Я всегда смотрела на Венецию сквозь карнавальную позолоченную маску и слышала непонятные, тонущие в воде, песни гондольеров. один город из сотни других - где я ещё не была никогда.
прочла Набережную неисцелимых.
теперь я вижу прекрасное в разных оттенках серого, знаю, что прекрасное мы любим и любуемся им, так как оно /безопасно для нашего глаза/, я убрала от лица карнавальную маску и вытаскиваю из воды голос гондольеров, вытаскиваю из воды отражения архитектурных изысков, ныряю сама в холодную зимнюю.
не страшно и не стыдно теперь красоты и серости, а раньшесмущалась собственного эстетства, но в этой книги нашла логичное объяснение этому.
изложение - суровое, ненавязчивое, доверяешь ему. сравнивала Бродского с Юнгером, есть такие мысли, которые давно во мне- но в таком месиве и консистенции, а Бродский говорит о тех же - обумываемых мной вещах - ясно и емко, и мои мысли тоже приобретает форму, огранку. и эта такая радость, будто не ты понимаешь, о чем пишет автор, а тебя кто-то понял и согласился с тобой - такие ощущения у меня возникали только при чтении Юнгера, в этом плане Бродский стал для меня открытием и новым понимающим другом)
Пока читала английский вариант, переводила и сверялась с другими переводами, не знала что делать: проклинать Бродского или стансы ему сочинять. Проза поэта, сами понимаете.
А между прочим, когда Бродский начинает что называется повествовать - это такая прелесть! Только встречается это пару-тройку раз на сотню с лишним страниц. Бодский мог быть прекрасным прозаиком. Но ему оно было, как он сам любил выражаться, против шерсти.
пи.эс. ссылка - пост в ЖЖ с кусочком текста в русском переводе. не моём)
Удивительная книга. Читаешь ее и как будто плываешь по той самой Лагуне на легкой черной гондоле: лодкой правит сильная рука gandoliero, вода неизменно плещется о черный лакированный борт: мерно, убаюкивающе, тихо...
Но удивителяет даже не это. Поражает то, что книга создает очень-очень верное настроение, даже при том, что впечатления Бродского о Венеции совсем не совпадают с моим ощущением этого города.
А правильность настроения выражается в одном: читая ее, сам не замечаешь, как на твоем лице появляется улыбка - верный признак того, что ты в Венеции. Читаешь и прямо чувствуешь, как волнами накатывает наслаждение, многогранный оргазм - интеллектуальный, эмоциональный, тактильный.
Fondamenta degli Incurabili, Набережная неисцелимых - неисцелимых, потому что уехать из Венеции здоровым нельзя. Излечиться от Венеции невозможно.
Лучшая книга об странном, словно приснившемся городе, вырастающим из воды.
прочла. на русском. потом переводила с английского. убеждена в том, что Бродский писал не на английском,но на своем особом диалекте. поэтому переводить крайне трудно. Сюрреалистичное описание Зимней Венеции. Сказать - красиво значит не сказать ничего.
