Писатель и самоубийство (комплект из 2 книг)

Достаточно любопытная книга - что-то вроде сочинения-рассуждения на вольную тему. Автор разбирает по полочкам проблему самоубийства: рассматривает отношение к самоубийству различных конфессий и философских школ, анализирует различные аспекты этого явления, приводит статистику и интересные примеры из жизни (точнее смерти) писателей (от таких гигантов литературы, как Мисима, Цветаева и Есенин, до малоизвестных русскоязычным читателям). Я слабо знакома с исследованиями по этой теме, но не думаю, что Чхартишвили создал особо уникальный труд, просто объединил в одной книге разные взгляды и теории, снабдив их для наглядности яркими примерами. В виде бонуса к основной части прилагается своеобразная энциклопедия писателей-самоубийц.
По итогу: не могу сказать, что сильно впечатлило, но читается легко и с интересом. Суицидальные мысли по ходу чтения не возникали, хотя отдельные места заставили кое о чем задуматься. А еще возникло желание познакомиться с одними писателями и перезнакомиться с другими. Да, разочаровало то, что на этот раз главы не сопровождались "лирическими отступлениями", как это было в "Кладбищенских историях". А зря. В той книге отдельные рассказы были чертовски хороши..

Завершение жизненного пути смертью - это естественно.

Впервые я познакомилась с творчеством Григория Чхартишвили читая «Кладбищенские истории», которые буквально проглотила за два дня. После этого сразу же скачала «Писатель и самоубийство». Это не литературное произведение, это труд: диссертация или докторская! Читать интересно, познавательно, местами немного нудновато, а кое где с юмором, к примеру: Десять главных преимуществ суицида перед сексом (ну как тут не улыбнуться?). В общей сложности читала книгу около года, иногда по несколько глав, потом откладывала на несколько недель, иногда по паре страниц, потом откладывала на пару месяцев. Тема такая, как бы это сказать, загадочная, но слишком негативная: разочарования, безденежье, голод, насмешки, а итог везде один – смерть.
Благодаря этой книге я открыла для себя множество новых имен и произведений.
Свое мнение по поводу суицида я оставлю при себе.

Чхартишвили выделяет несколько феноменов творчества, которые так или иначе могут объяснить причины самоубийства.
 Творчество даёт творящему ощущение высшей свободы;
 Творчество примиряет человека с несимпатичными аспектами бытия;
 Творчество — это попытка смертного победить смерть;
 Творчество — это попытка сделать эфемерное вечным;
 Творчество — это картина, написанная собственной кровью. (с)

Книга неплохая.. Но я пришла к выводу, что ее нельзя долго читать, надо к ней лишь изредка обращаться. Как, например, нельзя долго читать энциклопедию: начинаешь уставать от обилия фактов, интересных, но однотипных.

Бывают такие книжки, которые просто и доходчиво рассказывают о запредельных вещах. Почему именно писательская среда так заинтересовала автора? Неужели среди остального населения меньше самоубийств? Можно ли вывести какие-то формулы, объясняющие, почему среди немецких писателей больше самоубийц? Можно ли и нужно ли классифицировать писательские самоубийства?

На все эти вопросы пытается найти г-н Чхартишвили. Как он сам потом признавался, книжечка получилась непростая и так сильно толкала его в бездну, что он, дабы не предаться искушению, начал писать завлекательные детективы о Фандорине. Факты и интерпретации. Хемингуэй и Цвейг, Гари и Мисима, Друнина и А.К. Толстой.... У всех была разная жизнь. Что объединило? Что подвело к черте?

Болезни? Да, болезни. Когда страдаешь от физической боли и ни о чём другом не можешь думать, думаешь о смерти - избавлении. Старость? Конечно, старость. Когда ты был молод и прекрасен, а стал немощен и слаб, думаешь о смерти - спасении. Несчастная любовь? Безусловно, любовь - сильное чувство, и если оно обречено "на пошлость или на смерть", думаешь о смерти... Но это касается всех нас, смертных. Чем же особенны писатели?

Писатели - люди без кожи, открытые нервы - больно жить. Да и мир видят они по-другому. ,Они, конечно, люди, но другие: верящие, что могут шагнуть из окна седьмого этажа и полететь (это, по-моему, фетовское представление о поэте). Вот и "падают вниз головой"

Это всё размышления, на которые натолкнула книга. Она всё же, по-моему, о человеке и самоубийстве. Не о писателе. Хотя я могу ошибаться.

Каждый человек хотя бы раз задумывался о самоубийстве. Тема страшная, но какая-то необъяснимо притягательная: вот так самовольно решить свою судьбу раз и навсегда. Вот и произведение Чхартишвили - такие размышления, исследования, материалы на волнующую многих тему.

Автор ранжирует самоубийства по национальной принадлежности, возрастной, по психологическим мотивировкам. Приводит примеры самоубийств конкретных людей. Да не просто людей - писателей. Мы узнаём о Цвейге, Хемингуэе, Р. Гари, Ю. Мисима... и множестве других.

Читать интересно, затягивает. Автор так живо всё это описывает, что читаешь не как научный труд, а как неплохую художественную литературу.

Второй том представляет собой биобиблиографический словарь-справочник, в котором освещаются судьбы писателей самоубийц.

Читать надо, но понемножку, Чхартишвили в каком-то интервью признавался, что сам не выдерживал того мрака, который на него обрушился, и чтобы спастись от депрессии придумал Бориса Акунина и Эраста Фандорина. Неплохой, согласитесь, выход!

как ни странно, эту книгу прочитала всю, обычно я не художественные не читаю с таким энтузиазмом.
причины: 1) тема - самоубийство интересовало всегда, как явление, как спорное явление..что движет, что причина и как это сделать))
2) стиль
3) совпало с курсом психологии в университете)

Даже не знаю, что меня дернуло взяться за эту книгу. Это, наверное, влияние букридера. Купить бы я ее уж точно не купила, а так почему бы не посмотреть. В итоге прочитала с большим интересом. Правда, небольшую энциклопедию "литературицида", приложенную в конце, просмотрела по диагонали.
Во-первых, написано легко и содержательно. Для книги, поднимающей в общем-то философские проблемы, это большая редкость. Обычно они грешат либо тяжеловесным, заумным слогом, либо прямолинейной напористостью. Здесь о серьезных и глубоких вещах автор говорит очень просто и с уместным юмором. Во-вторых, это интересно с чисто познавательной точки зрения. В-третьих, для меня это был повод подумать о том, о чем я никогда раньше не задумывалась.
Я никогда в своей жизни не задумывалась о суициде. Это не значит, что я не была депрессивным подростком. Просто всегда панически боялась смерти. Помню, в классе седьмом подружка шантажировала меня тем, что покончит с собой. Я  с одной стороны понимала, что она мной манипулирует, и очень хотела сказать "ну и убивайся на здоровье", а с другой думала, а ну как действительно убьется, как я тогда дальше жить буду. В общем, слава богу, эти игрища ей тоже очень быстро надоели.
Не знаю, насколько интересно читать эту книгу человеку, который уже раньше задумывался о сущности суицида, его мировоззренческих аспектах, но выводы там сделаны, на мой взгляд, вполне логичные и очевидные.
Жутковато было читать страницы, посвященные японским особенностям. Казалось бы, в Европе себя тоже убивают не меньше и не эстетичнее, но вот про Европу читать нормально, а про Японию страшно. Вот что значит менталитет.
Ну и еще, все-таки от греха подальше лучше читать это в добром расположении духа и жизнелюбивом настроении.

Книгу Григория Чхатришвили «Писатель и самоубийство» читаю во второй раз. Впервые прочитала год назад, с экрана, не отрываясь, в несколько возбуждённом состоянии, и оттого реакция моя была странной: читала с отвращением и весёлостью одновременно. Ну да, хоть на каждой странице – смерть и кровь, мыслимые и немыслимые поводы и способы ухода из жизни, но язык блистателен, автор сыплет остротами, каламбурами, даже анекдотами… Он рядом, он держит тебя за руку… Читателю противно и нестрашно одновременно…

Сейчас перечитала книгу в спокойном состоянии духа, оттого читала вдумчиво, серьёзно, пытаясь трезво осмыслить прочитанное, абстрагируясь от того личного, что меня привело (уже во второй раз) к этому самому чтению. Поэтому и хотелось бы для начала высказаться о книге вдумчиво и серьёзно.

С самых первых страниц Григорий Чхартишвили ставит перед собой вопрос: как следует относиться к самоубийству, имею ли я сам на него право, если да, то при каких условиях. К размышлениям на эту тему автор поневоле привлекает и читателя. Любой, кто книгу читает, вынужден пытаться на них как-то для себя ответить. Впрочем, большинство читателей и открывают это исследование именно потому, что вопрос для них не нов... Но, как известно, сам автор ответа не находит…

Что касается меня, то при втором прочтении мне постоянно хотелось упрекнуть писателя в следующем: почему ж вы не ставите другой вопрос, тоже крайне важный? Важный не в контексте личной судьбы человека, а в контексте значения мировой литературы? Нужно ли человечеству по большому счёту наследие писателей-самоубийц?

Короче, для себя я при чтении делала совсем иные выводы, а не те, что проистекают из поставленных Григорием Шалвовичем вопросов.

Как подчёркивали другие читатели в своих рецензиях, читать «Энциклопедию литературицида» страшно, тяжело, за одни присест невозможно; зачастую чтение растягивается на несколько месяцев. Но, прошу обратить внимание: даже если намеренно закрывать и пропускать последние строки биографических справок, повествующие о трагическом конце, чтение лёгким не станет. Что ни биография – то сплошное «страдал сильным неврозом», «страдал алкоголизмом», «употреблял наркотики», «вёл беспутную жизнь» и так далее. Меня несколько удивляют читатели, которые после прочтения работы «Писатель и самоубийство» горестно восклицают: «Ах, как жаль, что книг многих из них не сыщешь в русском переводе!» Лично у меня возникло стойкое нежелание знакомиться с творчеством тех авторов, о которых я прочла в этой книге. (В одиннадцатом классе я едва не увлеклась Маяковским. Но чисто на интуитивном уровне я понимала: нельзя, не надо…)

Или ещё: «Смерть Е. повлекла целую волну самоубийств среди поклонниц поэта». Но это же ужасно! Писатель, кончая с собой, увлекает за собой в пропасть десятки ни в чём не повинных людей! Почему этот вопрос не поставлен автором? «Как решить этот вопрос для себя…» А для других??? Да, писателям-самоубийцам можно во многих случаях сочувствовать, но если они и после смерти становятся убийцами – тут вопрос о том, «допустим ли такой поступок», сразу же снимается.

Правда, в большинстве случаев явственно прослеживается, что самоубийство писателя является лишь закономерным итогом его творчества – полного мотивов смерти, очарованности, влечения к ней. Тогда вроде всё логично. Ведь и творчество может внушить читателю суицидальные мысли…

Но есть и другой вариант. Своим творчеством писатель проповедует жизнь, радость, мужество, оптимизм, а сам… В этом случае его добровольная смерть начисто отменяет и перечёркивает ценность его произведений. С момента самоубийства они не более чем пустышка. Вот подобных мыслей (или полемики с ними) я ждала от автора книги о писательских самоубийствах, но не дождалась.

Вот такова моя «разумная» критика.

А теперь личное.

Прежде всего, я изумляюсь, что всё-таки влечёт читателей к этой книге. Она есть лишь в одной библиотеке нашего города – но уж там очередь на неё, видимо, была немереная: регистрационный листок весь исписан. А вот я бы ни за что не взяла бы её в руки, не попыталась бы найти на сайтах, если бы не необходимость.
Необходимость бороться с ней. Хотя бы с двумя абзацами.

Итак, ситуация, в книге не обрисованная, но вполне возможная. Возможно ли описать весь ужас, всю боль, всю глубину нравственного потрясения и позора простого читателя, который внезапно узнаёт, что его любимый писатель – самоубийца? Вот-вот, не какой-то там вообще писатель, не 370 писателей-героев «Энциклопедии литературицида», а единственный? Уверяю вас, ситуация кошмарнейшая, которую и врагу не пожелаешь. Каждый, кто попал в неё, скажет однозначно: я не знаю, имеет ли право обычный человек уходить добровольно, но писатель – НЕТ. И глубина и нестерпимость боли будет самым жгучим и безотказным аргументом. Но этот вопрос автором не затронут.

Предвижу возражение: а что, разве бывает так, что человек узнаёт о ТАКИХ подробностях биографии любимого автора через много лет после знакомства с его творчеством? Какая уж тут любовь, если такое нелюбопытство… Ну, ведь Интернет на крайняк есть…

Увы, бывает. Если, к примеру, единственным источником информации, сообщающим о самоубийстве писателя, является книга, вышедшая относительно недавно. Например, «Писатель и самоубийство» Г.Ш. Чхартишвили.

Да, когда я читала эту документальную работу год назад, с экрана – я читала её с ненавистью, ещё не оправившись от того тяжёлого переживания, виновником которого стал Григорий Шалвович (а первоначально-то я наткнулась на цитату, выжимку из "Энциклопедии", их полно в Сети). Разумеется, с тех пор я давно простила его – именно потому, что после нескольких недель невыносимейшего и беспредельного страдания я всё-таки выяснила, что Луи Буссенар, мой бывший любимый писатель – не самоубийца. Ненависть сгорела в огне ликования. Так что теперь я перечитываю Чхартишвили чисто с деловой целью – для продолжения борьбы за реабилитацию Буссенара.

Безусловно, книга Чхартишвили – не для широкого читателя. Я согласна с сохранением за ней статуса «первого русского всеобъемлющего труда о самоубийстве». Но всё же её популярность не должна выходить за пределы узкой научной и университетской среды. Увы, слава Акунина-беллетриста подогрела интерес публики к раннему документальному сочинению автора. А зачем простому читателю классификация литераторов по способу ухода из жизни? Этого лучше не знать. Лучше сохранить чистый взгляд на литературу. И на Писателя как такового. Творца, создателя прекрасного, провозвестника добрых идей. А не алкоголика-психопата.

Я никогда бы не прочла эту книгу, если бы не. И никому не советую её читать. Ни одному психически здоровому человеку.
Подальше от этой нравственной грязи.

Чхартишвили как публицист мне понравился еще после "Кладбищенских историй". Как объясняет сам писатель, беллетристику он пишет под псевдонимом Бориса Акунина, а более серьезные вещи - под собственным именем. Не каждому дано объединить что-то скучно-научное с довольно легким стилем изложения.
Книга представляет собой некое исследование на тему феномена самоубийства, желания человека покончить с собой. По словам автора, "Ежедневно около 1200 обитателей Земли убивают себя и еще семь с половиной тысяч пытаются это сделать".
Почерпнула некоторые любопытные факты, например, о Гоголе, который уморил себя постом, или попросту голодом, о Стефане Цвейге, да о многих еще известных и не очень людях.
Где-то изящно и умно, а что-то и пролистывала.
Имхо, стоит почитать хотя бы просто для расширения кругозора.