Миссис Дэллоуэй. Орландо. Между актов. Флаш

Изящное словесное кружево. Я бы написала "на любителя" и на этом закончила, если бы не одно но. Когда сталкиваешься с исторической недостоверностью, чувствуешь раздражение, недовольство и разочарование. Хочется сказать автору: товарищ, ну проверь ты информацию, прежде чем напишешь бред и над тобой будут смеяться тысячи людей.
Маруся Станиловска Дагмар Наташа Лиана из рода Романовых, прибывшая вместе с дядей на коронацию из Московии, убила наповал. От имени до самого факта ее присутствия в Лондоне конца 16 - начала 17 века. Впечатление от книги было самым бесчувственным образом загублено на первых страницах, несмотря на то, что сия дева была персонажем проходным.

говорят, Вульф написала "Орландо" ради шутки. удивительная получилась шутка. легкая, непосредственная, глубокая, невинная и искушенная - удивительная. язык - яркий, сладостный, сюжет - невымученное повествование о любви, смерти, поэзии. редко кому удается писать так просто и в то же время смертельно серьезно, не впадая при этом в пафос. нет, правда, я не знаю, как рассказать об Орландо и не утонуть в восторгах. это как бриллиант чистейшей воды в россыпи драгоценных камней английской литературы. книга - о бессмертном юноше, который, однажды проснувшись, обнаружил себя девушкой. со времен Шекспира и до начала XX века юноша-девушка писал роман, и это, пожалуй, было главным его занятием. Вульф, как флагман модернизма, пишет тягуче, но Орландо это даже на пользу - он един. он мужчина, он женщина, он роман и он - одно.

«Это - что-то. Поток слов, мыслей, мелькание образов, персонажей. Сознание за всем этим не успевает. Для чего, зачем, почему? Ответа на эти вопросы я не вижу. Язык своеобразен. Я могу мириться с любым стилем, если меня захватывает сюжет. Но сюжета нет. Это такая зарядка для мозгов. Наверное, что-то в этом есть», - вот именно эти мысли были у меня после прочтения первого романа «Миссис Дэллоуэй» из недавно купленной мною книги Вирджинии Вулф.

Вторым был «Орландо».
Для меня это произведение юмористического плана. Главный герой или героиня – человек среднего пола. Необычно.
От сырости рождаются дети.

Сырость лезла внутрь. У мужчин охладели сердца, отсырели мозги. В отчаянном стремлении как-то утеплить чувства применялись одна за другой разнообразные уловки. Любовь, рождение и смерть туго спеленывались красивыми фразами. Мужской и женский пол все больше отдалялись. На откровенный разговор накладывался запрет. Обеими сторонами прилежно пускались в ход околичности, обиняки и утайки. Так же точно, как молодило и плющ пышно разрастались в наружной сырости, и внутри наблюдалось плодородие. Жизнь порядочной женщины вся состояла из цепи деторождений. Выйдя замуж восемнадцати лет, она к тридцати имела пятнадцать – восемнадцать детей: уж очень часто рождались двойни. Так возникла Британская империя…

А от сухости обратное:

Какие стали женщины в последнее время узенькие! Просто тростинки – прямые, сияющие, одинаковые. А мужские лица теперь голые, как ладонь. От сухости атмосферы четче выступили краски, и мышцы щек затвердели, что ли. Трудней стало плакать. Люди повеселели. Вода нагревается в две секунды. Плющ завял, или его соскребли со стен. Хуже стали расти овощи. Меньше сделались семьи.

Забавно… И это:

Мыслить и жить – два полярно противоположных занятия.

Тем дальше углублялась в чтение, все больше начинала понимать, что читать Вирджинию Вулф нельзя просто так, походя, методически перелистывая страницы. Чтобы войти в ее мир, нужно отрешиться от окружающей действительности и только тогда разрозненные фрагменты сольются в единое целое. Постоянно приходилось возвращаться на один, два абзаца назад, еще и еще перечитывая. Сложен, очень сложен для восприятия роман «Между актов».

Всех их поймали и сунули в клетку, заточили; обязали смотреть эту пьесу.

Для меня это главная мысль в романе. Пьесу под названием жизнь.

И вот последнее произведение – «Флаш». Еще одна добрая книга в ряду повествований о животных.
Флаш – рыжий кокер-спаниель.

Слава благим небесам, он чистокровный породистый пес!

Как тонко поданы взаимопонимание собаки и хозяйки, хотя между ними пропасть, потому что она говорящая, а он – нем. Но все ли выражают слова? Ведь нет, особенно если в голову пса вложены такие мысли:

И что это такое – ты сам? То, что видят люди? Или то, что ты есть?

Этот роман – верх совершенства! Вот только. Но нет, больше ни слова…

Наверное, самая тонкая, изящная и ироничная из прочитанных. Из серии "так в жизни не бывает")

Позволю себе несколько цитат:

"Понятия не имела о географии, математику находила несносной и разделяла кое-какие предрассудки, более распространенные среди женщин, - например, что ехать к югу, значит, ехать вниз".

"Было это в ноябре. После ноября наступает декабрь. Потом январь, февраль, март и - апрель. После апреля начинается май. Далее идут июнь, июль, август. Потом сентябрь. Потом октябрь и - снова у нас ноябрь, и, значит, прошел целый год".

"И конечно, раз она женщина, и женщина красивая, женщина во цвете лет, она скоро наскучит этим дурацким писанием и думаньем и примется думать, положим, о леснике (а когда женщина думает о леснике, никого уже не возмущает думающая женщина). И она напишет записочку (а когда женщина пишет записочку, пишущая женщина тоже никого уже не возмущает)".

Знаете такое чувство, когда читаешь хорошие стихи и не можешь читать про себя? Тогда начинаешь хотя бы просто шевелить губами, читать шепотом или, если сидишь сам дома, то просто читаешь вслух, наслаждаясь звучанием слов. Такое бывает и с книгами, реже, но бывает. Еще бывают такие книги, когда не хочешь в погоне за сюжет читать-читать-читать приближаясь к развязке, а дочитывая предложение, боясь что-то упустить, хочешь перечитать его заново. Книги Вирджинии Вулф - как раз такие.
"Орландо" - сатира на жанр биографии. Абсолютно сумасшедшая биография наполненная абсолютно нереальными фактами - герой/героиня живет несколько веков, на середине жизни он просыпается и становится девушкой. Окружающих это шокирует, но не очень сильно, люди не предают этому особого внимания. В книге встречаются живущие одновременно литературные гении, которые просто физически не могли пересекаться, история Англии тоже деформирована. Но все это наполнено потрясающим вкусом и эстетикой. Нельзя сказать, что у книги вообще нет сюжета, но он - не первоочередная важность книги. Главные тут эстетика самих предложений и размышления автора, главными темами которых есть: писательство и графомания, любовь, разница мужчина/женщина, меценатство и "как ты выглядишь перед собой", история английской литературе, роскошь и простая жизнь (пример - жизнь героини с циганами).