7
ИЗДАНИЙ
Хочу прочитать
МОЯ ОЦЕНКА:
 +  +  +  +  +

Издание

ISBN: 5-352-01834-2
Год издания: 2006
Издательство: Азбука-классика
Серия: Белая серия (мини)

Кураторы

Набережная неисцелимых / Watermark

4.580 408 347

Купить бумажную книгу

Labirint.ru от 155 руб.
Read.ru от 124 руб.

Описание

В издательстве "Азбука-классика" выходит двуязычное издание венецианского эссе Иосифа Бродского "Набережная неисцелимых", написанного автором по-английски.

Джон Апдайк писал об эссе "Набережная неисцелимых": "[Оно] восхищает тонким приемом возгонки, с помощью которого из жизненного опыта добывается драгоценный смысл. Эссе "Набережная неисцелимых" - это попытка превратить точку на глобусе в окно в мир универсальных переживаний, частный опыт хронического венецианского туриста - в кристалл, чьи грани отражали бы всю полноту жизни… Основным источником исходящего от этих граней света является чистая красота".

Дополнительная информация об издании

Интересные факты

Поделиться:

Лучшая рецензия

25 сентября 2011 г., 12:56

Непонятное дело - Бродским я увлекалась много лет, а "Набережная" - первая книга его у меня на полке. За то спасибо extranjero , чей совет на флэшмобе, и Iroh - за книженьку.
Было время - второкурсное, максималистское время, когда на пятитомник, естественно, не хватало, однотомника, естественно, не хотелось, а в формате "наизусть" существовали три поэта - Оден, Фрост и Бродский. Word их фамилий не знает, подчёркивает, предлагает варианты: вместо "Оден" - "годен", "моден" и "доен", вместо "Фрост" - "рост", "фронт" и "прост", а вместо "Бродский" - к прискорбию, "броский", "уродский" и "юродский". Word - американец по происхождению, его пристрастия объяснимы. И всё же он дурак и хам.

Хотя бесчувственному телу
Равно повсюду истлевать,

- начинал поэт цитатой из Пушкина, а продолжал по-своему -
Лишённое родимой глины,
Оно в аллювии долины
Ломбардской гнить не прочь, - понеже
Всё тот же грунт и черви те же.
Стравинский спит на Сан-Микеле,
Сняв исторический берет...

Теперь вот и Бродский спит на Сан-Микеле. А ведь не хотел выбирать ни страны, ни погоста. Очень меняется восприятие "Набережной", если учесть, что она - восторженная хвала собственной усыпальнице.

И всё же - почему Венеция? Воспетая... кем только не воспетая - от Жорж Санд до Семёна Кирсанова (и самые лучшие главы - её, и самое прекрасное стихотворение - его!). Захватанная миллиардами рук. Исщёлканная миллиардами фотоаппаратов. Исхоженная такими туристическими толпами, что как мосты не стёрлись до полупрозрачности. Смерть - Венеция. До тебя умирали, и после тебя будут умирать, но твоя смерть - единственная и неповторимая. Смерть - Венеция, смерть - в Венеции, но об этом тоже кто-то писал.

Отчего же Венеция? Оттого, что Ленинград - похож?

Вот почему люди, только попав сюда – в первую очередь женщины, но мужчины тоже, – оголтело атакуют прилавки. Окружающая красота такова, что почти сразу возникает по-звериному смутное желание не отставать, держаться на уровне.

На каждом карнизе, почти над каждым входом видишь либо его [львиную] морду с человеческим выражением, либо человеческую голову с чертами льва. Обе, в конечном счете, имеют право зваться чудовищами (пускай добродушными), ибо в природе никогда не существовали.

Вода равна времени и снабжает красоту ее двойником. Отчасти вода, мы служим красоте на тот же манер. Полируя воду, город улучшает внешность времени, делает будущее прекраснее. Вот в этом его роль во вселенной и состоит. Ибо город покоится, а мы движемся.

Я потом ещё найду цитат - хлёстких, жёлчных, остроумных фраз, характерных для эрудита-самоучки: "От Эзопа до Зенона, всё, что нужно джентльмену..." По-английски смешнее, потому что from Aesopus to Zenon,from A to Z. А как по-русски? От бесспорного Аристотеля до... Ямвлиха? Зачем джентльмену Ямвлих?
Так я потом ещё найду цитат, и мы вместе будем восхищаться тонким умом, и юмором, и чем там ещё полагается восхищаться в эссе. А пока - время перечитывать, перезаучивать.

На Васильевский остров
Я приду умирать.

Не пришёл.

Хотя бесчувственному телу
Равно повсюду истлевать...

Равно?

Ещё 33 рецензии

Лучшая цитата

10

Похоже, счастье есть миг, когда сталкиваешься с элементами твоего собственного состава в свободном состоянии.

Ещё 129 цитат
8 августа 2013 г., 15:50

Венеция. Светлейшая Республика, пахнущая тиной и сыростью.
Каналетто, Тьеполо, Джорджоне. Величие мастеров. Музыка Вивальди.
Все же между Питером и Венецией много общего. И соединил воедино то что различает и объединяет два морских города поэт-изгнанник Иосиф Бродский. Поэт из Северной Венеции.

Его проза - как спокойные волны каналов. По которым вы проплываете на vaporetto. А может это будет наш питерский теплоходик.
Вы видите Венецию образца 1989 года и погружаетесь в осознание красоты, той самой которая спасет мир, хоть и искали в этой небольшой книжке немного другое - а именно Бродского-прозаика. Неизвестного человека, которому как бы никто и не нужен, кроме его стихов. Человека всегда находящегося в поиске.

И все же Венеция притягивает. Особенно разных поэтов - Байрона, де Ренье, Одена. Бродского.
И сквозь туман можно увидеть, то, что изчезло во времени. Возможно, вы будете удивлены этим видом.

Это ни в коем случае не путеводитель. Поэт как импрессионист зарисовывает впечатления от города, от людей, от кофеен. Горькие впечатления северянина от южного города.

Книга в подборках

«Классика ХХ века» — новое направление серии «Азбука-классика» (pocket-book)

С августа 2012 года в рамках серии «Азбука-классика» (pocket-book) объединены в отдельный проект произведения главных мастеров прозы второй половины ХХ и начала ХХI века — книги, которые по времени создания, стилистике и кругу охватываемых тем относятся скорее к современной литературе, но по заслуженному ими статусу и полученному признанию уверенно встали в ряд избранных произведений мировой классики. Среди авторов новой подсерии «Классика ХХ века» — Джек Керуак, Милан Кундера, Эрик-Эмманюэль Шмитт, Мишель Уэльбек, Фредерик Бегбедер, Януш Леон Вишневский, Джон Ирвинг и другие признанные мастера, чьи имена уже неразрывно ассоциируются со словами «классик мировой литературы».

Книги нового направления сохранят общее серийное оформление «Азбуки-классики» (pocket-book) и будут отличаться от них только цветом корешка и картуша с именем автора, которые станут вишневыми. Новое цветовое решение позволит читателям лучше ориентироваться среди огромного количества книг, вышедших в серии.

Почти все знают "в лицо" авторов знаменитых литературных шедевров, но не многие представляют себе, как наши любимые литераторы выглядели в детстве. Давайте попробуем в этой подборке собрать детские и юношеские фотографии известных писателей и поэтов.

Буду рад Вашей помощи.

Я люблю Италию. За все сразу. И у каждого, кто так побывал есть своя Италия. Такая, какой он или она ее увидели. В своей подборке я собрала книги с таким вот личностным отношением. Книги, написанные нашими современниками и теми, кто жил раньше. Интересно видеть, как меняется страна и впечатления о ней и о ее людях.

Подборка для книг, в которых город смело можно считать одним из действующих лиц. Прекрасно прописанные, атмосферные города, реально существующие и созданные фантазией автора. Гимн урбанизму заслуживает отдельной подборки.
Ах да, путеводители не приветствуются, если что)

Хочу объездить ВЕСЬ мир, но не могу. Увы((((( Но иногда, читая книгу, поражаюсь потрясающим ощущениям присутствия в том месте, той стране, где живут и взаимодействуют герои книги.
Помогите собрать коллекцию книг, рождающих ощущения путешествия. Желательно ближе к нашим дням, чтобы эффект поездки был как можно реалистичнее. Большое спасибо за то, что нашли время поучаствовать!

Ещё 5 подборок

Рецензии читателей

10 ноября 2013 г., 10:50

Нет для меня ничего прекраснее,чем путешествие в Венецию с таким человеком,как Иосиф Бродский. Потому что он видит этот город совсем иначе,чем я,знающая Венецию только по ярким открыткам из коробки конфет под названием "Венецианская ночь". Он видит его иначе,чем надоевшая мне в свое время до скрежета зубовного Жорж Санд,пространно описывающая любовные переживания героев,напрочь забывающая о том,что оные переживания не должны затмевать один из самых своеобразных городов мира. Для Бродского,северянина,петербуржца,Венеция - это зеркало,в котором всегда можно увидеть родной,наверное, навсегда утраченный город,"город,горькой любовью любимый" по слову Анны Ахматовой. Для Бродского Венеция - это царство мрамора и воды,царство Времени,чьим синонимом является вода. Мне очень понравилось то место в эссе,где Бродский пишет так:

Я всегда был приверженцем мнения, что Бог или, по крайней мере, Его дух есть время. Может быть, это идея моего собственного производства, но теперь уже не вспомнить. В любом случае, я всегда считал, что раз Дух Божий носился над водою, вода должна была его отражать. Отсюда моя слабость к воде, к ее складкам, морщинам, ряби и – раз я с Севера – к ее серости. Я просто считаю, что вода есть образ времени, и под всякий Новый год, в несколько языческом духе, стараюсь оказаться у воды, предпочтительно у моря или у океана, чтобы застать всплытие новой порции, нового стакана времени. Я не жду голой девы верхом на раковине; я жду облака или гребня волны, бьющей в берег в полночь. Для меня это и есть время, выходящее из воды, и я гляжу на кружевной рисунок, оставленный на берегу, не с цыганской проницательностью, а с нежностью и благодарностью.


Но не только вода,мрамор,сирокко,гондолы и прочие венецианские приметы появляются на страницах "Набережной неисцелимых". Тут есть...коты. Да-да. Нет,с виду они,конечно,львы,как и полагается,но в каждом из них живет котик. Грамотный,читающий мраморную книгу котик. Читая отрывок,посвященный венецианским львам,я широко улыбалась. Ну нельзя не улыбнуться.

А все же грустно было в конце. Ибо "Набережная неисцелимых" - меланхоличная,пронзительная вещь. Которая однозначно достойна прочтения. И не одного.

22 мая 2011 г., 18:37

0. Безусловно, есть книги, чтение которых требует большой концентрации внимания и умственных сил. Некоторые - напротив, для отдыха, как говорят. "Набережная неисцелимых" для меня - книга из третьей категории. Книга, требующая чистоты и открытости сознания на тот момент, когда человек принимается за ее чтение. Без соблюдения этих условий читать будет непреодолимо сложно и даже скучно, ведь понимания сути произведения и тем, на которые рассуждает автор - так и не наступит...

1. Поразительно, насколько "Набережная неисцелимых" показалась знакомой и родной книгой, будто из тех затертых экземпляров, что берешь с полки -цатый раз и все равно не можешь не перечитать снова. И да, он уже признался, что речь о Венеции, но вода, этот феномен воды Бродского, он не дает покоя ровно настолько, что к концу книги все равно отчетливо видишь и узнаешь Петербург. Потрясающая и ни на что не похожая мозаика - точно лучший сборник эссе из всех, что я уже читала и наверняка из многих, что еще прочту...

16 февраля 2015 г., 00:17

Бывают такие моменты, когда пробирает до мурашек. В процессе чтения этого эссе мурашки меня не покидали. От ощущения восторга и счастья, что теперь я это знаю, что теперь это есть в моей жизни. Красота языка и мысли.
Это любовь с первого предложения, когда начав, не можешь оторваться:

Много лун тому назад доллар равнялся 870 лирам, и мне было 32 года. Планета тоже весила на два миллиарда душ меньше, и бар той stazione, куда я прибыл холодной декабрьской ночью, был пуст. Я стоял и поджидал единственное человеческое существо, которое знал в этом городе. Она сильно опаздывала.

К моменту написания эссе Бродский побывал в Венеции 17 раз.

Я полагаю, что можно говорить о верности, если возвращаешься в место любви, год за годом, в несезон, без всяких гарантий ответной любви.

Это увлекательное, атмосферное повествование о любви к Венеции, особенно, к зимней Венеции. О своих ощущениях и раздумьях о Венеции. Так просто и так глубоко. И так прекрасно.

10 февраля 2013 г., 08:45

Если ты, дорогой читатель, всегда был равнодушен к Бродскому и к Венеции, если тебе не хочется узнать ничего нового, то дальше можешь смело не читать. Всем остальным – мой тёплый поклон и впечатления от прочтения.

Если ты не знаешь, откуда взялось сочетание «Набережная неисцелимых» и пока ещё не встретил объяснение в тексте, то неосознанно начинаешь выдвигать предположения. Может быть, неисцелимых, потому что в этом городе сырая, благоприятная атмосфера для болезни? Может быть, нужно брать выше и говорить о тех, кто неисцелим от любви к Венеции (как и сам Бродский)? Может быть, неисцелим сам Бродский в своих воспоминаниях о Петербурге? Чуть позже автор сам раскрывает тайну и оказывается, что ты был прав в каждом из своих вариантов. И прав ты будешь в любом случае, потому что название этой набережной «ставит вам диагноз независимо от характера вашего недуга». Бродский уходит в область языка, приравнивает его к метафоре и подчёркивает, что язык незавершим и бесконечен. Следовательно, если неисцелима метафора, неисцелим язык.

Личная история, облечённая в художественную оболочку (да и можно ли называть манеру повествования Бродского оболочкой или художественной обработкой?). Автор рассказывает нам о любимом городе, умиротворяющем и угасающем, о городе, в который он возвращается вновь и вновь (и каждый раз – как в последний), о городе прекрасных снов, воды, похожей на музыку, перехлёстывающую свой оркестр, городе отражений, отражений, которые постоянно возвращают тебя к самому себе, даже если ты хочешь скрыться. Отражаешься ты повсюду: и в воде каналов, и в маленьком зеркале, которое висит в ванной твоего гостиничного номера; «В этом городе человек - скорее силуэт, чем набор неповторимых черт, а силуэт поддаётся исправлению». Автор говорит тебе, что вода – это образ времени, что на смену одной эпохе приходила другая, а круговорот воды совершался беспрестанно, и она, «самое главное, отражала тех, кто когда-либо жил, не говорю уже – бывал, в этом городе, всех, кто шёл посуху или вброд по его улицам, как ты теперь». Если мы вспомним, как мало в Венеции твердой почвы под ногами, мы сразу поймём, какой метафизический смысл находит в этом городе Бродский. Называя Венецию «возлюбленной глаза», Бродский подчёркивает, что любой другой город, который ты увидишь, не покажется тебе настолько совершенным.

Это не просто рассказ о городе (да и не могло появиться у Бродского столь узкое произведение). Весь мир – одна большая набережная неисцелимых, только недуги у нас разные. И, если вода – это образ времени, если мы – синоним воды, что же в итоге будет нашим отражением?

27 февраля 2013 г., 17:14

Я, похоже, из тех, кто предпочитает текучести выбор, а камень- всегда выбор.

Я не была знакома с творчеством Бродского ранее. Но, читая "Набережную неисцелимых", я не просто испытала дежа-вю, я словно лично пообщалась с Иосифом Александровичем!
Его эссе читается в том неспешном темпе, в той текучести, о которой повествует сам автор.
Настолько отличаются его мысли от рассуждений других прочитанных авторов, настолько эти мысли красноречиво изложены, что у меня не возникает и капли со мнения по поводу их истинности.
Эта книга- это небольшой мир, река мыслей, по которой автор медленно везет читателя.

Мне просто необходимо перечитать ее в более сознательном возрасте!
Спасибо, ДАЙТЕ ДВЕ!

20 августа 2011 г., 13:52

красота - человек - искусство.
или
красота - любовь - несчастье.
или
красота - время - утешение.
нигде, по словам Бродского не бывает так легко бродить мыслью по этим и подобным, скорее ассоциативным, чем логическим цепочкам, как в Венеции. пока глаз цепляется за невообразимую лепнину церквей, блуждает по переулкам, застывает на мостах, загипнотизированный плеском воды между домами; мысль так же забирается в переулки воспоминаний, откуда выглядывают то черт, то ангел. может случиться всякое. можно наслаждаться простором открытого моря на набережных или заблудиться в изогнутых сумрачных лабиринтах. но в таком маленьком городе, как Венеция, все равно рано или поздно окажешься на Сан Марко, а в такой маленькой штуке, как человеческая жизнь, все равно рано или поздно заговоришь о любви.
и у меня нет никаких сил воспринимать "Набережную" как прозу. скорее это ужасно задушевный разговор, который, возможно, и правда не мог случиться нигде, кроме как в Венеции. и речь льется и льется, как вода в канале, и хочется, чтобы она никогда не заканчивалась.

14 июля 2010 г., 11:32

Эссе Бродского, посвященное Венеции. Венеция – город, с каждым днем уходящий в воду. Подобно тому, как местные шедевры архитектуры нашли отражение в каналах этого города, так и размышления автора находят свое отражение в этом городе. Размышления об искусстве, красоте, времени.
Венеция нарисованная Бродским вдохновила не одного туриста. Возникает ощущение пустынного, таинственного, находящегося вне времени города. Двери Венецианских домов по большей части закрыты для чужака. За этими дверьми – дворцовые интриги, длящиеся веками.
Но главное конечно здесь – красота, и Венеция является символом красоты. Город на воде, с потрясающей архитектурой и богатой историей. Рассказы о прозаических вещах здесь соседствуют с глубокими рассуждениями о времени и красоте. Но когда автор начинает рассказывать о Венеции, эта грань стирается, и простое описание города наполнено такой же яркостью и глубиной, как и разговоры о красоте.
Венеция Бродского – один из самых ярких образов этого города. И никакие другие рассказы не вызывают в моем воображении тех гондол, плывущих по зеркальной воде, запутанных улочек, в которых легко заблудиться, и многого другого, что есть в этом эссе.

10 декабря 2012 г., 00:36

Написано и переведено на русский легко, с любовью к Венеции, к жизни и со склонностью подвести итоги прожитого и посмотреть на себя с точки зрения уже прожитого. Самолюбования почти нет, но зато много фраз, которые можно оценить и сами по себе. Бродский приятно удивил.

eщё 24 рецензии
Осталось
218 дней до конца года

Я прочитаю книг.

Цитата

красота при низких температурах – настоящая красота.

Ещё 129 цитат

История

koshka_spb

Я люблю Петербург до слёз, до боли, до.. Если вдруг надо куда-то уезжать (по собственной воле, вынуждено - не важно), уже через пару дней превращаюсь почти в наркомана с тяжёлой ломкой. Боже...
Читать дальше
Ещё 1 история