоражит ваш оцепенелый ум, отзывчивый друг утешит прежней близостью. Но что-то происходит, или почти всегда происходит, с весельем, с блеском, с родством. Вы вспоминаете отдельные слова языка, на котором говорили, но вы забыли грамматику. Вы вспоминаете движения танца, но музыка больше не играет. Вот вам и все.

Роберт Пенн Уоррен

13 июля 2011 г.

– Думаю, вы догадываетесь, какой будет следующий ход, – сказал я.
– Догадываюсь. Твой наниматель попытается нажать на меня. Шантажировать меня.
– Нажать – более приятное слово, – заметил я.
– Меня больше не интересуют приятные слова. Ты долго живешь среди слов, но вдруг становишься старым – и остаются только вещи, а слова уже не играют роли.

Роберт Пенн Уоррен

5 июля 2011 г.

Я знаю право. Даже хорошо знаю. Я ведь зарабатывал этим. Но я не юрист. Поэтому-то я понимаю, что такое право. Право – это узкое одеяло на двуспальной кровати, когда ночь холодная, а на кровати – трое. Одеяла не хватит, сколько его ни тащи и ни натягивай, и кому-то с краю не миновать воспаления легких.

Роберт Пенн Уоррен

28 июня 2011 г.

Если бы род людской ничего не помнил, он был бы совершенно счастлив.

Роберт Пенн Уоррен

31 августа 2009 г.

"Чего вы не знаете, то вам не вредит, ибо не существует"

Купить "Роберт Пенн Уоррен - Вся королевская рать" на Read.ru
Купить бумажную книгу
Вы можете купить книгу «Вся королевская рать» за 62 руб.
read.ru