Цитаты из книги Воронья дорога

26 июля 2011 г.

– Как живешь? – спросил я. Она ухмыльнулась:
– Слишком трезво.

26 июля 2011 г.

Продолжаемся мы в своих детях, в своих трудах и в памяти оставшихся на земле. Мы продолжаемся в прахе своем, в тлене своем. Хотеть большего – это даже не наивность, это трусость.

26 июля 2011 г.

человек может быть и учителем, и идиотом. Он даже может быть и философом, и идиотом. А бывают политики-идиоты… Сдается мне, других политиков и не бывает. Даже гений может быть идиотом. Миром правят сплошь идиоты. Идиотизм – не очень серьезная помеха в жизни и в профессии. Иногда это явное преимущество, даже залог успеха.

26 июля 2011 г.

Наверное, все мы дорожим своими убеждениями. Кажется, они для нас даже роднее, чем полученные от отца и матери гены. Убеждения, вероятно, мы тоже наследуем – даже если это подчас абсолютная противоположность того, что в нас пытались заложить родители.

23 ноября 2010 г.

Потомуто он и покинул Лондон, потомуто и приехал сюда. Надеялся зализать шрам, оставшийся после ампутации таланта.

22 марта 2010 г.

Мир прост и в простоте своей жесток. Продолжения не следует. И если поверить в это, жить будет легче, как это ни парадоксально. Продолжаемся мы в своих детях, в своих трудах и в памяти оставшихся на земле. Мы продолжаемся в прахе своем, в тлене своем. Хотеть большего – это даже не наивность, это трусость. И это – тупик. Смерть – перемена. Она дает новые шансы, новые вакансии, новые ниши и условия. Ошибка считать, что она отбирает все.

1 декабря 2010 г.

"... Мир прост и в простоте своей жесток. Продолжения не следует. И если поверить в это, жить будет легче, как это ни парадоксально. Продолжаемся мы в своих детях, в своих трудах и в памяти оставшихся на земле. Хотеть большего – это даже не наивность, это трусость. И это – тупик. Смерть - перемена. Она дает новые шансы, новые вакансии, новые ниши и условия. Ошибка считать, что она отбирает все.
Вера, будто мы каким-то образом перейдем в иной план бытия, либо сохранив при этом свою личность, либо превратившись в нечто совершенно иное, - это, скорее всего, дань нашей эволюционной целеустремленности и животному инстинкту выживания, а ни в коем случае не плод нашей мудрости. Если же рассматривать интеллект, памятливость и сообразительность как некую сверхценность, достояние не индивидуума, а общества, то перспектива неизбежной смерти уже не покажется индивидууму страшной и он сможет хладнокровно подготовится к своему концу и встретить его достойно. А притязать на суетную и бессмысленную послежизнь в суетном и бессмысленном раю – что это, если не верх эгоизма?..."

23 ноября 2010 г.

Мама села на кровать, положила мне на голову ладонь и обрезиненными пальцами провела по кудрям. – Что это у тебя в волосах? – спросила она. «Клетки мозга?» – предположил я. Такое впечатление, будто они выдавились через уши. Встречу барабанщика – убью.

23 ноября 2010 г.

Живущий во мне сентиментальный слюнтяй едва не расплакался.

23 ноября 2010 г.

Самочувствие такое, будто голова служила мячом в долгом, жарком и трудном баскетбольном матче, а тело ктото подменил студнем в прентисообразной упаковке.

23 ноября 2010 г.

Интересно, по большомуто счету хоть чтонибудь имеет хоть какоенибудь значение? Ты живешь, ты умираешь. Издали ты неотличим от этих травинок, и кто сказал, что ты важнее любой из них?