Цитаты из книги Набережная неисцелимых / Watermark

27 ноября 2009 г.

Похоже, счастье есть миг, когда сталкиваешься с элементами твоего собственного состава в свободном состоянии.

счастье судьба желание

21 июня 2009 г.

"наши изделия говорят о нас больше, чем наши исповеди"

"возможно, искусство есть просто реакция организма на собственную малоемкость"

"я давно пришел к выводу, что не носиться со своей эмоциональной жизнью - это добродетель"

"любовь есть бескорыстное чувство, улица с односторонним движением"

"слеза есть движение вспять, дань будущего прошлому. Или же она есть результат вычитания большего из меньшего: красоты из человека"

бродский ностальгия венеция эссе

8 августа 2010 г.

у меня нет принципов, у меня есть только нервы

24 декабря 2010 г.

Зимой в этом городе, особенно по воскресеньям, просыпаешься под звон бесчисленных колоколов, точно за кисеей позвякивает на серебряном подносе гигантский чайный сервиз в жемчужном небе. Распахиваешь окно, и комнату вмиг затопляет та уличная, наполненная колокольным гулом дымка, которая частью сырой кислород, частью кофе и молитвы. Неважно, какие таблетки и сколько надо проглотить в это утро,- ты понимаешь, что не все кончено. Неважно и насколько ты автономен, сколько раз тебя предавали, насколько досконально и удручающе твое представление о себе,- тут допускаешь, что еще есть надежда, по меньшей мере - будущее.

22 апреля 2011 г.

Любовь, в общем, приходит со скоростью света; разрыв – со скоростью звука. Падение скорости от большей к меньшей и увлажняет глаз.(с.173)

12 сентября 2010 г.

Потрясающим может быть и пейзаж, но фасад Ломбардини говорит тебе, что ты можешь сделать.

8 июля 2011 г.

Ночью в незнакомых краях бесконечность начинается с последнего фонаря.

12 сентября 2010 г.

Ибо любовь есть роман между предметом и его отражением.

8 августа 2010 г.

красота при низких температурах – настоящая красота.

22 апреля 2011 г.

В конце концов, святого без чудовища не бывает...(с.155)

8 июля 2011 г.

Причина, конечно, в местной топографии, в улицах, узких, вьющихся, как угорь, приводящих тебя к камбале площади с собором посередине, который оброс ракушками святых и чьи купола сродни медузам.

8 июля 2011 г.

...книга была написана короткими – длиной в страницу или полторы – главами. Их темп отдавал сырыми, холодными, узкими улицами, по которым вечером спешишь с нарастающей тревогой, сворачивая налево, направо.

22 апреля 2011 г.

«А почему же вы туда ездите именно зимой?» – спросил меня однажды мой издатель, сидя в китайском ресторане в Нью-Йорке в окружении своих голубых английских подопечных. «Да, почему? – подхватили они за своим возможным благодетелем. – Как там зимой?» Я подумал было рассказать им об acqua alta; об оттенках серого цвета в окне во время завтрака в отеле, когда вокруг тишина и лица молодоженов, подернутые томной утренней пеленой; о голубях, не пропускающих, в своей дремлющей склонности к архитектуре, ни одного изгиба или карниза местного барокко; об одиноком памятнике Франческо Кверини и двум его лайкам из истрийского камня, похожего, по-моему, цветом на последнее, что он видел, умирая, в конце своего злополучного путешествия на Северный полюс, – бедному Кверини, который слушает теперь шелест вечнозеленых в Жардиньо вместе с Вагнером и Кардуччи; о храбром воробье, примостившемся на вздрагивающем лезвии гондолы на фоне сырой бесконечности, взбаламученной сирокко. Нет, решил я, глядя на их изнеженные, но напряженно внимающие лица; нет, это не пройдет. «Ну, – сказал я, – это как Грета Гарбо в ванне». (с. 166-167)

3 февраля 23:14

"И я поклялся, что если смогу выбраться из родной империи, то первым делом поеду в Венецию, сниму комнату на первом этаже какого-нибудь палаццо, чтобы волны от проходящих лодок плескали в окно, напишу пару элегий, туша сигареты о сырой каменный пол, буду кашлять и пить и на исходе денег вместо билета на поезд куплю маленький браунинг и не сходя с места вышибу себе мозги, не сумев умереть в Венеции от естественных причин.
Мечта, конечно, абсолютно декадентская, но в 28 лет человек с мозгами всегда немножко декадент".

21 мая 2009 г.

Мы уходим, а красота остается. Ибо мы направляемся к будущему, а красота есть вечное настоящее. Слеза есть попытка задержаться, остаться....Но это против правил. Слеза есть движение вспять, дань будущего прошлому. или же она есть результат вычитания большего из меньшего: красоты из человека. То же верно и для любви, ибо и любовь больше того, кто любит.

13 августа 00:23

Возможно, искусство есть просто реакция организма на собственную малоемкость.

22 апреля 2011 г.

Никогда не знаешь, что чем порождено: то ли язык опытом, то ли опыт - языком. Оба они способны породить массу чего. (с.151)

22 апреля 2011 г.

...в 28 лет человек с мозгами всегда немножко декадент. (с.126)

15 августа 00:01

Эстетическое чувство – двойник инстинкта самосохранения и надежнее этики.

27 апреля 2011 г.

Мы уходим, а красота остается. Ибо мы направляемся к будущему, а красота есть вечное настоящее.

22 апреля 2011 г.

Возможно, лучшее доказательство бытия Божия - то, что мы не знаем, когда умрем. Иными словами, будь жизнь чисто человеческим делом, человека при рождении снабжали бы сроком, или приговором, точно определяющим продолжительность его пребывания здесь - как это делается в лагерях. Из того, что этого не происходит, следует, что дело это не вполне человеческое; что в дело вмешивается нечто за пределами нашего воображения и контроля. Что имеется сила, не подлежащая ни нашей хронологии, ни, если на то пошло, нашему понятию о заслугах. (с.121)

21 февраля 2011 г.

... красота при низких температурах - настоящая красота.

21 февраля 2011 г.

Потеря курса есть категория психологии не меньше, чем навигации.

21 октября 2010 г.

Это всё дело молекул, и, похоже, счастье есть миг, когда сталкиваешься с элементами твоего собственного состава в свободном состоянии. Тут их, абсолютно свободных, хватало, я почувствовал, что шагнул в собственный портрет, выполненый из холодного воздуха.

14 августа 23:56

…лабиринт, так похожий на мозг. В каком-то смысле, все между собой в родстве, по крайней мере преследователь и преследуемый. Поэтому неудивительно, что блуждания по улицам этого города, чьей самой крупной колонией в течение примерно трех веков был Крит, производят довольно тавтологическое впечатление, особенно когда смеркается, то есть когда убывают пасифайские, ариаднины и федрины свойства города. Иными словами, особенно вечером, когда предаешься самоуничижению.