Бессмертие

Очень люблю начинать рецензии со слов "Это первая прочитанная мною книга у %authorname%". Потому что это означает, что я только открыла для себя этого автора, у него есть и другие произведения, которые я собираюсь в дальнейшем читать. Так вот. Это первая прочитанная мною книга у Милана Кундеры. А знаете, почему я его не читала до сих пор? Из-за фамилии. Есть два автора, чтение фамилий которых почему-то раздражает мой слух, поэтому я просто ленюсь начать их читать даже тогда, когда они появляются в списках "хочу прочесть" и задвигаю их подальше. Это, собственно, Милан Кундера (кто не помнит, ударение в обоих словах на первый слог) и Хулио Кортасар (в фамилии — ударение на второй). Вот из-за таких странностей порой и не читаешь ничего из хороших авторов...

И вот передо мной книжка Кундеры в моём любимом книжном формате 70 на 90 и 1/32, эта 1/32 умиляет меня просто до дрожи. Лаконично-аскетичная обложка, вперёд, поехали.

А дальше странно. Не могу сказать, что это восторг и эмоции из разряды "Ы-ы-ы-ы! Это гениально!", какие иногда бывают при прочтении чего-то цепляющего, но эта книга определённо прекрасна, но прекрасна не эмоциями, а разумом. Цепляет, но не за тот уровень, что обычно зацепляются книги. Такое ощущение, что всю книгу автор сидит рядом в шезлонге и рассказывает неторопливо какую-то историю, перемежая её со своими взглядами на мироустройство, а в тот самый момент, когда хочешь одёрнуть его и напомнить, что он ушёл от первоначальной темы, он вдруг делает резкий поворот и оказывается, что никуда он не уходил, а всё это говорил для той же самой истории. А ты сидишь рядом и согласно киваешь ему (ну, или временами несогласно хмуришь брови, но у меня такое было только в одной главе). Единственный момент, который прошёлся мне именно по эмоциям — воображаемая картина того, как Аньес идёт по улице с нежно-голубой хрупкой незабудкой, а толпа человечья обтекает её вокруг серой бурлящей массой.

Забавно, что весь этот роман вырос из одного-единственного жеста незнакомой девушки. Дорожка от ассоциаций из-за одного жеста рукой раскручивается в целую философскую трагедию, в которой замешаны выдуманные персонажи, реальные люди и события и исторические деятели, даже сам Кундера неожиданно появился в этом списке. Для меня этот роман оказался матрёшкой, где каждую главу открываешь и читаешь, словно заново, новое лицо куклы, но все они по сути одинаковы и связаны в одном большом кукольном тельце.

Первая глава, "Лицо". Матрёшка с пустым лицом, безликая кукольная оболочка. Аньес не может быть лицом этой матрёшки, она слишком самобытна для главы, в которой рассказывается о кризисе индивидуальности в современном обществе. Она чувствует себя неуютно среди людей, вплоть до социопатии. Остро ощущается, что она "не такая как все", но не тем вызывающим манером, каким могут быть "другими" художники или люди богемы. Она просто другая, родилась не в своё время, поэтому её лучшие качества совершенно не ценятся. Поэтому ей приходится окружать себя иллюзиями, иначе, кто знает, что с ней случится... В этой же главе вытягиваются нитки-паутинки повествования про то, что в нашем мире трудно скрыться от чьих-то глаз, и про то, что жестов настолько немного, что они лишены индивидуальности.

Вторая глава, "Бессмертие". Матрёшка с лицом постаревшего смущённого Гёте. Ниточка-связь с "Лицом" — нам не скрыться нигде от ничьих глаз, но здесь говорится уже не про обычных людей, а про известных, для которых эта проблема стоит ещё более остро. Безумная и по-своему хитрая Беттина, которая во что бы то ни стало хочет урвать кусочек славы Гёте, став его биографом. Но "звезда" зависит от своего биографа, он может изобразить известного человека как угодно, поэтому Гёте зависит от Беттины... Хорошие, тонкие моменты. В конце концов, кем бы был Иисус без тех, кто написал евангелие? А ещё это всё отчасти напоминает ситуацию с безумными фанатами, хотя акцент и на совсем другом аспекте отношений.

Третья глава, "Борьба". Матрёшка с двумя лицами женщин в чёрных очках. Эти лица похожи, но в то же время абсолютно разные. Две сестрицы Лора и Аньес противопоставлены друг другу, одна пытается создать свою личность "сложением", вторая — "вычитанием". В общем-то, об Аньес говорится довольно скупо, и именно ей начинаешь симпатизировать, а Лора кажется пустышкой, всю жизнь словно играющей на публику. Кундера очень любит углубляться в дебри женской психологии, не знаю, насколько точно он описывает истоки вещизма и женских истерик, но я этим объяснениям верю. К теме бессмертия и биографиям постепенно примешивается тема журналистики, раскрывается мысль о том, что выросшие города и скорость мира мешают нам осознавать всё происходящее кругом... Образ Лоры сливается с образом Беттины, Аньес смутно намекает на Христиану, нитки-паутинки романа стягиваются всё туже, превращая повествование в плотный клубок мыслей и событий, все сплошь связанных между собой.

Четвёртая глава, "Homo Sentimentalis". Матрёшка с лицом проповедующего Кундеры. Наиболее эссеистичная часть, особенно забавно было читать размышления о русской литературе и русской душе. Описывая гиперреагирующих на всё истеричек, Кундера как-то неуловимо приблизился к едва ли не сатире. Уже который раз повторяется мысль, которая всё больше и больше заставляет размышлять о том, что Беттины, Лоры и им подобные личности не интересуются теми, кого любят. Они любят тело своих любовников, их заслуги, славу или свою любовь к ним, но не самих объектов страсти.

Пятая глава, "Случайность". Матрёшка с лицом профессора Авернариуса, на пузе матрёшки нарисована сложная система ремней с подвешенным ножом. Дань постмодернизму, изящная маленькая глава, сковывающая вместе реальность, псевдореальность и псевдопсевдореальность, сводя вместе совершенно случайные вещи довольно изящным способом.

Шестая глава, "Циферблат". Матрёшка с символами мужского и женского начала вместо лица. Не нравится мне, хотя все мысли понятны. Не принимаю её иррационально, не из-за того, что она почти вся про секс, я к этому отношусь спокойно, а из-за чего-то другого. Возможно, если бы она была ближе к началу книги, где-нибудь по соседству с рассказом о Гёте, то я бы восприняла её по-иному.

Седьмая глава, последняя, "Торжество". Матрёшка с лицом испуганного мужчины. Какое уж тут торжество... Впрочем, все ниточки распутаны, повествование охватило всё, что хотело, Кундера и читатели торжествуют, а вот герои романа...

Итог. Понравилось, определённо, превосходный роман, буду читать Кундеру ещё. Сложно отталкиваться от одного произведения, но пока образ мыслей автора и способ их изложения мне приятен, так же как и неторопливый ход повествования, где экшена и философских рассуждений примерно равное количество.

Флэшмоб 2011, за рекомендацию спасибо Gul-Gul .

теперь мне придётся прочитать ВСЕ его книги, пока меня не стошнит.

Это что-то невообразимое. Это один из самых продуманных романов, которые мне довелось читать за последнее время. Масса деталей - как то чеховское ружье, - и каждое действительно выстреливает. Этот роман меня действительно _поразил_, но даже не затронутыми в нем темами, а мастерством писателя, отточенностью, выверенностью. Я до сих пор в некотором шоке, честно говоря.
Кундера все-таки самый близкий мне по духу писатель. Он не такой усипусечный, как Бэнкс, например, не такой (пардон, но все ж) однотипный, как Зингер, не такой зануда, как Фаулз, не такой замкнувшийся в себе, как Зюскинд. (NB: почему я сравниваю именно с этими писателями - не знаю). Он всегда кажется мне занудным вначале, я возвожу очи горе и думаю: "Ну не может же один мужик написать кучу хороших романов?". А потом я не могу оторваться, но не потому, что интересно, садовник ли был убийцей, а потому что меня просто до слезотделения продирает тот факт, что он ковыряется в моем мозгу. Только после Кундеры у меня остается впечатление, что в моей голове поковырялись чайной ложечкой, выразив самое важное, значимое. "Бессмертие" - это книга для филологов и сочувствующих отчасти, потому что только тот факт, что ты понимаешь, о чем говорится, кто все эти люди и каков культурный контекст, позволяет не поставить отметки "бред". Но если понимаешь все-таки, то уже начинает потряхивать от правдивости и точности.

Невозможно сказать, о чем роман, хоть сюжет есть, и он четок. Обобщая, роман о том, человек воспринимает свою жизнь - в истории, в контексте того, что его окружает. Помимо основной проблемы "бессмертия" в истории, Кундера поднимает массу философских вопросов и создает крайне остроумную систему категорий.

Пожалуй, лучшее из того, что прочитала в этом году.

В этих хлопотах о собственном образе - роковая незрелость человека.

Начиналось плохо... Тягуче.

А с третьей-четвертой главы читал взахлеб, по дороге на работу и домой в автобусе; проезжал мимо нужной остановки.
Так с чего все начиналось? Скука да занудство. Это не роман, а сборник умных мыслей; ни тебе захватывающего начала, ни многообещающего продолжения. Больше единицы не поставишь. Автор бесстыдно бродит по тексту, встречаясь с героями, которые, кстати сказать, чудо как хороши. "Автор! Это не мемуары!" - хотел сказать я ему, пока не заплутал в треугольнике Беттина-Гете-Христиана после чего обратной дороги уже не было.

Я просто подходил к "Бессмертию" не с тем лекалом. И Все, кто считает Кундеру занудой, делают то же самое, читают с шаблоном в голове, в который "Бессмертие" не вписывается.

Да, это не Бунин. Здесь нет описаний природы, деревенского спокойствия, сена и картошек. И это не Дэн Браун с rush-сюжетом. Здесь много рассуждений, много вопросительных знаков и разговора с читателем. Сначала не привычно - как будто не художественно. Но вся художественность, вся красота в персонажах! Вся интрига, вся стремительность - в их взаимоотношениях (читавшие роман, вспомним еще один треугольник Аньес-Поль-Лора; разве не создан был первый треугольник, чтобы оттенять второй?). Множество историй скручиваются в одну, разные, казалось, люди, становятся одним человеком. Ведь это он нас описывал. Ведь мы такие и есть - многогранники. И история Гете здесь не исключение. История, конечно, не связана по времени и месту, но связана по мысли. И мне кажется, связующим звеном является фраза Гете, сказанная Хемингуэю: "В этих хлопотах о собственном образе - роковая незрелость человека". Хотя зачем все упрощать? Читайте и делайте собственные выводы.

Хочется тут же перечитать книгу, чтобы понять то, что не сразу уловил. Но нужно сделать паузу, отдохнуть.
Одновременно хочется сразу же забыть книгу, чтобы то, что уловил, усвоилось, трансформировалось и осталось со мной, стало МОИМ опытом, осознавалось, как МОИ убеждения.

Но уже невозможно забыть диплом стопроцентного осла, Аньес и Лору и их потрясающий жест, нельзя забыть то, что только после смерти начинаешь понимать многие вещи, а в это время всплывают все твои бывшие тайны, ведь ты уже мертв и спрашивать разрешения на вскрытие твоих тайн как будто не у кого. И эротический циферблат, и проколотые шины - будто из-за справедливости, а на самом деле ради потехи, и всякие виды случайностей. Кстати о случайности и наверное о случайности поэтической: когда читал в этой главе о сидящей на дороге девушке и скрипе тормозов, из-за автобуса, в котором я ехал, выскочила девочка - и я услышал реальный визг тормозов, но, слава Богу, все обошлось испугом :)

Очень интересно было вернуться к этой книге через десять лет после первого прочтения и сравнить впечатления - десять лет назад она на меня существенно повлияла.

Ощущение странное. С одной стороны, я отлично помню, что именно и почему меня зацепило и тронуло. С другой стороны - то ли это прирост возраста и жизненного опыта, то ли утрата привычки благоговейно внимать любому печатному слову - стало совершенно невозможно воспринимать Кундеру иначе, нежели скептически. В недавно читанной мной книжечке один герой всё время скептически приподнимает бровь - если бы я умела это делать, так бы и читала всю дорогу - с приподнятой бровью. Есть мнение, что Кундера - отличный философ, и десять лет назад я бы подписалась. Сейчас мне кажется, что Кундера считает себя отличным философом, и в этом его проблема, потому что от избытка философствования очень страдает его проза.

Не в пользу автора говорит и то, что я прочитала две его книги (всего-то), в обеих он ездил на одних и тех же приёмах, и я пожалела, что не ограничилась одной - приёмы отличные, но в данном случае повторенье мать умаления эффекта. Что-то мне подсказывает, что этими двумя он не ограничился, и лучше бы мне больше ничего не читать.

Также мне кажется, что Кундера (и это не делает ему чести) родил и вскормил Януша Вишневского - оба порассуждали о менструации и типа поняли всё про женщин (для людей, никогда в жизни не сталкивавшихся с данным явлением, у них на нём какая-то странная фиксация).

Нет, само собой, есть и положительные стороны, и нельзя отказать автору в наблюдательности, в создании запоминающихся образов, в, извините за выражение, психологизме, и в чёткости изложения мыслей. И при том, что это уже совершенно не мой писатель и не моя книга, героини по-прежнему очень мои, и ещё через десять лет я бы с любопытством к ним вернулась.

Читала этот роман после "Невыносимой легкости бытия".
Очень моё!
Стиль, образы, смятения героев, спектр вопросов и тем - всё моё.
Многое подчеркивала, старалась помнить, ибо цепляло точностью попадания.

Жаль, что многие при обсуждении романов Кундеры говорят о извращенности, пошлости. Странно.... Мною это совсем не акцентировалось при чтении, а теперь и совсем забылось.

"…она купит в цветочном магазине незабудку, одну–единственную незабудку, хрупкий стебелек с миниатюрным голубым венцом, выйдет с нею на улицу и будет держать перед собой, судорожно впиваясь в нее взглядом, чтобы видеть лишь эту единственную прекрасную голубую точку, чтобы видеть ее, как то последнее, что ей хочется оставить для себя и своих глаз от мира, который перестала любить…"

"Уж так повелось, и это касается всех: мы никогда не узнаем, почему и чем мы раздражаем людей, чем мы милы им и чем смешны; наш собственный образ остается для нас величайшей тайной."

"Человек - это всего лишь то, что являет собой его образ. Философы могут убеждать нас, будто безразлично, что думает о нас мир, что действительно лишь то, каковы мы на самом деле. Но философы ничего не смыслят. Поскольку мы живем с людьми, мы не что иное, как то, за кого люди нас принимают. Думать о том, какими нас видят другие, и стараться, чтобы наш образ был по возможности более симпатичным, считается своего рода притворством или фальшивой игрой. Но разве существует какой-либо прямой контакт между моим и их "я" без посредничества глаз? Разве мыслима любовь, если мы не озабочены тем, каков наш образ в мыслях любимого? Когда нам становится безразлично, каким нас видит тот, кого мы любим, это значит, мы его уже не любим."

Одна из тех книг, которых всегда мало.
Каждая строчка пронизана особой атмосферой. Еще не дочитав эту книгу, я купила другую, просто чтобы не отвлекаться от стиля автора.
Книга обо всем, по крайней мере для меня. Она облекает в слова то, что у меня в мыслях было чем-то размытым, незаконченным и неопределенным.
Обстоятельства, циферблаты жизни, любовь за пределами любви, дороги, желание убежать, жесты.

Какие-то эпизоды настолько близки, что очнуться сложно, некоторые пока еще непонятны, но все это - Бессмертие.
Кундера сделал их всех бессмертными, как Гете и Хемингуэй, Поль, Аньес, Лора, Рубенс - все они теперь так же бессмертны.

не мое. мне не интересны это нагромождение образов без конкретики, мне скучны попытки объяснить все то, что не требует никаких объяснений, мне смешны объяснения так ничего и не объяснившие
читается легко, но так же легко уходит
и еще одно маленькое наблюдение, это не претензия к автору, это просто сетование на современную литературу - меня несколько коробит открытое обсуждение процесса соития. я не считаю правильным отделять физиологию от чувств, а выставление физиологии на показ порождает именно это, отделение от любви, приравнивание к тарелке супа на обед или, пардон, посещению клозета