Мрачный Жнец

Он прекрасен.
И ненависть сэра Пратчетта к торговым центрам я вполне разделяю (хотя исключения существуют)).
(с)

Плоский мир 11

Грустно-смешной Пратчетт. Пожалуй, я в первый раз задумалась, чего больше в его книгах - здорового стеба над окружающим миром или грустной иронии...

Смерть низложен. Хотя он до сих пор говорит ТАК ЖЕ и ооочень виртуозно орудует косой, но больше не провожает души в последний путь и зовется по-новому - Билл Двер.

Да и идея с мерзким маркетом понравилась - видно, сэр Терри любит их примерно настолько же крепко, как и я:)

Ну что тут скажешь. Любимый автор, любимый персонаж.
Уж насколько он мне раньше был симпатичен, после этой книги, которую я, не выдержав, прочла вне очереди и не соблюдая очередность серии, Смерть стал еще более интересным, стал Личностью. И перестал быть одиноким. Теперь я никогда не смогу представить обозначенное явление в виде старухи с косой. Теперь это высокий статный мужчина (ну и пусть чуток костлявый!) со своими убеждениями, принципами и взглядами. Не подчиняющийся никому, кроме Азраила, честно выполняющий свою нелегкую работу, спокойный и невозмутимый, что бы не случилось. Похоронивший Билла Двера и госпожу Флитворт.

Так как читаю я не по порядку, это не первая для меня книга про Плоский Мир с печальными нотками. Тем не менее, юмора в ней достаточно. Образ пресловутых тележек возник у меня только после возникновения образа города-паразита. Мне кажется, что-то в этом есть. Книга, из моего актива седьмая, самая философичная, не просто дающая отдохнуть от суеты мирской, а заставляющая еще и подумать во время этого отдыха.

К тому же, теперь она в разряде моих любимых. И не только потому, что содержание ее поразительно, и вообще это подарок с подписью на форзаце. На титульном листе книги теперь красуется автограф. Автограф нежно любимого мною Василия К. ^_^

Километры теперь позади - не сосчитать.
А что я там видел - не рассказать.
Какие песни там пели мне не спеть.
А какое там небо - не нарисовать.

Я понял одну важную вещь. Мне противопоказано болеть. Категорически. Всего за полдня, которые я просидел дома, в обнимку с кружкой горячего чая, я успел проглотить вместе с печеньками две книги Пратчетта, и, более того, начать третью. Или это не болезнь виновата, а то, с какой легкостью читаются эти книги, и то, с каким трудом от них можно оторваться? Наверное, все-таки второй вариант)

Вторая книга цикла про Смерть ничем не уступает первой. Как всегда убийственно смешно и как всегда приходится прилагать титанические усилия, чтобы не ржать. Я как раз читал, когда моя бабушка пересматривала "Титаник" (не повторяйте моих ошибок!!). В общем, на самом трагическом моменте фильма, я, прокручивающий в голове свою волшебную мантру "не ржать, не ржать, не ржать не ржатьнержатьнержа...", с ужасом осознал, что смех вырывается против моей воли, и моя бабушка с лицом "да-как-ты-можешь-на-таком-моменте-бесчувственная-сволочь" смотрит на меня. Не буду описывать кровожадных сцен, последовавших дальше)

Смерть умирает, и решает сделать это "в народе", тем временем миру угрожает огромное количество умерших неумерших, волшебники паникуют, жрецы в ступоре, стража сторожит, мир сходит с ума, но постепенно все-таки возвращает относительно нормальное положение вещей (насколько вообще нормальное положение вещей может быть на Плоском Мире)... А! Я долго ждал появления Смерти Крыс, так вот, тут он и появляется - прекрасен и очарователен, умиляющий своим неизменным "ПИСК". Остается только со счастливо-идиотской улыбкой сказать "ы-ы-ы-ы" и умереть от переизбытка кавая)

В отличие от других циклов цикл про Смерть состоит не только из юмора, юмора и еще раз юмора, тут встречаются очень душещипательные моменты. Попытки одинокого Смерти понять жизнь - над этим рыдала моя знакомая. Вы можете себе представить рыдание над книгами Пратчетта? Я не мог. Теперь могу. А уж заключительные страницы, на которых, нет, не буду спойлерить, сами все поймете. (ну разве что маленечко-маленечко поспойлерю) Горы цветов, конфеты и бриллианты, смерть и Смерть - концовка получилась сильной, как ни крути. До ступора)

М-да, у меня как всегда кишмиш из мыслей в рецензии. Ну что ж, не могу я их писать и все тут.
*рука судорожно тянется к "Роковой Музыке"*

Вот у меня так всегда - стоит прочитать несколько так-себе-книжек, и руки сами собой тянутся к Пратчетту. Организм требует гарантированного удовольствия.
И эта книга оправдала мои надежды. Эпиграфом к ней запросто можно было бы поставить цитату из нобелевского лауреата Сарамаго: "На следующий день никто не умер". Только - вот незадача, "Перебои в смерти" португалец написал уже значительно позже, чем Пратчетт своего "Мрачного жнеца". Хотя обе книги, в общем, об одном и том же: о том, в какой беспредел превращается жизнь, если смерть берет отпуск. О том, что убивает не смерть - убивают болезни, люди, стихийные бедствия, а смерть - только забирает, смерть - это благо. О том, что все жизни - длинные и короткие, богатые и нищенские, счастливые и несчастные - равны перед вечностью.
В общем, книга мудрая и просветляющая, к тому же про нашу жизнь, а вовсе не про Плоский мир, который - лишь ширма, прикрывающая злободневность.
Вот только пародия на мега-торговый центр у Пратчетта получилась мерзковатая. Но, может, так и надо. Ведь все в этом мире уравновешивается одно другим, в том числе шопоголизм - аскезой - точно так же, как и жизнь - смертью. После прочтения этой книги ходить в торговые центры немного противно - не знаю только, надолго ли.

Никогда не думали о том, что ад напоминает супермаркет из которого нет выхода?
Пратчетт здорово раскрыл эту тему. Все подавленные страхи перед тележками на колесиках, двигающимися лестницами и музыкой в лифтах нашли себе подтверждение.

Первая прочитанная книга Пратчетта давалась непросто: в самом начале неискушенному в специфическом юморе читателю - мне - приходилось продираться через рассыпанные во множестве шутки и шуточки, казавшиеся, мягко говоря, простоватыми. Заигрывание с читателем на уровне замысловатых многоступенчатых имен и прозвищ героев, дурацких коверканий слов и прочего раздражало и отвлекало от действия. Пока не появился - Смерть.

Эта часть, безусловно, главная - описание Смерти, его преображения в Билла Двера - превращение в настоящего человека, способного чувствовать, видеть сны и совершать ради кого-то поступки. Интересно, что Смерть всегда говорит... капс-локом. Как это? - Громко? Бесцветно или наоборот весомо и ярко? Не может быть, чтобы это был просто текстовый прием выделения речи, не заметный, собственно, в разговоре. Новый Смерть говорит курсивом, но строчными буквами, - и мы понимаем: он не настоящий. А вот Смерть Крыс - настоящий, ПИСК!

Очень понравилась идея возможной замены Смерти, который "косит" травинки-жизни по одной, уборочной машиной. Но ведь "на что остается надеяться урожаю, как не на любовь жнеца?" (После этого момента я перестала вспоминать рассказ Брэдбери "Коса" - похожесть сошла на нет.)

Ветром Сдумс, не впечатливший вначале, развился в целостного персонажа. За недолгие дни "жизни после смерти" он сделал больше, чем за все свои предыдущие 130 лет. Почувствовал себя нужным и стал действительно нужным.

Вообще если убрать все прочее: всяких бестолковых и безграмотных волшебников, тележки-шарики-розовые трубки, общество живых мертвецов в полном составе, - то получится великолепная книга (для меня), но ведь не зря же у Пратчетта и стиля Пратчетта столько поклонников. Да и, может быть, именно на этом фоне основные идеи выглядят более выпукло.

...и море аплодисментов! Да, вот именно такого Пратчетта я люблю и приемлю. Книга трогательна до мурашек. Смерть - ну просто бесподобен! Пожалуй, он и сам от себя такого не ожидал, а писать, чего, собственно, не ожидал - было бы сплошным спойлером. Но можно сказать, что в познании себя и человеков Смерть продвинулся очень и очень далеко - предыдущей книге и не угнаться за таким прогрессом.
Да и вообще, все основные персонажи книги - на редкость развивающиеся, думающие и приятные. Уж один Ветром Сдумс чего стоит! Даже не смотря на то, что пишу рецензию по прошествии значительного времени после прочтения книги, не могу не вспомнить своего восхищения выдержкой, терпением и некоторым, я бы сказала, джентельменством этого человека, оказавшегося в столь нелицеприятной, неоднозначной, затруднительной и вообще бедовой ситуации.

Но наибольшее впечатление осталось, конечно, от постижения Смертью нас, смертных, и нахождения человечного в себе самом, продвижение от "Справедливости нет, есть только Я" к "на что ещё надеяться урожаю, как не на любовь жнеца". Хорошее послевкусие остается после книги, умиротворенно-обнадеженное. И пока из всех прочтенных у Пратчетта книг, эта пришлась по душе больше всех.

Вообще, читая Терри Пратчетта, я отдыхаю. Удивляюсь, как раньше не нашла его для себя. Немногие авторы так хорошо впитываются.
Так естественно и просто
А ещё я люблю серию про Смерть. Мне в целом нравится этот персонаж. И то, что "даже у Смерти есть сердце" - это великолепно. Нет, он конечно должен быть бесстрастным и холодным, но гораздо приятней находить что-то человеческое в столь значительной фигуре, неправда ли?

И опять главенствующую роль в моём сердце занимает Смерть.
С каким трепетом и обожанием я ждала, пока повествование перейдёт к тяготам человеко-Смертельной жизни. Он всё-таки великолепен, этот костлявый скелет, выполняющий задачу фермера. И тем ироничнее было видеть, как привязался он к этому и печально, как он прощался с этим.
Самая сильная книга, как мне кажется из всего Пратчетовского. Хотя всё возможно куда печальнее (в конце концов она моя вторая книга). Но вряд ли что-то способно её переплюнуть.
Всю книгу можно было растащить на цитаты , чего я делать не собираюсь.
Книга прекрасна. В своей утончённости, самоиронии, просто иронии над нашим миром и на миром Плоским.