Контрабас

Несколько лет подряд, учась еще в музыкальной школе, я играла в ансамбле. Да, не в оркестре. И не на контрабасе. На виолончели. Виолончель - более сольный струнно-смычковый инструмент, чем контрабас, но и среди виолончелистов есть "первые" и "вторые". Я всегда была в рядах "вторых" - в моей партии было больше басов, ритма, чем мелодии. Но убери нас, основная мелодия не будет звучать. Когда она одна, то не чувствуется красоты и глубины музыки. "Вторые" виолончелисты не менее важны, чем "первые", хоть и невозможно их слушать без последних, основных. В ансамбле, оркестре, как и в жизни, о чем, собственно, и написан роман, нет вторых ролей. Стоит лишь приглядеться попристальней к тем, которые кажутся таковыми на первый взгляд, и увидишь их важность и нужность.

Есть такая музыкальная группа Marimba plus, там, на концерте я впервые (и пока это единственный такой опыт) слышала соло на контрабасе. Это было необычно и... великолепно.

У человека есть контрабас, но и у контрабаса есть человек. Между человеком и контрабасом нет ничего общего, но вместе с тем музыкант и инструмент – единое целое, потому что только так рождается божественная музыка. Только так существование и музыканта, и инструмента имеет смысл. Взаимоотношения героя Зюскинда со своим другом, соперником, врагом, родным и чужим, живым и неодушевленным контрабасом (один на один с инструментом и один на один с читателем) проводят нас по всему лабиринту человеческих отношений, включая сильнейшую ненависть и безоглядную любовь.

Патрика Зюскинда отличают виртуозное владение языком, тонкий юмор, нескрываемые симпатии к своему одинокому и чудаковатому герою. Слышала, что есть одноименный моноспектакль Константина Райкина, сходить бы.

Хотя сам Зюскинд никогда и не играл, насколько я знаю, на контрабасе, он, пожалуй, сумел создать то, что пока не написал ни один композитор в мире - меланхолическое произведение для одного контрабаса.

Книга о человеке, который страдает от того, какой он есть, но который достаточно честен, чтобы не позволить себе притвориться кем-то другим. (с)

Интересная тенденция: чем сильнее человек зависит от общества, тем больше появляется людей, которые не понимают, не приемлют, а то и вовсе не знают, как себя вести с этим самым обществом и отдельными его представителями. Общество, как водится, отвечает взаимностью.
Вот и герой "Контрабаса" предпочитает свою звуконепроницаемую квартирку человеческому общению. Нет, ему не чужды страсти, он был бы не против женских тепла и ласки, но и женщина ему не всякая подходит, а лишь доросшая до его уровня, воздушная, прекрасная (и еще у нее должна быть грудь). В общем, обычный человек, считающий себя недооцененным окружающими, до сих пор страдающий от детских обид и нынешнего одиночества. Единственное его достоинство - он действительно не боится быть честным с самим собой. В остальном же - персонаж, на мой вкус, неприятный, хотя и немного забавный.

Вообще, монолог читается без особого интереса, рассуждения героя интересны и местами очень точны, но.. Во-первых, слишком уж сильно он напичкан музыкальными терминами. А я, увы, даже в музыкальную школу не ходила и, что такое субконтра-си, понятия не имею, уж извините меня, темную, герр Зюскинд. Часть смысла попросту теряется. Во-вторых, слова не могут передать звуков музыки. И то же субконтра-си, чем бы оно ни было, нужно слышать.

За совет благодарю veronika_i .

"Парфюмер" меня поглотил, вынудил жить собой и дышать в заданном ритме.
"Контрабас" же должен звучать со сцены. Если запахи Зюскинд изобразил так, что они сами собой возникали в голове, то для музыки одного только монолога музыканта недостаточно. Эту пьесу нужно не читать, а смотреть, или хотя бы слушать. Тогда симбиоз текста и звуков сметет, как цунами, я уверена.

PS Издатели, конечно, жгут. За все, какие только можно, концы тянули книжку, чтобы набрать на отдельный томик. И шрифт для детей дошкольного возраста, и межстрочное расстояние соответствует, и включили в книжечку отдельное авторское предисловие, биографию, библиографию, еще там что-то, спасибо, что не алфавит. И все равно книжечка толщиной меньше ежемесячного глянца. Для полноты картины не хватает только красочных картинок - точно вышел бы формат книжки для детей. Эх, люди, что с вами деньги делают..

Для того, чтобы понять все-все-все рассуждения героя о контрабасе и музыке в целом не дошло по причине моей ограниченности в этом вопросе, увы.
А вот по поводу одиночества и кастовости общества - это по-нашему, по-бразильски. Не каждому дано быть первой скрипкой, некоторым приходится трудится с контрабасом, будучи последним человеком в оркестре, незаметным, но необходимым, а оттого более остро чувствующим свою ну не то чтобы ущербность, но несоответствие.
Мне почему-то кажется, что герой не вскрикнет имени своей ненаглядной Сары, ни в этот вечер на концерте, ни когда-нибудь потом. Рождённые ползать... Да.
И, кстати,аве мне, я ознакомилась со всеми изданными вещами герра Зюскинда.

Закидывает в плейлист Olafur Arnalds - Brotsjór.mp3

А вот знаете, господа, забавно все-таки. Что может делать человек с музыкой? Что может делать музыка с человеком? И кто же тогда посредники между миром звука и нашей обыденной реальностью? Раньше, пожалуй, все было куда проще. Есть ты, есть инструмент - и где-то на хрупкой границе между вами двумя рождается звук. И неважно, каким именно образом - вибрацией струны, хитрым потоком воздуха, глуховатым резонирующим ударом - послушайте, ведь вы же правда не думаете, что музыка - это всего лишь прихотливый поток колебаний? Особенно - если вы - музыкант, особенно - если вы живете один, особенно - если бо́льшую часть вашей жизни занимает контрабас.

Раскуривает трубочку

Что такое контрабас? Знающие люди могут вам сказать, что это, мол, смычковый струнный инструмент, самый низкий по звучанию. При желании еще и добавят про диапазон от ми контроктавы до соль первой октавы. Но ведь это же до безобразия скучно! Не чувствуется ни холодное лаковое покрытия, ни едва ощутимый запах дерева, ни элегантная неуклюжесть силуэта, ни эротические реминисценции. И дядюшка Фрейд, собственно говоря, здесь вовсе не причем. Или причем? Впрочем, не так уж и важно - когда твой игривый разум, замкнутый в тесную комнатку, начинает создавать себе компаньона-друга-врага-любовника в деревяшке со струнами.

Делает ли живой звук инструмент живым? Или же определенная последовательность нулей и единиц, ловко превращенная компьютером в колебания, издаваемые сейчас моими колонками, ничуть не хуже? И могу ли я тогда фетишизировать свои наушники? Нет, ну почему же - они отлично укутывают меня в теплые, нежные амбюшоры, заставляя забыть о нелепости мира за их границами. Их серебристый пластик - как мне порой кажется - блестит особенно грустно, когда их снимаю. Хм, с контрабасом все-таки проще - его изгибы так и подталкивают к дальнейшему полету мысли... Мда. Услышим ли мы когда-нибудь столь же глубокий и сильный монолог девушки-саксофонистки? Или же равное по страсти признание диджея о любви к микшерному пульту? Ну, или же по крайней мере повесть о столь же наркоманской зависимости между пастором и оргáном? Эх...

Надевает наушники.

Похоже, Патрик Зюскинд специализируется на людях с различными психическим отклонениями. Ну, парфюмера все знают. Не будем на нем останавливаться, едем дальше.
Контрабас. Совершенно неожиданно для меня контрабас оказался пьесой. Вернее, моноспектакль. И так же совершенно внезапно он мне понравился. Трудно сказать чем именно: не то обилием музыки и звуков в произведении (которое по этой причине гораздо интереснее слушать в аудиоформате), не то удивительной метафоричностью и обилием смыслов, которыми герой наделяет свой инструмент, не то противоречивым и местами забавным образом мыслей несчастного музыканта. Вроде бы и ничего особенного - но цепляет! Кроме того, нельзя не отметить интересные, но относительно малоизвестные факты из истории музыки, которые делают пьесу своеобразной маленькой энциклопедией.
Голубка. А это уже повесть. Тучи сгущаются. Главный герой - ярко выраженный параноик-социофоб (хотя я не сильна в диагнозах, если что), вся жизнь которого летит под откос, когда одним прекрасным (для кого-то другого) утром он обнаруживает возле своей двери голубя. Обычного голубя. Который очень нахально на него пялился. О ужас-ужас-ужас! Вот тут-то и вылазят наружу все "тараканы", которые до поры до времени сидели относительно смирно, не причиняя своему хозяину особых неудобств. Да, ситуация, в которую загоняет себя ГГ довольно забавна, и все-таки при прочтении никак не покидает мысль, что психически здоровых людей на самом деле нет. У каждого в шкафу свои скелеты. И так ли сильно отличаемся мы от Ионатана Ноэля, прячась за масками успешных и благополучных обывателей?
Три истории и одно наблюдение на десерт.
Тяга к глубине. Нечто маленькое и довольно поверхностное. Ну вот, я сейчас говорю совсем как тот критик... Короче, любое мнение субъективно, даже очень авторитетное - мысль впрочем далеко не новая.
Сражение. Странно, но тут обошлось без психов. И конец очень предсказуемый. Но вот ведь ждешь чего-то сверхъестественного вместе с персонажами книги...
Завещание мэтра Мюссара. Совершенно потрясающий рассказ про горе-ученого, внезапно окрывшего, что нам всем гамон. Причем в очень редкой, извращенной форме. Смешно и в то же время почти убедительно.
Amnesie in litteris. Амнезия литературной памяти. Думаю, это явление знакомо многим не по наслышке. Вот вроде бы читал книгу только в прошлом году. А о чем она? Уже и не вспомнишь. Почти вся школьная программа обернулась сплошным белым пятном. И не только она. К счастью, существует этот замечательный сайт, в котором можно вести дневник чтения и не бояться, что он потеряется или вдруг закончатся страницы))

Без особых эмоций как-то. Книга об одиноком человеке, одиноком до жалости, потому что на самом деле он сам виноват в своем одиночестве, а винит свой контрабас, на котором он играет в оркестре. Описывая насколько негоден и ужасен его инструмент, этот человек описывает просто напросто самого себя и свое отношение к миру.
Лучше, наверное, все-таки слушать аудиокнигу со звуковыми эффектами, так как-то правдивее. Не очень представляю, как можно читать музыку. Музыку нужно слушать (хочешь ты этого или не хочешь) и слышать. Много Зюскинду удалось - передать эмоции, одиночество...но не музыку.
Музыку нельзя написать, музыку нельзя прочитать. Ее можно исполнить, ее можно слушать, ее можно петь, настукивать, бренчать...Все что угодно! но не читать.

неоднозначный монолог. Но прочесть один раз стоит, особенно тем, кому близка тема музыки и "не только первых скрипок"

п.с. господа, кготорые минусы ставят - правда интересно - вы не согласны с тем, что стоит прочесть, или с тем, что стоит прочесть только один раз? я тупой.

Когда Шуберту было столько лет, сколько мне, то он уже три года, как умер.

Эмоционально, музыкально, читается легко. А еще до чертиков знакомо - чувство любви, ненависти, презрения.. - да чего угодно еще - и все из-за треклятой музыки.
А мне понравилось.

странности одиночества, причем не простого, а замкнутого на контрабасе.
вся жизнь - в музыкальном инструменте.

любит Зюскинд описывать странных типов.