Пена дней

ISBN: 5-352-01399-5
Год издания: 2005
Издательство: Азбука-классика
Серия: Азбука-классика (pocket-book)

HTML-код кнопки (для сайта/блога)
BB-код кнопки (для форума)

Теги

Описание

Борис Виан писал прозу и стихи, работал журналистом, писал сценарии и снимался в кино (полтора десятка фильмов, к слову сказать), пел и сочинял песни (всего их около четырех сотен). Редкий случай, когда интеллектуальная проза оказывается еще и смешной, но именно таков главный роман Бориса Виана «Пена дней». Чего стоят только шпильки в адрес идола французского авангарда Жана-Поля Сартра! Напечатанная первый раз шестьдесят с лишним лет назад, «Пена дней» и в начале XXI века выходит во всем мире миллионными тиражами. Неслучайно Ф. Бегбедер поставил этот роман в первую десятку своего литературного хит-парада.

Содержание

Пена дней
Перевод: Лилиана Лунгина
роман

Дополнительная информация об издании

256 стр

Эти книги тоже могут вас заинтересовать

Бернард Вербер - Империя ангелов
Бернард Вербер 5888 читателей 271 рецензия 633 цитаты
Маркиз де Сад - Жюстина, или Несчастья добродетели
Маркиз де Сад 700 читателей 50 рецензий 132 цитаты
Жан-Поль Сартр - Нет Выхода
Жан-Поль Сартр 25 читателей 1 рецензия

Рецензии читателей

Борис Виан - Пена дней
написал рецензию на книгу
Борис ВианПена дней


10 октября 2011 г., 14:58

А у Синдея были дома, но не все,
А у Синдея была белка в колесе,
И тапером экзотический тапир,
И жирафом был кассир,
И приглашал всех нас в синематограф...
И Синдей собирал серебро,
Благо за ночь его намело,
И на улице было светло от того серебра.
Детворе на ура, и Синдею добро в закрома.
<...>
Но остался он без серебра,
Без кола и без двора,
И сказал: значит, время мое еще не пришло.
Но пришли доктора и сказали: пора...

                                         Веня Д'ркин



    Признаюсь, читая чужие рецензии, поленился глянуть, что ж за один этот Виан. И решил, что это очередной современный русский постмодернист. t1807.gif Поэтому, когда девочка из "Книгомании " после моего вопроса потащила меня к отделу "Классической литературы" и достала с полки книжицу с тангующей (вальс -- вальсирующая, танго -- тангующая, да!) парой на обложке, я малёх удивился. Когда же, полистав, узнал, что автор -- француз и писал это в 1946, энтузиазма ещё поубавилось. Ну, купил -- читаю.

    Книга начинается знакомством с молодым ловеласом, праздно существующем на нетрудовые доходы заколоченные предками сотни инфляков (туземные тугрики). Сладкая жизнь, вечеринки, девочки, личный повар с замашками Вудхаузовского Дживса, стильные интерьеры, богемные развлечения, дорогая одежда. Сюрреализм проявляется в угрях, которых повар ловит в водопроводных трубах, людях с голубиными головами, диких рецептах, умных мышах и удвоенном Солнце. Первая мысль -- герой видит все сквозь призму помутившегося разума, типа как Вождь у Кизи. Но окружающие видят все так же, и ни чему не удивляются, значит... А что это значит? Хм, почитаем-увидим.

    Юмор автора по началу сводится к беззлобным шуточкам, построенным на игре слов и стебе над стереотипами -- например, когда один гомосексуалист обвиняет другого в извращенных вкусах за то, что тому нравятся женщины. Пример игры с фразеологизмами -- рецепт приготовления колбасуся (суси из колбасы, да?)

"    Возьмите живого колбасуся и спустите с него семь шкур, невзирая на его крики. Все семь шкур аккуратно припрячьте. Затем возьмите лапки омара, нарежьте их, потушите струёй из брандспойта в подогретом масле и нашпигуйте ими тушку колбасуся. Сложите все это на лёд в жаровню и быстро поставьте на медленный огонь, предварительно обложив колбасуся матом и припущенным рисом, нарезанным ломтиком <...> Смажьте форму жиром, чтобы не заржавела, и уберите в кухонный шкаф"



    Забавно, но не более. Чуть веселее становится читать, когда дело во всей этой сентиментальной истории доходит до свадьбы. Пьяномарь и Священок, джаз-бенд в церкви, оформленной в психоделических тонах, аттракцион "пещера страха" в той же церкви -- все это задает игриво-мажорный дух, чем-то неуловимо напоминающий о "Bohemian Rapsody" в исполнении "Queen". Да, о музыке. Нею книга пропитана (фу, какой банальный оборот. Может, лучше "прозвучена"?) целиком и полностью. Тут и множественные упоминания отдельных композиций, и бульвар Луи Армстронга, и улица Джимми Нуна, и разговоры персонажей о блюзе и бугги. Прогрессивным для своего времени дядькой был Виан!

    Отгремела свадьба, свадебное путешествие, аллегорические виды промышленного производства из окна дорогого лимо, идиллия придорожного отеля...

    Дорога была что надо, с наведенным фотогеничными бликами муаром, с совершенно цилиндрическими деревьями по обеим сторонам, со свежей травой, солнцем, с коровами на полях, трухлявыми загородками, цветущими шпалерами, яблоками на яблонях и маленькими кучами опавших листьев, со снегом там и сям, чтобы разнообразить пейзаж, с пальмами, мимозами и кедрами в саду отеля <...> С одной стороны дороги был ветер, с другой не было. Выбирали ту, которая нравилась.
Тень давало лишь каждое второе дерево, и только в одной из двух канав водились лягушки.



    Но в этом моменте что-то ёкнуло внутри. Казалось бы, чем плохо?

255846.png

    Солнце подпекало упавшие в траву яблоки, и из них, прямо на глазах проклёвывались новорожденные зелененькие яблоньки, которые тут же зацветали и начинали плодоносить крохотными наливными яблочками. Яблоньки третьего поколения выглядели уже розрво-зеленым мхом и из них то и дело сыпались на землю красные яблочки-бусинки..



    Мирная уютная картина, но в ушах почему-то зазвучала депрессивно-тягучая мелодия "Shine On You Crazy Diamond" старых пердунов добрых "Pink Floyd". И всплыла в памяти мультипликация из "Стены" (кто видел -- поймёт о чем я)

    С этого момента... Что-то пошло не так. Незаметно добренький юморок Виана переростает в гротеск, упоминаемые композиции всё депрессивнее, шуточные аллегории в описаниях забав на катке незаметно подменяются мозгодробильными индустриальными зарисовками

    Над головой у него по большим трубам, выкрашенным в серое и красное, с храпом пробегали жидкости <...> Внизу перед каждой приземистой машиной бился человек,сражаясь, чтобы не быть искромсанным жадными зубчатыми колесами. У каждого на правой ноге было закреплено тяжелое металлическое кольцо. Его отмыкали дважды в день: в середине дня и вечером.
     Зрелище это было хорошо знакомо Шику. Он работал на краю одного из цехов и должен был следить, чтобы машины оставались на ходу: он давал указания рабочим, как вновь запустить их, когда они останавливались, урвав у трудяг очередной кусок мяса.



    Дружелюбный, чудаковатый сюрреалистический мир внезапно показывает свою обратную сторону: враждебную, чуждую "возвышенным" героям. Почему "возвышенным" в кавычках? А хотя бы потому, что за их напускным эстетизмом, манерами, тягой к контр-культуре кроется абсолютная пустота. Столкнувшись с проблемами -- болезнью, бедностью и социальным неравенством -- три влюблённые пары не делают никаких попыток порвать цепь неудач, изменить наклон плоскости, по которой они катятся. Вместо того, чтобы повернуть против течения, или хотя бы пытаться грести, оставаясь на месте, они как-то дружно отдаются на поталу волнам, и взмахи их рук нацелены только на то, чтобы огибать крупные валуны, часто разбросанные по течению бурной реки времени. На мелкие камешки внимание уже не обращается. Болезненное настроение героев незамедлительно отражается на окружающих их предметах, душевный упадок необъяснимо переносится на запущенность жилья, удары судьбы старят героев -- в паспорте Николя меняется на более раннюю дата рождения... Игра слов а-ля Станислав Лем переходит в игру смыслов и уж тут явно пахнет Кафкой.
    Финал... Финал -- во истину шекспировский. Всё, достаточно спойлеров.

    Что есть в этой книге? Быт и мировоззрение послевоенной неформальной молодёжи, экстаз, в который её приводит экзистенциализм Сартра и дух нового времени, несбыточность надежд и вечная любовь, разочарование и крах духовности перед материализмом. Трогательная, вопиюще трогательная (ой, чет меня на высокопарность понесло!) история.

    Это -- первая книга, которой я ставлю пять из пяти. Придраться не к чему. Блестяще, учитывая, что писалась она всего два (!) месяца и удачный (сравнивал с Ляпицким) перевод Лунгиной не в полной мере передаёт все тонкие полумёки Виана. Да, кстати, вот уж чего не понял -- так это зачем было переводить имя доктора Magestylo (дословно "скушай-ручку") как Д'Эрьмо. Наверное, единственный минус.

    Спасибо, Yrimono за, как всегда, дельный совет, Виана обязательно буду читать и рекомендовать всем.

Борис Виан - Пена дней
написала рецензию на книгу
Борис ВианПена дней


6 марта 2012 г., 04:54

И всё-таки пора вынести ЭТО из головы на, кхм, виртуальную бумагу монитора. Третья попытка, конечно, уже пытка (первую готовую рецензию сожрал кат, а вторую - просто технический глюк), но такую книгу, пока не напишешь о ней рецензию, навряд ли удастся задвинуть на задний план сознания (а очень хочется!)
Итак, мои фонтаны яда уже излились на встрече книжного клуба, осели, отстоялись, и выпали в самый низ этой рецензии, который я таки уберу под кат, а начну я всё-таки с хорошего.

Эхх, кто б мне сначала рассказал, кто такие экзистенциалисты, и с чем их едят, чтоб не отравиться, а потом уже дал эту книжечку, но, как говорится, всё к лучшему - впечатление оказалось тем оглушительнее. Вообще, моя "одна звёздочка" оценки отражает лишь мой личный панический ужас и книжное несварение от прочитанного, а по сути книга честно заслужила все свои пять объективных звёзд. Даже вырванный из контекста времени и места, Виан бьёт обществу не в бровь, а в глаз, и этого трудно не заметить. Если же рассматривать его именно в контексте послевоенной Франции, то он прямо-таки этому обществу раскаленную иголку в зрачок втыкает! Причем делает это с изяществом мастера - даже в переводе (Лунгиной поклон в ножки) текст, слог, язык - филигранно прекрасен уже сам по себе, как изящнейшая хрустальная ваза.. которую автор бьёт в мелкие осколки и насыпает их в калейдоскоп абсурдизма и гротеска. Результат - режет по мозгу, как Андалузский пес по глазам (кто знает, о чем я, того передернет, наверное). В общем, художественных достоинств у книги не отнять. Моральных, в общем-то, тоже - читателю со всех сторон показывается вся пустота и зыбкость "лёгкой жизни", до которой дорвалось послевоенное поколение французов после краха попыток отыскать смысл жизни на оставшихся после войны руинах идеализма, гуманизма и романтизма.

Но вот метод, метод, которым это делается...

Дальше прошу слабонервных, мато-восприимчивых, стариков, детей и беременных, а так же тех, кто намерен в будущем прочитать "Пену дней" и не хочет читать мои сюжетораскрывающие спойлеры, следующие ниже, под кат не ходить! Ибо...

Борис Виан - Пена дней
написала рецензию на книгу
Борис ВианПена дней


19 октября 2011 г., 14:06

О!!!! Мой мозг взорван!!!!
Что это? Как это? Скажите, КАК должна работать голова автора (или что там участвует в создании художественных произведений), чтобы придумать такие образы, такую атмосферу, такие повороты сюжета, такой финал???!!!

Мои впечатления противоречивы и примерно таковы:
Я не знала, что мне делать при чтении романа - думать-размышлять? слепо восхищаться? хохотать? рыдать???
Сколько игры слов, сколько скрытых и прямых намеков, аллюзий, параллелей!...
Сколько оригинальности!
И при этом сколько нашей с вами жизни!...

Мне было любопытно. С первых строк. Вот прям с первых его "Отложив гребень, Колен вооружился щипчиками для ногтей и косо подстриг края своих матовых век, чтобы придать взгляду таинственность. Ему часто приходилось это делать -- веки быстро отрастали." - я аж подпрыгнула от неожиданности, да так и не оторвалась от книги.

Ну а дальше... А дальше я сделаю то, чего никогда на этом сайте не делала: я просто дам ссылку на чУдную рецензию - лучше об этой книге я сказать не смогу.

СПАСИБО ОГРОМНОЕ, ДОРОГАЯ Lillyt , ЗА ТАКОЙ ЯРКИЙ СОВЕТ ВО ФЛЭШМОБЕ!

Борис Виан - Пена дней
написал рецензию на книгу
Борис ВианПена дней


19 июля 2013 г., 18:43

Вчера я уже пытался написать рецензию на этот роман. Но, пробежав ее глазами, понял, что это вовсе не то, что надо было бы сказать. Да и вчерашние впечатления были еще слишком сумбурными - им нужно было время, чтобы улечься.
Сегодня, проснувшись утром, я понял, насколько же сильно ковырнул меня этот роман. И его образы, странные переплетения абсурда и поэзии, затерялись где-то в сознании. Как в паутине, во мне повис целый мир этого романа, муравейник, кишащий победой над логикой. Я старался отогнать эти видения целый день, а потом рука потянулась за книгой, и я решил, что хочу перечитать его финал. И на моменте, когда гроб выбрасывают из окна, внутри что-то лопнуло. И будто это моя комната уменьшилась в размерах, и придавила меня...
Для французской литературы "Пена дней" Бориса Виана имеет особое значение. Роман носит звание культового и значит для французов примерно то же, что и "Мастер и Маргарита" для русскоязычного читателя. Кстати, именно с "Мастером и Маргаритой" иногда напрашивались ассоциации. Особенно, когда Ализа жгла книжные магазины. Да и во многих других моментах.
Об этой книге я слышал давно, она даже входила в предложенную программу по зарубежной литературе. Узнав о появившейся экранизации Мишеля Гондри и покорённый трейлером картины, я понял, что оттягивать прочтение больше нет смысла. И мой летний график запланированных к прочтению книг слегка расширился.
"Пена дней" на два вечена погрузила меня в странный мир, в котором гротеск смешался с поэзией, а разящая издёвка над вся и всем – различными характерами людей, стереотипами, философами-экзистенциалистами, церковью – сочеталась с проникновенным лиризмом. Вселенная, созданная Вианом, поражает воображение. Действительно, где еще можно попробовать на вкус любимые мелодии? Где еще за стеклянным коридором пылают два солнца? И где еще можно ловить рыбу в кухонной раковине? В этом мире разорваны все логические связи, а ходом событий правит абсурд. И все же, смотря в него, будто вглядываешься в кривое зеркало хорошо известного нам мира – нашего. Ведь это про нас: факт смерти человека меркнет перед фактом оплаты его похорон, и гроб человека просто так можно выкинуть в окно. И это про нас: оружие выращивают, забирая тепло человеческих тел, чтобы заполнить земной шар порохом. Это в нашем мире толпами поклоняются пессимистической философии, а молодые люди хотят любить, а не работать. И это у нас мышь идет сама в пасть коту, не в силах выдержать жестокости реальности.
Начинающаяся, как изящная история, в которой на влюбленных опускаются с небес розовые облака, пахнущие корицей, "Пена дней" вдруг оборачивается миром-кошмаром, миром-наваждением, в котором всё зыбко, всё страшно и бесчеловечно. Былую легкость романа сдувает, как пену. Кто-то страшный, невидимый (либо голое ничто) сдувает прежний, лёгкий до воздушности мир. Пены больше нет, есть уродство бытия, гротеск и ужас, наваливающиеся на героев и давящие, угнетающие. И финал романа - от него веет каким-то иррациональным ужасом. И ты ощущаешь почти физическую боль. От понимания того, что гротеском описана реальность, такая, какая она есть: чудовищный и равнодушный мир, который уничтожает поэзию человеческого сердца да и вообще те хрупкие миры, что заключены в нас. Разрушение мира. У каждого, наверно он есть, мир собственной души, вселенная, запертая в тело. Иногда эта вселенная гибнет - ее уничтожает внешний, безумный мир. Она корчится и стонет в нас, пока совсем не зачахнет. Вот об этом "Пена дней". Разрушение внутреннего "волшебного" мира, что сокрыт в нас... И, наверно, поэтому - так больно от финала...
Роман оригинален и вряд ли можно отыскать нечто похожее на него. Не всем в нем всё понравится. Не всё устроило и меня. Однако, это однозначно одна из великих книг ХХ века, шедевр сюрреалистической прозы.
Приятно удивила сюжетная линия Шика и Ализы. Он, бросивший любимую ради книг любимого философа. И она... а вот что сделала она - это надо только читать, ибо - шедеврально.
История Хлои и Колена более типичная и распространенная. Стара, как мир, и даже избита. Но каким эхом она овеяна? Все эти уменьшающиеся в размерах комнаты, стареющие дворецкие, борьба с цветком - с помощью десятков других цветов. И медленно увядание. И финал их любви... Мне почему-то представляется безбрежная серая масса воды и тоненькая колея. Колен балансирует над пропастью и высматривает в мертвых водах цветок лилии... Цвета вселенной погашены, все вокруг полиняло, а серая водяная поверхность с человеком, затерянным посреди нее, безгранична.
P.S. До прочтения романа желательно ознакомиться, как можно подробнее, с философией Сартра. Так как издёвка над ней со стороны Виана заставляет безудержно хохотать - уж очень виртуозно отравлены стрелы.

Борис Виан - Пена дней
написала рецензию на книгу
Борис ВианПена дней


28 октября 2013 г., 21:49

Когда в первом же абзаце главный герой подрезает веки, хочется ущипнуть себя и перечитать предложение сначала. Когда дальше на тебя начинают сыпаться разумные мыши, парные солнца и шейкерояли (о, я бы себе такой заимела!), привыкаешь и принимаешь правила игры Виана (а иначе к книгам вообще нет смысла приближаться), а потом и вовсе осознаёшь, что твои веки не надо ни подрезать, ни поднимать, как у Гоголевского Вия, потому что - ну вот же она, реальность, пусть и перекорёженная под дивным углом.

Виан - злой волшебник. Сначала он обрушивает на вас мир, в котором всё прекрасно, утончённо и изящно, краски сочные, настроение преотличное, денег тьма, времяпрепровождение шумное и весёлое, а расстройства возможны только от того, что тебе не в кого влюбиться. Такой золотой век, мир вечной молодости и вечного счастья с поправкой на некоторую чертовщинку. И создаётся ощущение, что главные герои так и будут все двести-с-чем-то страниц легко и беззаботно порхать по жизни. От этого немного передёргивает, потому что, когда отвлекаешься от красивостей, которые тебя окружают со всех сторон, почему-то оказывается, что "король-то голый!". Весёлые ребята - не более чем прожигатели жизни, а прекрасные девушки - безмозглые создания, едва поддерживающие диалоги. Но на каждую стрекозу найдётся своя зима, да и свадьбы в сказках случаются ближе к концу, а не к середине. И вот начинает нарастать напряжение и беспокойство. "Люди не меняются. Меняются только вещи" (с). Декорации всё те же - безумные, абсурдные, сюрреалистичные. Но сквозь добрый пейзаж Яцека Йерки проступает мрачняк Дали. Помните череп, сложенный из прекрасных женских тел? Вот оно же, только в тексте. Ироничная улыбка превращается в оскал и рассыпается в пепел на последних страницах. Занавес. Дни прошли, пена осталась.

Борис Виан - Пена дней
написала рецензию на книгу
Борис ВианПена дней


6 апреля 2011 г., 17:33

Вот она, благодать.
Розовые очки, полные пены слова,
Жирные руки жизни.
Ни дать ни взять, ничего нема.
Хоронили вчера меня.

К. Рябинов


Любое чётное число не меньшее четырёх можно представить в виде суммы двух простых чисел. Любого чоткага писателя можно представить в виде двух других собратьев по перу. Отчасти это напоминает игру в "изысканный труп" с картинками - лист складывается в несколько раз, и участники поочередно рисуют голову, туловище и ноги кадавра. Бориса Виана, наверное, разумнее было бы дорисовать до чародея, околдовавшего толпы французских модников, которые закачались в экстазе и принялись напевать своё брачное "za-zou za-zou za-zou za-zou-zé", но у меня не было ни малейшей зацепки - только карандаш и лист бумаги. Поэтому я быстро набросала на нём голову Кафки, и, чуть подумав, добавила Францу грустные усы Джеймса Барри.

Оба они сказочники. А в гибридном сказочном мире Виана из страны Нетинебудет герои попадают прямиком в кафкианский ад, где винтовки нужно выращивать, согревая теплом тела, а фей Динь-Динь наверняка давят кулаками, как в каком-нибудь эрогуро. И доктор, который поставит больной девочке стеклянную штучку под мышку и напоит её из чашечки с носиком, ничем не сможет помочь. Грустная и немного игрушечная "Пена дней" вызывает тоску о том, чем никогда не владел, но предположительно утратил, и о счастье, которое суждено только эгоистичным божкам Барби и Кену, но никак не нам, простым смертным.

На первых страницах правила игры немного настораживали; думалось, что меня будет мутить от навязчивых сочетаний гротеска и изящества. В конце концов, это не я приняла правила, а они - меня, и в темпе буги протащили через весь роман. Кстати, вот уж никогда бы не думала, кого опасаться, - спойлером меня наградил Слотердайк, который практически полностью пересказал последнюю страницу "Пены" в эссе, посвященном цинизму государства. А еще тот, кто подарил мне книжку, очень похож на самого Виана. О самой книге я говорю мало только потому, что хочу вас пощадить и не раскрыть главной тайны. А впрочем, черт с вами - главная тайна состоит в том, что "Пена дней" противоречит всяческим ожиданиям. Имея в качестве читательского опыта "Я приду плюнуть на ваши могилы" и обложку с какой-то кумпарситой, я получила городок в табакерке, восемь марципановых поросят и воздушный шарик; под конец не имеет значения даже то, что у меня это всё отобрали. Кстати, замечательная находка Виана - не давать персонажам думать. Обычно писатели, берущиеся за повествование "от лица господа Бога", не только читают мысли персонажей, но и не гнушаются озвучивать их читателям (баронесса сочла, графиня решила, виконт сообразил). Немногие из обнародованных мыслей Колена звучат так:

«Если я сумею сделать двадцать шагов, ни разу не наступив на белое, — подумал Колен, — то завтра у меня на носу не вскочит прыщ». «Ах, все это глупости, идиотизм какой-то, — сказал он себе, в девятый раз наступая на белую полосу, — прыща у меня все равно не будет».


Немного назойливый, переливающийся красивостями и каламбурами язык книги подчеркивает кипучий эгоцентризм молодости; эгоцентризм, с которым "ми цілу жизнь їбемось як кроти, як та мушка ми літаєм" (с), и который, стоит жизни больно укусить живущего за ляжку, заставляет его топтать муравейники и жаждать постнатального самоаборта. Две сцены на катке - зарисовки к тому, какими микроскопическими становятся окружающие, когда - соответственно - витаешь в облаках и плюешь на чужие заботы или обзаводишься непосильной ношей (когда твоя девушка больна, лалала) и плюешь на чужие заботы с удвоенной силой. А над всем этим - меланхолическое эхо: любишь катаццо, люби и саночки возить, мазафака.

Короче, мистер Скелмерсдейл просыпается на Олдингтонском бугре, а в карманах у него полным-полно золы, и чёрта с два он снова вернется к своей королеве фей. Потому что чудес не бывает.

Борис Виан - Пена дней
написала рецензию на книгу
Борис ВианПена дней


9 июня 2013 г., 17:19

-А чем вы вообще-то занимаетесь?
-Учусь жить, - ответил Колен. – и люблю Хлою.


Знаете, почему я люблю джаз? Потому что он шустрый, вульгарный, веселый, и в то же время грустный и душевный. «Пена дней» похожа на джаз. Она бодрая и местами откровенно смешная, местами похожа на мультик, местами – на комикс, но в основном на современную комедийную сказку: мышки помогают по домашнему хозяйству, из крана в ванной льются рыбы и угри, влюбленные уединяются от прохожих в нежных облачках, а прекрасные девушки (пусть будут принцессы) страдают от водяных лилий, поселившихся в их легких. Главный герой (пусть будет принц), богат, мил и по-няшному нелеп. Но за всей этой блестящей мишурой пьяных плясок и дурманного смеха прячется одиночество, за шиком – темнота, за миражом солнечного дня – дождь и туман, а принцессы и принцы в итоге такие же смертные, как и все люди, а все люди – идиоты.

В мире Виана все метафоры оживают. Все неразумные существа и неодушевленные предметы – обретают разум и душу. И только люди и их проблемы, к сожалению, остаются такими же, как и в жизни. Кого только не высмеял Виан: и богатых мужчин, раскидывающих деньгами направо и налево, как правило, несчастных в личной жизни, и цветочных девушек, и дворецких, которые идеальнее своего хозяина, и фанатичных библиофилов (да и вообще фанатов в принципе).

Однако насколько бы сатиричными и грубо высмеивающими не оказались аллегории Виана, мне кажется, что это самая лучшая история любви, прочитанная мною за последнее время. Какой бы приземленной она не была.

Борис Виан - Пена дней
написала рецензию на книгу
Борис ВианПена дней


23 августа 2013 г., 22:22

Колен вооружился щипчиками для ногтей и косо подстриг края своих матовых век


0_о Что он подстриг? Глюки, у меня определенно глюки!

Ему часто приходилось это делать — веки быстро отрастали.


А нет, не показалось. А ведь это всего лишь первый абзац! То есть мне на протяжении всей книги читать ПОДОБНОЕ? Ну что ж... замечательно!))

У этого произведения потрясающая атмосфера, которая затягивает, создает у читателя нужное настроение. В самом начале книги все так легко и непринужденно. Хотелось вместе с Коленом, Хлоей и Николя кататься на коньках, летать на облачках, ловить угрей в ванной. Да что там, я даже была бы не против подстричь веки, все равно они бы скоро отросли! Хотелось также влюбиться, также беззаботно тратить инфлянки на близких людей и ни в чем себе не отказывать.

А потом что-то произошло, в один момент все поменялось. Заболела Хлоя, и из-за болезни угасала не только она, но и все вокруг. Будто какая-то зараза распространялась в воздухе и отравляла Колена, Николя, мышек, даже квартиру. Даже мне становилось неуютно в этих постепенно тускнеющих стенах, хотелось залезть под одеяло и свернуться калачиком. Весь этот абсурдизм из начала книги никуда не делся, но если раньше он был ярким и задорным, то теперь он стал пасмурным. И тучи сгущались, и ветер завывал и вскоре грянул гром.

Вы знаете, я не филолог, не литературовед, не критик, я обычный читатель. Я не хочу проводить анализ того, что же автор хотел сказать своим произведением и правильно ли я его поняла. Поняла я его по-своему, и для меня моя версия является верной. Эта книга показала мне как болезнь близкого человека, будь она физической или психической (а может даже не болезнь в привычном смысле этого слова), затрагивает жизни окружающих людей. Она показала мне последствия, показала то, что хотелось бы избежать, что порой избежать трудно, но что нужно пережить. Наверное, благодаря этой книге я стала сильнее внутренне. Поэтому от меня просто большое человеческое спасибо Борису Виану.

Борис Виан - Пена дней
написала рецензию на книгу
Борис ВианПена дней


25 сентября 2009 г., 00:20

Трудно быть богом

Я, честно говоря, ничего не знаю о постсюрреализме, о французском кружке и традициях инакомирья. И тем не менее, мне кажется, я всё поняла, всё распробовала, всё прожила. Без усилий и морской болезни - мир Виана прошёл через наэлектризованные волокна моего воображения и сделал мне хорошо.

Это страшный труд - создать мир. Наполнить его инаковостью слов и дел так, чтобы он не казался уродливым генетически модифицированным двойником объективной реальности. Нужна фантазия конструктора и внутреннее зрение ребёнка, и цветные сны, и много чувства.

Это у Виана всё есть, даже в избытке. И при всём при этом он пишет не мир, а о любви.

Гарантий на уживаемость с этим миром нет, но любовь-то вы точно узнаете и почувствуете. Она одна для всех миров.
Борис Виан - Пена дней
написала рецензию на книгу
Борис ВианПена дней


25 августа 2013 г., 23:51

— Знаешь, это какой-то бред, — сказал Колен. — Я в отчаянии и в то же время немыслимо счастлив. Здорово, когда так дико чего-то хочется… Мне хочется, — продолжил он, помолчав, — лежать на выгоревшей траве, ну, знаешь, когда солнце припекает, и земля совсем пересохла, а трава желтая, как солома, и ломкая, и в ней полным-полно всяких букашек, и они мечутся по сухому мху. Лежать ничком и смотреть на все это. И чтобы поблизости была каменная изгородь, и корявые деревья с листочками. Тогда сразу все отлегает.


Я не знаю, под каким углом рассматривать эту книгу, с какой стороны листа удобнее писать рецензию, как вообще уложить то, что у меня теперь творится в голове, в определённые слова. Но я знаю, что я такая не первая и не последняя.

На протяжении всего прочтения не покидало ощущение стихийности событий: меня хватает и тащит куда-то невидимая рука, и остаётся только ухватиться за неё крепче, чтобы не упасть. Чтобы не быть сбитой с ног на том катке, чтобы меня не раздавило надвигающимися стенами дома.

Книга чудовищно воздействует на эмоциональное состояние. Её невозможно читать медленно, вчитываясь в каждое предложение: кто-то стоит за спиной и торопит, быстрее, быстрее, по страницам, сверху вниз, как с горы, только не оглядывайся... Абсурд, так поразивший с первых страниц, начинает казаться чем-то абсолютно нормальным, привычным, само собой разумеющимся. Дальше - больше, и тут что-то начинает пугать. Ты чувствуешь себя участником в гуще событий, но это как стоять на сцене во время спектакля. Никто тебя не замечает, люди проходят мимо, сквозь тебя, и живут той жизнью, которая написана в сценарии. И ты одновременно существуешь и не существуешь.

Может быть, примерно это и получится, если взять венчик или миксер и взбить всю нашу жизнь. Получится пышная пена, как у кофе Капучино, а под ней - кто знает? - ничего не разглядеть. Но мы слишком заняты, чтобы сесть и выпить кофе сейчас, нам нужно доделать уйму дел, а это может подождать. Но мы ошибаемся. И вот эта пена постепенно тает, и свет, переливавшийся раньше в миллионе крошечных зеркалец, оказывается самой обычной лампой, отражающейся в чашке с остывшим напитком. Волшебство куда-то исчезает. Как так, нам же обещали очень вкусный кофе, с пенкой, тихое пристанище хаоса мыслей во время бури? Всё, что мы теперь можем, это беспомощно оглядываться по сторонам: не вышло ли какой ошибки, может, добрый официант сейчас принесёт нам ещё один кофе, и даст шанс начать всё с начала? Нет, простите, думать надо было раньше, временем никого не обделили.

Люди не меняются. Меняются только вещи.


Мир героев этой книги сужается в прямом смысле этого слова, они спускаются с небес на землю, и их жизненные заботы сводятся к более простым. Стремительно и бесповоротно, но не жестоко, а так... по-настоящему. С каждым могло приключиться. Но они не понимают, что произошло, они просто видят факты-перемены, и ничего не делают для будущего, для того, чтобы что-то исправить. Им интересно жить сейчас. Им необходимо жить сию секунду.

Однако всё это выглядит так играючи, что сложно понять, это трагедия развивается на фоне жизни, или жизнь развивается на фоне мелкой борьбы человека с обстоятельствами. Если вначале Колен и Шик могли рассуждать о смысле жизни, перспективах, то теперь...теперь они не в силах помочь самим себе, и волны жизни смывают их, оставляя всё ту же пену на память пустому берегу.

Книга написана в 1946 году, но кажется, что она только-только вышла из под пера гениального наблюдателя и архитектора. Ничто не прошло незамеченным. Карикатура и гротеск, сплетённые воедино, нелепица и отрезвляющая правда, заставляющие остановиться среди чужой бессмысленной суеты и присмотреться к себе. Уходят вдаль, ускользают из наших рук драгоценные минуты жизни и любовь близких: в любой момент всё может пойти под откос. Так что нам мешает беречь и ценить то, что мы имеем, сейчас?

Все рецензии читателей...