Хочу быть сильным

-- Я стал другим человеком, Натэлла. Не веришь? Я в институт поступил. Более того, я -- студент.
-- В это трудно поверить.
-- У меня есть тетради и книги. Есть учебник под названием «Химия». Хочешь взглянуть?
-- Взятку кому-нибудь дали?
-- Представь себе, нет. Бесплатно являюсь студентом-заочником.
-- Я рада за вас.
-- Так вернись же, Натэлла. У тебя будет все -- патефон, холодильник, корова. Мы будем путешествовать.
-- На чем?
-- На карусели.
-- Не могу. При всем обаянии к вам.
-- Я изменился! -- воскликнул Пирадзе. -- Учусь. Потом и градом мне все достается, Натэлла!
-- Не могу. В Ленинграде, увы, ждет меня аспирант Рабинович Григорий, я дала ему слово.
-- Я тоже выучусь на аспиранта. Прочту много книг. Можно сказать, я уже прочитал одну книгу.
-- Как она называется?
-- Она называется -- повесть.
-- И больше никак?
-- Она называется -- Серафимович!
-- Лично я импонирую больше Толстому, -- сказала Натэлла.
-- Я прочту его книги. Пусть не волнуется.

Вы бы отказали такому пламенному мужчине? А она отказала. Жестокая!
А если серьёзно, то это не книга - песня - забавная на грани, мелодичная, надрывная, тоскливая, отчаянная, но не без надежды, истерически смешная и правдивая. Лирический герой и не герой вовсе, он частенько раздражает и его хочется одёрнуть, ну скажи же нормально, без шуточек. А он смотрит на тебя прозрачными глазами, мол, какие уж тут шуточки, я просто так живу. Иначе бы давно сдох.
Мне не всегда смешно, а от "Заповедника" веет прямо смертной тоской неустроенности, слабости и безнадёжности. Так быть нельзя, но и иначе быть невозможно. Так выпьем же, где наша не пропадала.
И при всём при этом вечное и превосходное

– Виноват, как звали сыновей Пушкина?
– Александр и Григорий.
– Старший был…
– Александр, – говорю.
– А по отчеству?
– Александрович, естественно.
– А младший?
– Что – младший?
– Как отчество младшего?
Я беспомощно взглянул на Таню. Моя жена не улыбалась, печальная и сосредоточенная.

Эта книга впечатлила гораздо меньше, чем остальное у Довлатова, что я прочла. Думаю, попади мне в руки вместо "Зоны" сначала рассказы - вряд ли стала бы читать его дальше. Совершенно не понравились "Сентиментальные истории" - какие-то несмешные пародии Бог знает на что. "Демарш энтузиастов" тоже не ах - невнятные, размытые зарисовки чего-то малопонятного. Более приятное впечатление оставляют три рассказа 60-70 годов. "Соло на ундервуде" - что-то вроде записных книжек, не связанные между собой короткие отрывки, как бы запас наблюдений и острых слов для использования в дальнейшей работе. Да и многие удачные темы и моменты из рассказов встречаются в более поздних произведениях. В общем, если не считать включенной в сборник "Зоны", остальное похоже на учебное пособие, которое составлял сам для себя писатель Сергей Довлатов.

С Довлатовым столкнулся впервые, и оказалось, что больше этого не хочется. Рассказы не понравились - местами очень хорошие мысли и зарисовки, погребенные в какой-то далекой от меня манере изложения в антураже совковой эпохи. Мало цепляет, утомляет, иногда кажется что написано вообще непонятно зачем.
"Соло на ундервуде" понравилось, вот его я пожалуй как-нибудь перечитаю. Минималистично и смешно.

"Заповедник" и "Соло на ундервуде" понравились. Может, от совпадения читательского настроения и текста. Легко, ненавязчиво, как есть.

А вот рассказы из этого сборника не пошли.

Бинго! Рассказ давит на нервный точки!
В плюсы к этому произведению могу записать чуть ли не каждое слово в нем. Сама идея запрятана за стальной дверью, но благо она не на замке, дёрнул дверку и вот он - бриллиант литературы. Так же ко всему порадовал тонкий юмор