Осень в Петербурге

Рефлекторий

Буду, как говорится, краток: попытки объективной критики применительно к этому роману обречены на провал.

Нельзя без добреньких оговорок: и похвалить чужеземца за кропотливое изучение наших улиц и пороков надо, и перевод поругать не лишним будет, и на типичные постмодернистские сгущения красок вроде бы скидочку надо сделать, палка палка огуречек вот и вышел интеллектуальный бестселлер.
Хуже другое - местами действительно проглядывают сногсшибательные сочетания языка, мысли и антуража, и даже жалко, что в похабной несмешной вторичности булькают приметы таланта.
В эти островки мысли бьют волны мучительного и пустого петербуржества. Того самого, которое большинство запоминает из школьного Достоевского: нищие с шарманками, баньки с паучками, топорища, долги и грязные сиротки. Именно антураж, лишенный внутреннего напряжения цельной мысли, выводится в главные герои, будто Кутзее пишет не о Достоевском, а о его образе в усредненном сознании. Что у нас ещё там с этим русским? Фрейд и отцеубийство, кошмары эпилепсии, азартные игры, проблемы сексуальности, детективный задел и бесконечная тупорылая рефлексия, которую хочется пролистать.
Форменно, автор изо всех сил пытается сделать рефлексию своего Федора Михайловича невыносимой, видимо, чтобы приблизить её - опять же в усредненном сознании большинства - к оригиналу. Невыносимость удается выдуманному Достоевскому гораздо лучше, чем реальному, потому что её главный залог - бессмысленность. Вот чего в романах и дневниках ФМ никогда не было. И нуара этого дикого не было, и петербургский текст был средством, а не самоцелью.

Говорили же мне: "Не читай книги, в названиях которых есть слово "Петербург", если автором не значится Андрей Белый". Не послушалась. За что и побывала в очередном серпентарии- рефлектории, призванном упиваться патологией на фоне питерской пасмурности. Бедный город, бедный Достоевский, бедная я.))

Полнейший мрак. У Ф.М. не так.

Говорят, Кутзее никогда не был в России. Но в мрачном Петербурге Достоевского он чувствует себя, как дома. Атмосфера, детали, язык. Откроешь посреди книги, подсунешь кому-нибудь: «Наверно, что-то из русской классики? Нет? Произведение нашего современника? Из Южной Африки? Шутишь что ли?!».

«Осень в Петербурге» - это искусная стилизация, постмодернистская игра в исторический, биографический, психологический, детективный, любовный и – вообще – в русский классический роман.

Попытка проникнуть во внутренний мир писателя. Ахматова писала когда-то про то, «из какого сора рождаются стихи», у Кутзее же - о том, из какого мрака рождаются романы. И что платой за них становится – душа.

А еще это роман об отцах и детях. От частного (Достоевский, его погибший пасынок Павел и мучительные попытки писателя по дневниковым записям, рассказам окружающих понять, каким он был) – к общему (власть имущие отцы общества и сыновья-революционеры, которые, чтобы изменить неправильный мир, должны убить своих «отцов»). История почти по Фрейду получается.

1869. Осень. Петербург. И Федор Михайлович, который, словно Раскольников, живет в каморке, в спешке пытается спрятать улики (причем чужие), путается на допросе у следователя; как князь Мышкин, боится неожиданных встреч на темный лестницах и надвигающихся приступов эпилепсии; как Ставрогин, борется с бесовскими желаниями - а еще сталкивается в своих прогулках по городу с проституткой Соней и ее детьми, с Амалией Карловной и т.д. А где-то в Твери – убогая Марья Лебядкина. И пожары точь-в-точь , как в «Бесах».

Мрак в душе писателя. Мрак в городе. Мрак в России.
И никакой надежды. Только желчь.

Впервые в жизни книга ввела меня в глубокий ступор. Я долго не решалась ее читать.Во-первых ,потому что она о Достоевском ( он для меня один из главных писателей) ,во-вторых ,потому что безумно люблю Кутзее и оттого боялась разочароваться в нем....тема -то нешуточная. Но вот взялась и прочла.Книга читалась ОЧЕНЬ долго и ОЧЕНЬ тяжело. Мир Достоевского - это нелегкий и мучительный мир.И Кутзее с блеском удалось это показать ,безусловно есть свои недостатки и некая нереальность происходящего,и несостыковки,но...мир Достоевского показан просто блестяще. Еще хотелось бы задать вопрос Кутзее почему Достоевский встречает только темную сторону - Нечаев,Ставрогин...Почему нет Мышкина или Алеши Карамазова или Сони Мармеладовой? Потрясли последние фразы о Достоевском :'' Оба они не сказали главного - того,что взамен ему приходится отдавать душу''.
Очень спорный роман,но я рада ,что прочла...

Печально,но факт - эта книга для меня - не лучшее, читанное мной у Кутзее. Но в защиту сего творения скажу пару слов: слог произведения нежный, даже можно сказать Тургеневский (на мой взгляд), Достоевский не реальный, но как вместилище литературных бесов его обуревающих. Перевод книги на русский достойный, даже под стиль писателей 19 века.
А минусы - у героя приступ, и все люди женского пола у него рассматриваются с позиции сексуального объекта, даже дети. Бесы? Революционеры - птенцы, сами не знают чего хотят реально, вмешивают в свои интриги главного героя и умывают руки. Бесы? Хозяйка квартиры, то холодна,то горяча в постели. Бес? И читатель этой книги тоже бес? Непоняяятно.
Наверное, Нобелевскому лауреату не стоило касаться темы классика русской литературы, потому что, да-да-да, почитатели Ф.М. могли (думаю,уже и сделали)) разнести в пух и прах "Осень в Петербурге". НО, надо будет почитать "Бесы" Достоевского, может поможет оценить эту книгу Кутзее по достоинству.
P.S. Расстроена, что мой любимый автор написал такое произведение.

В оригинале книга называется «The master of Petersburg» (совсем другой смысл: мастер, хозяин, творящий город согласно собственному замыслу, а не привнесённый в Петербург).
Мне книга понравилась. Как художественное произведение, как необычная точка зрения именитого и талантливого писателя современности на возбуждающую любопытство и волнующую разум личность нашей национальной гордости - Ф.М.Достоевского.
Пусть над языком изложения явно поработал переводчик, пытаясь придать роману перербургское просторечье для русского читателя .
Пусть сюжетная линия фантастична, но она переплетена с реальными фактами жизни Ф.М.Д. (Кутзее объединил сюжетную основу романа "Бесы" с фактами биографии Достоевского), и это интригует. Кутзее отправляет Достоевского в Санкт-Петербург, где тот встречается с прототипами героев своих романов: с молодой проституткой Соней, торгующая собой для того, чтобы накормить детей, с Сергеем Нечаевым, в чертах которого ясно проступает облик Петра Верховенского. Бездомный бродяга, которого Достоевский приводит на одну ночь домой, удивительно похож на Мармеладова, упоминаются Лебядкины, как реальные знакомцы. Д.М.Кутзее заставляет Достоевского самого переживать страдания и безумия своих героев.
На мой взгляд, главная идея романа - идентификация Достоевского с его героями, предполагаемых фактов биографии писателя, его потаённых мыслей с поступками, мыслями и пороками созданных им персонажей. Все чувства Достоевского в интерпритации Кутзее превращаются в материал для написания очередного романа. В последней главе мы видим, что творить для его Достоевского - единственный истинный смысл, единственный выход и реализация, единственно возможная действенная реакция на происходящее рядом, утешение, и удовлетворение всех помыслов и мечтаний.

Петербург Достоевского глазами гражданина мира

Это вторая книга Дж. Кутзее, которую я прочла. Я не разочарована. Книга интересная, хотя и содержит множество спорных моментов.

Показать жизнь писателя через его же произведения - очень сложная задача, тем более, что если одним из действующих лиц становится пригвождённый шпилем, словно осиновым колом к этой утлой земле Петербург (про утлую землю и кол не я придумала - Вадим Шефнер, тоже по поводу Петербурга Достоевского). Что сказать? Петербург удался. Именно таким его Достоевский и изображает: углы, каморка, в которой проживает Достоевский, тёмные лестницы, запахи... И населён этот достоевско-кутзеевский мир персонажами великого писателя.
Да, Петербург Достоевского, но всё-таки игрушечный. Постмодернистский. Такое ощущение, что это тот Петербург, про который не Достоевский, а мы, ученики филологического класса, писали в сочинении. Слишком в него всего много из Достоевского натащили. Бесконечные детали, детали, детали... (Хотя тут я скорее всего не права, это и есть от Достоевского, помню, он говорил где-то: "Мелочи, мелочи - главное").

И Достоевский получился такой, каким его увидел Фрейд. Такое ощущение, что при разработке образа Кутзее обращался-таки к статье "Достоевский и отцеубийство". Уж слишком мрачная и патологическая личность получилась. "Не «народная расправа» — «сыновняя»: вот что лежит в основе всех революций, зависть отцов к женщинам их сыновей, помыслы сыновей о том, как бы отнять у отцов их денежную мошну". По-моему, так чистой воды Фрейдизм.

В общем, интересно, но беспросветно. И получается по Кутзее, что мир Достоевского - это "место, где тебя бьют" .

Произведение интересно, самобытно. Интересен образ Ф.М. Достоевского, вмещающий черты персонажей своих же книг, путешествующего по горизонтали мрачного города и вертикали собственных переживаний, мыслей и чувств... Его слезы по умершему, но всегда присутствующему рядом пасынку настолько реальны, что Смерть не кажется Финалом Жизни. Это та же жизнь, но в другом измерении. Характерны образы Анны, через связь с которой (в том числе, интимную) Федор Михайлович оказывается настолько близок к умершему Павлу, что грань между жизнью и смертью становится абсолютно прозрачной, почти невидимой. Матрена, маленькая девочка, олицетворяет вечный архетипический образ, связывающий ушедшего из жизни человека с миром живых. Ребенок всегда сохраняет теснейшую связь с миром небытия, которую взрослые растеряли с течением лет. Эти две женщины вольно или невольно выступают помощниками главного героя. Но должен быть и антагонист. И он есть. Это Сергей Нечаев. В его образе отчетливо проявляется оппозиция "свой-чужой". Он экспериментирует со сменой собственного образа, переодеваясь в женщину и ловко скидывая обличье. От его одежды приходится избавляться главному герою, и это тоже очень показательно. Уничтожить одежду оказывается безумно сложно. Вскоре Достоевский очень удивляется собственной глупости, ведь одежду можно было просто сжечь. Хотя все закономерно, скажем мы. Жечь -- не ваша прерогатива, Федор Михайлович. Это свойство того, кто меняет обличья и манипулирует вами. Сегодня это -- Нечаев. Пес, скулящий в ночи также появляется в романе в связи с мотивом загробного мира.
Пространственно-временная организация произведения представляет собой хронотоп дороги с блужданием главного героя по переулкам, улицам и площадям Петербурга и -- самое важное -- посещением башни (ох уж эти башни), которая стала последним "пристанищем" Павла.
Мифологизация пространства и времени, образ Достоевского выделяют действительно профессиональный подход Кутзее к рассказываемой им истории. Но периодически авторский интерес будто тускнеет, и читать становится несколько уныло. Затем сюжет вновь набирает нужный оборот, и все становится на свои места. И так -- на протяжении всего произведения. В целом, это все же качественная проза, читать которую, безусловно, нужно.
Что ж. Идея книги великолепна. Язык хорош. Интеллектуальный бестселлер, что тут скажешь. А вот реализация этой самой идеи немного хромает. Души нет в книге, вот в чем беда.

Автор, похоже, спутал Аполлона Григорьева с Аполлоном Николаевичем Майковым. Ошибка для человека нерусского простительная.

-- это примечание переводчика. Да, вторим мы ему, для человека нерусского ошибка, может быть, и простительная. А вот маститому пейсателю, лауреату Нобелевки и кучи других важных премий эту ошибку простить сложно.

Не знаю, по-моему, это стеб. Хотя интересно, как Достоевского видит этот "южноафриканский прозаик". Но сильно отличается от моего видения. Потому и интересно было читать. И - да, язык хорош, местами.

"Ночью ему снится сон.Он плывет под водой. Синеватый тусклый свет, движется он плавно, поворачивает легко и изящно; шляпы на голове нет; в черном своем сюртуке он ощущает себя черепахой, огромной старой черепахой в ее прирожденной стихии. Вода под ним зыблется, но здесь, в глубине, все спокойно."

Вообще я это прочитала и забыла, а потом мое сознание мне этот сон припомнило - как МОЙ СОБСТВЕННЫЙ :) значит, сильно, отпечаталось где-то в подкорке.

"Он вспоминает слова, слышанные когда-то в Сибири от старика каторжанина: "Зачем нам, братцы, старость-то дадена? А затем, чтоб мы умалились, уж до того умалились, что и в игольное ушко смогли бы пролезть".

И этот отрывочек понравился. Вспомнила "Записки из подполья" и вообще по жизни наложилось на мои мысли о родителях и дедушках-бабушках...

Ходила вокруг полок в книжном, ни раз и ни два пыталась купить эту книгу (много соблазнительного в рецензии на обложке, название тоже интригует)... Боялась оба раза расстроить себе все восприятие Достоевского, которого как раз планирую перечитывать.
Но тут случилась осень и скачалась электронная книга - деваться было некуда. Да, читается на одном дыхании. Да, интересно когда абсолютно чуждый всему русскому человек так проникается (или пытается проникнуться) городом, эпохой, человеком... Как он писал слово "тать"? Как это все переводилось? Первой мыслью после последних строк книги было: "Как же я теперь буду читать, если у меня в памяти живет вот такой вот Достоевский?" Слабый, человечный, эпилептик, бесноватый старый и банально порочный.
Но... Кутзее, конечно, молодец. Авторский взгляд = взгляд авторский. А Достоевский... это не то, что на страницах "Осени в Петербурге". Но любопытно, честно.
Осень, Россия, 19 век, СПб

Странная книга, так и не понятая мною. В какие-то моменты читалась тяжело, язык очень напоминал школьные произведения. Наверное, заслуга переводчика. Но современный язык был бы не к месту. Действия и мысли главного героя беспорядочны и бессмысленны, напоминает наркомана. Естественно, сцены измены молодой жене я не одобряю, ему вообще не нужно было жениться на ней, хозяйка квартиры Анна больше ему подходит. Так и не стало ясно, почему умер Павел и что же стало с революцией Нечаева.

Молодому человеку вообще свойственно гневаться на все, что его окружает. Гневаться и на отечество свое, потому что отечество кажется ему устарелым, отсталым. Новые идеи, новые мысли увлекают его. Он думает, что во Франции, или в Германии, или в Англии его ожидает будущее, которого собственная его страна не даст ему, потому что слишком глупа и безрадостна.
Читать - значит забывать о себе, а не стоять в сторонке, посмеиваясь.
Быть в России нежным цветком непозволительно. В России должно быть лопухом, на худой конец - одуванчиком.