Галина. История жизни

ISBN: 5-86020-075-7
Год издания: 1992
Издательство: Аурика, Горизонт

Издание 1992 года. Сохранность хорошая. Впервые эта книга была издана в 1984 году в США на английском языке. Затем последовали ее переводы в Швеции, Франции, Италии, Финляндии... На русском языке книга вышла в 1985 году в Париже. Теперь, обойдя

Книга в подборках

Rock'n'Girls
Биографии\автобиографии женщин пробивших себе место в музыкальной истории и\или индустрии, и произведения написанные ими, в основном на английском и о…
nemo_harvey
livelib.ru
Музыкальный калейдоскоп
Добавляйте художественные книги, в которых описываются музыканты и их жизнь, история музыкальных произведений. Мемуары музыкантов, певцов, композиторов. А так…
Nato4ka777
livelib.ru
Долгоживущие
Согласно данным ВОЗ (Всемирной организации здравоохранения) старость наступает с семидесяти пяти лет, девяностолетние и старше считаются долгожителями.
Стало…
Risha7
livelib.ru

Рецензии читателей

9 марта 2015 г., 21:42
5 /  4.483

Я вам скажу, когда я на самом-самом деле горжусь своей страной (нет, в других случаях, тоже - right or wrong - my country), на самом-самом деле - это когда Пласидо Доминго на русском языке поет: " Забу-удет мир меня, но ты...ты...Ольга..."
И это самое "О-о-ольга" прозрачным, мерцающим шаром выкатывается из его драгоценного горла.
Или когда на экране в огромном кафедральном соборе, пустынном и запредельно прекрасном, играет Баха на виолончели Мстислав Ростропович...
Или когда Вишневская поет "Вокализ" Рохманинова. Услышав именно это произведение в исполнении Галины Вишневской Анна Ахматова написала свое знаменитое:

"Женский голос, как ветер, несется,
Черным кажется, влажным, ночным.
И чего на лету ни коснется –
Все становится сразу иным.
Заливает алмазным сияньем,
Где-то что-то на миг серебрит
И загадочным одеяньем
Небывалых шелков шелестит…"

У автобиографической книги Вишневской такая личная интонация, что сразу я наизусть в 9 лет пою "Евгения Онегина", у меня бабка-цыганка, я с триумфом прохожу конкурс в Большой, я выхожу замуж за Ростроповича и наш первый поцелуй (мы еще не знакомы) - в щиколотку "Ах, какие у вас ноги!".
Вот только никак не удается представить как мне удалось выжить в блокаду, пережить смерть маленького сына, предательство учеников и друзей, ненависть, зависть, доносы...
Ах, ну да, это же не моя судьба... она не всем по плечу. Да что там! Она только ей и по плечу.
Эта женщина родилась королевой. Резкой, властной, прекрасной, женственной, гениальной. Стоит послушать, как она рассказывает о своем муже - она говорит о Короле. Только ему она подчиняется, зато полностью и с королевским достоинством.
Книга называется "Галина. История жизни." На самом деле, конечно, это история страны, история народа, рассказ о высоком искусстве, о гениальном Шостаковиче, о великом Солженицыне, о русском народе, находящемся на момент описываемых событий в тяжелом, рабском, обманутом состоянии... Чтение страшное не описанными событиями даже, а тем, что не можешь ответить себе на возникающий вопрос: "Да изменилось ли хоть что-нибудь?" Верю, что изменилось! Но... насколько?
В последнее время я прочитала три книги воспоминаний о самом расцвете советской империи. Их вполне можно сравнить по отношению авторов к машине советской власти.
Каверин "Эпилог" - автор писатель, на неплохой должности в Союзе писателей СССР (кстати, этот СП - сам по себе машина подавления инакомыслящих). Панически боится властей, клеймит тех, кто кажется ему сотрудничающим с КГБ. Но кидается жать руку следователю, когда тот цитирует ему "Двух капитанов": "Я восхищаюсь вашей начитанностью!..."
Померанц "Записки гадкого утенка" - автору не дали стать "кем-то". Он стал им в факультативном порядке. Прошел войну, лагеря, был профессиональным диссидентом и никогда - ничего - не боялся после Сталинграда. Потому что понятие страха потеряло смысл.
Галина Вишневская "Галина" - есть вещи важнее протестов. Да и куда? К кому идти протестовать? Она гений, занятый своим делом. Искусством. Музыкой. Оперой. Пример Шостаковича перед глазами: его сломали, уничтожили, он подписывал все "осуждающие" письма не глядя и не читая, лишь бы дали писать, творить, сочинять. А то ведь могут и этого не дать!

Бедный Дмитрий Дмитриевич! Когда в 1948 году в переполненном людьми Большом зале Московской консерватории он, как прокаженный, сидел один в пустом ряду, было о чем ему подумать, а потом помнить всю жизнь. Он часто говорил нам, когда мы возмущались какой-нибудь очередной несправедливостью:
— Не тратьте зря силы, работайте, играйте… Раз вы живете в этой стране, вы должны видеть все так, как оно есть. Не стройте иллюзий, другой жизни здесь нет и быть не может.
А однажды высказался яснее:
— Скажите спасибо, что еще дают дышать.

Но Вишневская и Ростропович следующее поколение, они смогли вытерпеть великодержавное хамство не до конца. Написали письмо в защиту Солженицына. Что ж, их не посадили и не убили - времена не те, Сталин давно в могиле, но... Пришлось уехать. О, как их унижали перед отъездом! Как объясняли им, что они никто, что только властию коммунистической партии им разрешено было похлебать из лучшей кормушки, что они деградировали, как артисты, что "ишь, куда замахнулись - Брежневу заявление подавать", что "тут оркестры сами не хотят с вами работать и там вы никому не будете нужны". И еще многое и многое.
Но перед Галиной уже стояла только одна цель - уехать. На два года.
Вышло же - на целых шестнадцать лет. Однажды они из газет узнали, что лишены гражданства.

Прошло много-много лет, и вот старая Галина Вишневская, уже похоронившая своего любимого мужа, отвечает на вопросы ведущей передачи:
- Вы столько прожили во Франции, вы уже привыкли, зачем возвращаться?
- Потому, что это моя страна, мой народ. Я люблю его со всеми его вывертами, свойственными и мне в том числе, я от этого не отрекаюсь. Да хочу я тут жить и всё!

15 февраля 2015 г., 18:34
5 /  4.483

Сильная личность. Выдающаяся женщина. Гениальная певица.
И книга такая же - большая, сильная, незаурядная.

Читать о судьбе, пути к успеху творческого и известного человека - всегда интересно. Тем более когда это пишет такая женщина, как Галина Вишневская - пылкая, эмоциональная. Написано с чувствами: и с горечью, и с гордостью, и с радостью, и с печалью, и с негодованием, и с любовью.

Первая половина книги действительно читается на одном дыхании - поражаешься, каким тяжелым было ее детство, как тяжело ей пришлось, но как она не сломалась под напором обстоятельств, как сохранила веру в себя, свой внутренний стержень. А потом с замиранием следишь за открытием и развитием таланта, за творческими поисками, о школе жизни и искусства, за путем на большую сцену, за первым признанием и успехами. И искренне радуешься, и восхищаешься, и гордишься героиней.

Но потом наступает вторая половина книги. Про советскую власть, как тяжело с этим было жить, как невозможно творить, какие препятствия чинили и как в итоге вынудили уехать... И вот этого становится слишком много. Может быть, если бы до этой книги не были бы прочитаны другие, с более страшными поворотами судеб, я бы и здесь искренне разделила негодование Вишневской. Но если честно по сравнению с другими ее тяготы выглядят помельче (хотя конечно нельзя сравнивать масштабы и у каждого своя трагедия, и мелкий жемчуг тоже может стать горем). Но иногда хотелось прям прикрикнуть: Галина Павловна, людям простым еще тяжелей - у которых ни ваших гонораров, ни влиятельных друзей, ни прислуги. Но она так искренне восклицает: "да, мол, понимаю, но я звезда, мне положено, как они смеют" - что невозможно не улыбнуться и не махнуть рукой: ладно, ругай, заслужили.
Но все-таки получается, что из-за всего этого потока обвинений как-то меняется восприятие книги, сдвигается ее фокус. Хотелось про искусство, про оперу, про жизнь, а получилось про мерзкий совок.

И только спустя время, увидев передачу с Вишневской, я поняла, что написано это было на эмоциональном пике, как раз после эмиграции, когда внутри все кипело и бушевало. И тогда негативный осадок от книги совсем смылся. Я просто осознала: она не могла этого не написать, не высказать, не выразить, не крикнуть то что мучило ее внутри и кипело долгие годы без возможности выражения. Такой вот выплеск. Имеет право. В конце концов она действительно звезда. Ярчайшая, великолепнейшая, непревзойденная наша звезда и гордость.

19 марта 2012 г., 20:58
5 /  4.483

Какая глыба, а? Какой матерый человечище?
В.И.Ленин

Люди такого масштаба рождаются не часто. При жизни о них часто говорят, что у них тяжёлый характер. Ещё бы не тяжелый: они не мирятся, как многие, с несправедливостью, не боятся перечить начальству и вообще мало чего боятся. У них есть чувство собственного достоинства - большая редкость, тем более, в нашей стране. Да нет, в любой стране редкость.
В Вишневской много розенбаумовского "Я Родину свою люблю, но ненавижу государство". С какой-то удивительной пронзительностью пишет она о самых простых русских людях - бабушке, учительнице, коллегах. И очень презрительно о системе. Поэтому тем, кому мил и дорог Советский Союз книгу лучше не читать - зачем раздражаться лишний раз?
В то же время книга абсолютно не политизированна. Ведь в первую очередь она о творчестве, о любви к пению вообще, и опере в частности. О магии человеческого голоса. О том, какой адский труд стоит за красивыми представлениями. В чём-то она очень близка воспоминаниям Шаляпина (не случайно Вишневская его и любила, и почитала). Только, при всём моём пиетете к Федор Иванычу, Галина Павловна тоньше, глубже, острее. Удивляет прекрасный русский язык: не просто правильный и хороший, но ёмкий, выразительный, временами хлёсткий. Но при всём при том по прочтении остаётся очень тёплое чувство: в книге нет никаких разоблачений, нижнего белья, осуждения коллег. Вишневская вообще не оценивает человека, она его ценит.
Редкий дар. Удивительный.

30 декабря 2015 г., 05:58
4 /  4.483

Читать книгу было безумно интересно. Воспоминания Вишневской про таких великих людей, как Шостакович, Прокофьев, Солженицын, Пастернак, Евтушенко бесценны. Ее видение атмосферы страны, в которой душили все и всех полностью совпадает с моим отношением к тем временам. Но остался очень неприятный осадок. После прочтения автобиографии я в корне изменила мнение о человеческих качествах Вишневской. Я понимаю, что она перенесла очень жестокие испытания, что она великая и неповторимая оперная певица, что у нее уникальная судьба, но через всю книгу сквозит высокомерием, презрением к людям, самовлюбленностью, граничащими с маразмом. Например, я читала воспоминания Евгении Гинзбург "Крутой маршрут", Тамары Петкевич "Жизнь-сапожок непарный", так в них я увидела помимо ужасов лагерей, несправедливости, унижений огромную доброту и теплоту к людям, несмотря ни на что. А ведь на их долю достались гораздо более тяжелые удары судьбы, чем Вишневской. Понимаю, что многим не понравятся мои высказывания, но все-таки рискнула поделиться ими.

18 октября 2013 г., 00:48
5 /  4.483

Эту прекрасную книгу я читала полгода, изо всех сил растягивая удовольствие и проникаясь каждой страничкой. Удивительно, как четко Вишневская помнит все детали, брошенные вскользь фразы, найденные неожиданно интонации и нюансы общения.

Отдельный плюс - это замечательное предисловие-вступление замечательного Покровского. Сколько он находит теплых слов, чтобы очень корректно и скромно признаться в любви Певице! Сколько трогательного тепла в его словах!

А дальше начинаются,собственно, воспоминания Вишневской. Кто бы мог подумать, что она была не нужна своей матери-цыганке аж с самого рождения?! что родной отец "сбагрил" её в деревню на руки полунищей бабушке?! и что росла она дикая, неласковая и обиженная на всех?!

Ну, наверное, подумает читатель, уж после этого произошла чудесная встреча с великим педагогом, который разглядел в маленькой нелюдимой девочке огромный вокальный талант! Ничего подобного!
Произошла лишь череда многочисленных испытаний.
Война.
Блокада.
Гибель возлюбленного.

И тысячу раз правы те, кто считают, что Петь Душой могут только много испытавшие люди. Никогда не петь молодым певцам, вскормленных обезжиренными йогуртами из пластиковых стаканчиков, так, как пела Вишневская, много дней подряд видевшая на улицах умирающего города трупы с вырезанными кем-то себе на обед ягодицами. Им, этим певцам, просто неоткуда взять тот запас боли и Любви, который приобретается лишь через страдания, и без которого нельзя выразить и половины зашифрованного в нотах. А Она не стенает в своих записях, лишь констатирует: те, кто ел человечину, быстрее умирали, ибо теряли Человека в себе. Она понимает людей, державших умерших родственников дома, чтобы получить их паек... мёртвые кормили живых. И лишь удивляется своему отцу, евшему жареных гусей в то время, как его родная дочь со своей бабушкой ходили прозрачные от голода. И наконец последний удар - потеря этой самой любимой бабушки - единственного человека, любившего её и любимого ею.

Жизнь бабушки кончилась, а Жизнь Галины только началась. Двухнедельный брак, от которого осталась фамилия, долгожданная работа в театре Оперетты, второй брак, рождение и потеря сына.

Ну а про все остальное можно читать уже не с ужасом, но с большим интересом - про бесконечные интриги среди коллег; про серьезные, подчас стоявшие жизни людям, подковерные и шпионские игры в Большом театре и прочее. Лично мне было еще досадно прочесть про трусость Евтушенко и Ведерникова, и забавно - о шокировавшем певцов зрительском свисте, который они впервые услышали на гастролях в Америке. И ведь правда, у них почему-то модно свистеть в знак одобрения. А у нас испокон веков освистывание было равносильно забрасыванию тухлыми яйцами.

Но довольно спойлерить. Больше ничего писать не буду, однако настоятельно рекомендую всем грамотным людям ее прочесть.

14 мая 2012 г., 00:39
5 /  4.483

Вообще, у меня особое отношение к автобиографиям даже самой неудачной на мой взгляд я ставлю 5 звезд, потому что рассуждаю так: «Это жизнь человека и я не имею права ее судить». Если говорить о своих читательских предпочтениях, то моя любимая автобиография Агаты Кристи, а самая тяжелая для меня - воспоминания Нины Воронель.
Если взять эту книгу, то скажу так – я расстроилась. Нет, не потому что здесь много критики советского строя, я не являюсь его почитателем и ревнителем, а потому что, на мой взгляд, одно дело критиковать строй и вождей, и совсем другое описывать советских женщин, как рыхлых и оплывших существ, а мужчин, исключительно, как созданий бегущих после работы хлебнуть водки и погонять жену. Жизнь она ведь разная и люди разные, и не везде быдло.
Моя бабушка была «дочерью врага народа», соответственно мой прадед был тем самым врагом. Этим людям было отказано в эвакуации, в достойном обучении, лечении -их жизнь была далеко не такой яркой и счастливой, как у Галины Павловны. Но когда моя бабушка вспоминает свою жизнь, то много места в ней светлому и радостному, да есть ужасные моменты, но есть и счастливые. В общем, не буду долго разговаривать, но мне сложно читать о жизни, когда любое событие преподносится в минорном тоне. Честно, расстроилась.

6 февраля 2012 г., 19:45
5 /  4.483

Я читала эту книгу в году 92-ом. Тогда у меня было совсем другое восприятие подобной литературы, ибо я совершенно не искушена была в подобных жанрах. Да, читала жадно всё публикующееся в постперестроечной "Юности", да, с ужасом-любопытством недоверием смотрела по ТВ различные передачи на тему "правды о советских временах". Не знала, как быть, что делать... Совершенно не могла критически относиться ни к этим передачам, ни к этой литературе, ни к сути проблемы.
А эта книга в том числе и на эту тему.
Сейчас, в остатке, - история сильной личности. Рассказанная с болью, обидой, порой озлобленностью.
Но это - то, что в памяти, а ведь прошло двадцать лет с момента прочтения... Возможно, эта книга-исповедь на самом деле очень правдива и честна. Возможно, всё рассказано чересчур субъективно, в преломлении личных переживаний.
Но проверять совсем не хочется - хочется оставить в памяти образ яркой женщины с яркой судьбой.

21 августа 2013 г., 22:17

Рецензия. Сильно сказано.
Галина Вишневская.
Не смею давать хоть какую- то оценку ни жизни этой Женщины, ни даже ее книге.
Скажу только, что искренне завидую и поражаюсь немыслимой роскоши, которую ей удалось себе позволить – прожить жизнь по собственному сценарию.
А это во все времена почти недостижимо. Как смогла?! Смогла…Об этом и книга.
И еще. Пожалуйста, найдите и послушайте.
Эйтор Вилла- Лобос «Бразильская бахиана».
Виолончель и сопрано. Растропович и Вишневская.
Мужчина и Женщина.
Вечный голос великой любви.

15 марта 2015 г., 21:02
5 /  4.483

картинка c9x
Поводом к прочтению мне послужил интерес к необычной паре, увиденной в интервью много лет назад, когда я был ещё совсем подростком - Мстислав Ростропович и Галина Вишневская. Их жизненные перипетии, рассказанный ими самими, крепко запали в мое сознание, хотя многое оставалось мне непонятным. Взять хотя бы, как вообще эти два человека, внешне выглядящие, как противоположности друг к другу, прожили вместе 52 года (вплоть до смерти Ростроповича).
И вот, когда автобиографическая книга Галины Вишневской позади, я даже не знаю, что и сказать.
Характер Вишневской был закален с детства в жестоких горнилах. Жила она с бабушкой, так как родители довольно быстро разошлись (мать – наполовину цыганка было очень красива – была очень красива и пользовалась вниманием мужчин, отец же был ревнив и к тому же пил), воспитала она себя сама, быстро повзрослев в таких условиях, ненавидя жалостливое отношение бабушки к себе, называющей ей «сироткой». На её долю выпало пережить блокаду Ленинграда, она тогда находилась в Кронштадте. Голод был ужасный:

«Всего только несколько месяцев прошло с начала войны, а город уже голодал. Все меньше и меньше продуктов стали выдавать по карточкам. 20 ноября 1941 года рацион хлеба дошел до 125 граммов иждивенцам и 250 — рабочим. Крупы давали 300 граммов, масла — 100 граммов в месяц. Потом пришло время, когда уже не выдавали ничего, кроме хлеба. Да и эти 125 граммов, от которых зависела жизнь, были не хлебом, а липким черным месивом, сделанным из мучных отходов, мокрым и расплывающимся в руках. Каждый растягивал свой кусок насколько мог… <…> И мы голодали со всеми вместе; мужчины сдавали быстрее, чем женщины. Дядя Коля весь опух от голода, а у Андрея — ноги в цинготных пятнах, он потерял почти все зубы, еле ходил, а было ему в то время года 32. Бабушка от голода уже не вставала — все сидела возле печки».

Вскоре от голода умерла бабушка, остальные родственники уже ушли по дороге жизни и она осталась одна, ещё несколько дней просидев с трупом бабушки в одной комнате. Она не выходила на улицу, сидела, закутавшись в одеяла у еле тлеющей буржуйки, и ждала смерть. Ее спасли по случайности. Во время очередного обхода квартир комиссия из трех женщин нашла одинокую девочку и отправила ее сначала в госпиталь, затем в команду МПВО, чистившую пожарные трубы и канализацию, а также разбиравшую дома на топливо…
Думаю, именно такие испытание и сделали характер Галины Вишневской таким жестким, за свою жизнь она прошла и огонь, и воду, и медные трубы. Пересказывать всю её жизнь нет смысла, да и не получится у меня это сделать с той же язвительностью, что у нее самой.
Что же касается общего содержания и стиля книги, то в ней очень много озлобленности на советскую власть, возможно, вполне справедливую, но читать это сложно и неприятно. Однако, это тоже неизменная часть её позиции, не отображая которую, книга бы лишилась своей автобиографичности. Что уж говорить, если даже её родной отец, выйдя из тюрьмы по амнистии (он пьяным рассказывал анекдоты про Сталина), остался убежденным коммунистом и пытался донести на дочь за то, что она скрывала его судимость при устройстве в Большой Театр.
Много несчастий принесла советская власть Галине Павловне и её близким. Притеснения, неоправданная критика, запрет выступлений за рубежом.. и всё это она описывает всё с тем же сарказмом:

«Замечательный дирижер С. А. Самосуд, многие годы проработавший в Большом театре, рассказывал мне, как однажды он дирижировал оперным спектаклем, на котором присутствовало все правительство. В антракте его вызвал к себе в ложу Сталин. Не успел он войти в аванложу, как Сталин без лишних слов заявил ему:
— Товарищ Самосуд, что-то сегодня у вас спектакль… без бемолей!
Самуил Абрамович онемел, растерялся — может, это шутка?! Но нет — члены Политбюро, все присутствующие серьезно кивают головами, поддакивают:
— Да-да, обратите внимание — без бемолей…
Хотя были среди них и такие, как Молотов, например, — наверняка понимавшие, что выглядят при этом идиотами…
Самосуд ответил только:
— Хорошо, товарищ Сталин, спасибо за замечание, мы обязательно обратим внимание.»

А когда в конце 60-х она с мужем приютила Солженицына на своей даче, им устроили настоящую травлю: запрещали все заграничные гастроли и выступления в столице, а в концертах, в которых они участвовали в провинциальных городах, не было даже их имен на афишах. От этих притеснений Ростропович сначала даже запил, потом начал по-сумасшедшему увлекаться фарфором (ведь он ничего не умел делать в полсилы, со слов Вишневской), но главное было видно, как он начал деградировать, как личность и как музыкант.
В итоге, решая спасти себя и семью, Галина Павловна в 1974м выбивает им выселения из страны, так называемый, творческий отпуск. Но за это ей пришлось проститься с главной любовью всей своей жизни – со сценой Большого Театра, которой она отдала свои лучшие годы и силы. И, если Ростропович довольно быстро простил СССР и советскую власть, то Галина Павловна так и не оставила обиду.
Конечно, помимо этого в книге очень живо и красочно описана и её карьера, и её восприятие музыки и владение голосом в целом. Описаны и гениальные личности, её окружавшие в те годы – это и Шостакович, и Бриттен, и Мелик-Пашаев, и Покровский, и Солженицын и, конечно, Ростропович, и многие другие, фамилии и творения которых говорят за них самих.
В общем, эта книга представляет собой очень яркое и поучительное описание сложного жизненного пути замечательной оперной певицы и просто сильной женщины, Галины Павловны Вишневской. Были в нем и горести, и радости, взлеты и падения, враги и друзья, бездарности и гении, герои и предатели.
Думаю, когда-нибудь, я ещё перечитаю эту книгу, чего и всем советую.

25 января 2015 г., 21:39
3 /  4.483

Любопытная книга о жизни великой певицы Галины Вишневской, написанная ей самой. Книга о стране, о мире, о людях и политике. Такая вот сказка про Золушку, или же история тяжелой, трудной работы над собой, преодоления себя и трудностей мира. Война, блокадный Ленинград, голод, тяжелый - неженский - труд, затем - признание, слава, успех; затем - изгнание с Родины…
Книга содержит много фото из личного архива певицы. Читается по разному - какие то места пролетают на одном дыхании, что то начинает подтормаживать. Уверена в одном - эта та книга, которую захочется перечитать спустя какое то время....

все 21 рецензия

Читайте также

• Топ 100 – главный рейтинг книг
• Самые популярные книги
• Книжные новинки
Осталось
241 день до конца года

Я прочитаю книг.