Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда

Не ищи во всем символического значения, а то ведь найдешь. На свою голову.
(Виктор Пелевин. Generation "П")

Ну, со мной и моим отношением к Пелевину вроде бы всё ясно, добавлю один маленький эпизод.

Еду я, значит, в метро и читаю ДПП (NN). Грохот и скрежет, как обычно, носит меня по Москве туда-сюда, с переменным успехом движутся суетные бесконечные дела. Беру с собой то одну, то другую книгу, чтобы не раствориться в этой тщете окончательно. И вот, в один момент натыкаюсь на цитату:
"Но пораженья от победы ты сам не должен отличать" (с. 195). Я чуть не подпрыгнула на сиденье. И было от чего - буквально вчера брала с собой параллельно читаемую книгу, Владимир Леви, "Куда жить?" - из совсем другой оперы, в общем-то... и вот, тоже едучи в метро, я точно такую же цитату отметила, ещё всё повторяла её про себя, когда и книгу уже закрыла. Придя домой, бросилась проверять. И действительно, на странице 226 нахожу эту цитату.
Надо ли говорить что-либо дальше?

Давным-давно, когда деревья были большими, трава зеленее, а Чак Паланик контркультурным писателем, попался мне в руки томик Пелевина "ДПП(нн)" с "Девочкой с персиками на обложке" (совсем не такой, какой у меня сейчас с гнусными корявыми рисунками). И в ту древнюю пору он меня своими "Числами" увлёк и воодушевил, хотя, конечно, при более детальном рассмотрении оказалось, что это далеко не лучшее его произведение, да и никакой особенно глубокой мысли в нём не содержится. Тем не менее, я всё время ориентируюсь именно на "ДПП(нн)", когда читаю Пелевина. А ведь взяла я его в руки потому, что хотела посмотреть, что же это за дяденька такой Кастанеду перевёл.

Числа. Роман, который и составляет большую часть сборника. Как можно понять из названия, сюжет вертится вокруг нумерологии. Прикладная каббала, какой-то не слишком внятный эзотерический хенд-мейд, но увлекательный сам по себе. Собственно, на увлекательности и держится лучшее в этом романе. Описания лихих девяностых, вероятно, точны и хороши, но все эти бандиты, стрелки и крыши как-то совсем не моё, поэтому понятие "нравится" для этой книги выползало для меня из мелочей: хороший юмор, местами тонкий, а местами грубый до пошлости; многочисленные отсылки к эзотерическим приблудам и, конечно, стёб над всем и вся. Но всё-таки ощущение надуманности и искусственности романа не пропадает, Пелевин нарочно и продуманно дёргает за крючочки читательского интереса — я и вот так могу, и вот это знаю, и числа вот тут, и номера глав непростые, и швец, и жнец...

Македонская критика французской мысли. 49% гротеска + 49% философского эссе. Всё оставшееся — попытка облечь это в форму рассказа. Для того, чтобы понять всё и вся, надо плавать в философии стремительной форелью, поэтому, хотя многие места и довольно удачные, этот рассказ навеял скуку.

Один вог. А вот тут уже стёба все сто процентов (хоть и составляют эти сто процентов всего лишь одну страничку). Гламур и брендопоклонники должны плакать и глотать валерьянку.

Акико. Рассказ, который почему-то единственный запомнился мне из давнишнего знакомства с Пелевиным. Может, потому что порно? Вообще, очень хороший, хотя и на любителя. Рано или поздно сфера услуг и потребительства поимеет тебя, детка, даже если ты пытаешься поиметь её сам.

Фокус-группа. А вот этот фантастический рассказ очень понравился. И, в кои-то веки, здесь не только протаскивание различного рода идей и бег сюжета, но и хорошая визуализация происходящего. Группа людей после смерти оказывается перед непонятным существом, которое предлагает им очень и очень многое. Все персонажи разные и едва ли не типические, но всё-таки в них есть и что-то, что не позволяет назвать их картонными фигурками. Что такое счастье для каждого из нас? Может ли то, что мы любим больше всего, быть этим счастьем? Вредит ли нам это? Сложно сказать, ответил ли Пелевин хотя бы на один из этих вопросов, но задуматься над ними он заставил.

Гость на празднике Бон. Это не рассказ... Это медитация на тему Юкио Мисимы, поток сознания, когда человек раздумывает над коаном. То, что это закинули в форму письма — какая-то нелепая случайность.

Запись о поиске ветра. Ещё одно убаюкивающее восточно-философское повествование, которое неуловимо касается многих мелочей, вроде симулякров и нереальности происходящего, но так и не затрагивает ничего из них всерьёз.

Не устаю удивляться умению Виктора Олеговича смотреть на вещи под крайне необычным для меня как простого обывателя ракурсом. Те же числа, возведённые Степаном в ранг божества, поклонения и жертвоприношения им, свойственные детским увлечением собственной выдуманной, но от этого не ставшей менее реальной действительностью, перерастают во взрослое, вполне целостное и практически не дающее сбоев мировоззрение. Идея с пустотой как всегда блестяще подана, видимо, что не оседлав любимого конька, Пелевину и роман - не роман. Кстати, об осёдлывании. Ослик семь центов - это что-то! Опять-таки с собственной Вселенной, дарящей Ослику покой, баблос и удовольствия в виде непрекращающейся шеренги Татьян с лингамами или без оных, приобщающихся к таинствам духа и материи в кабинете Жоры Сракондаева.
И буддийское спокойствие, и череда бесконечных инкарнаций в поиске вечного блаженства и успокоения. Мог ли кто-то кроме Пелевина создать этакую ирреальную реальность? Думается, нет. Да и не надо. Вполне хватает одного Пелевина. Кстати, его идеи о нефти, деньгах и о том, куда уходят души поверивших в светлое коммунистическое будущее - это, по-моему, вполне может составить конкуренцию его же идеям о пустоте и Пустоте.

Разочаровало.
Зря потраченные деньги. В пустую выброшенное время.
Может, я чего-то не понимаю, но для меня эта книга ни о чём. Излишняя пошлость, за которой кроется только ещё большая пошлость.
Хотя читабельно, глотается быстро, но в душе не оставляет осадка совершенно, ни хорошего, ни даже плохого.
Единственное, что понравилось - маленький рассказ "Фокус-группа". В нём что-то есть. Но даже он не спасает от ужасающего впечатления от всего остального...

До этого все книги Пелевина у меня складывались в одну линию. Они все были какие-то разные. И именно эта книга стала ключевым звеном, соединившим линию в круг. Внезапно змея стала любимым то ли А Хули, то ли ещё каким персонажем уроборосом.
Теперь я вижу, что все романы Пелевина суть есть одно. Не только герои периодически возникают в разных произведениях, не только идеи, но и вообще всё. Это может не радовать только товарища Оккама, который вообще считал, что если Пелевин хотел что-то до нас донести, то одной книги было бы вполне достаточно. Числа - это сочетание "Чапаева" и "Пространства Фридмана" с элементами "Ampire'V". "Акико" = "Принц госплана" + "t" и т.п.
Ничего нового, всё предсказуемо. Наверно, если бы я читала книги в хронологическом порядке, я бы тоже считала, что Пелевин "исписался".

Книга не просто показала, что сменилась эпоха, но и подробно описала, что сменилось и на что.

Окончательно убедилась, что Пелевин не мой писатель.

Современное искусство, как всегда, было малопонятным и не особо аппетитным

И я отношу это ко всем прочитанным книгам данного автора. Пошло. Несмешно. Непоучительно. Никак.

Давно я так не хохотала (в голос, как ненормальная, — и это в мрачной очереди в паспортный стол!), как над некоторыми страницами “ДПП (nn)”.

Странноватая аббревиатура названия расшифровывается как “диалектика переходного периода из ниоткуда в никуда” (тоже не для слабонервных).
Книга состоит из нескольких частей — так насмешившего меня романа “Числа”, нескольких рассказов, стихотворения и двух лирических “восточных штучек”. Такой литературный коллаж. Но при этом [типа] является цельной вещью: одно здесь [типа] дополняет другое. Я буду говорить только про роман: остальное меня не вштырило.

Часть моих знакомых уверяет, что “ДПП (nn)” — лучшая книга Пелевина, часть — что худшая. Первые восхищаются Пелевиным-стилистом (“Баннер: За Е.Боннер!”, “Все БАБы — суки!”, “Человек создан для счастья, как птица для полета. Чикен-Макнагенс (вариант — Фуа-гра)”) и говорят, что он про нашу жизнь все понимает как никто четко.
Вторые ругаются, что сюжета как такового в “Числах” нет (он змеится по нечеткому следу крейзанутого банкира Степы, подсевшего на цифру 34, и его соперника — банкира Скарандаева, раба числа 43), что куда-то ушла фирменная пелевинская прозрачность, что с каламбурами можно бы и не частить — не Петросян, чай...
Еще спорят, про что именно этот роман. Кто говорит — про Путь, кто — про Пустоту. Остальные в принципе отказывают ему в философских глубинах и обзывают поверхностно-анекдотичным.

Я в споры не вступаю. Признаюсь честно: до “ДПП (nn)” я у Пелевина ничего не читала, и мое восприятие автора чисто, как белье, выстиранное в “Тайде”. Я из книжки вообще вынесла мысль, которую Пелевин туда вряд ли вкладывал: с фриками очень весело, но лучше держаться от них подальше.
Убрать бы еще из текста мстительные намеки на издательство “Вагриус” (их символ — ослик) — вообще все было бы отлично.

В ЖЖ

Зюзя и Чубайка, Чубайка и Зюзя, 34 и 43, 66 и 69, Степа и Сракандаев...
В ДПП(нн) Виктор Олегович рисует мир, используя несколько простых идей. Числа... они заманчивы, они притягивают и отталкивают. У каждого человека есть свои числа, вольно или невольно используемые. Есть свои хорошие, добрые, которые несут удачу. Соответственно, есть те, что приносят неудачу. Идея не нова, но затягивает с головой. Пелевин соединяет свои произведения друг с другом, тут даже есть общий герой с "Поколением". Гипертекст, прям как у Кинга( Тёмная башня соединяет все произведения Кинга в одно целое). Пока не могу сказать, всё ли у Пелевина цельно или нет, так как читал мало.
P.S. А вообще, мне кажется, что Пелевин-наблюдатель гораздо лучше Пелевина-рассказчика. Если убрать на задний план пароноидальный( и далеко не великий) рассказ о приключениях Степана, и выдвинуть вперёд становится страшно. Пелевин описыват современность, и современность очень не приглядна. Не идеализируя, он просто описывает мир. Как же он контрастен по сравнению с "Generation П"!

Роман Числа просто отвратителен! после этой книги нет больше желания читать Пелевина...