Трудно быть богом. Парень из преисподней. Далекая радуга. Малыш. Беспокойство

"О любви немало песен сложено, я спою тебе спою ещё одну..."

Меня настолько зацепила рецензия http://www.livelib.ru/review/136578, что я решила написать свою. А ведь не собиралась, потому что пишу не столь связно, как пытаюсь мыслить =))))
Повесть читала несколько раз, нашла сначала множество вопросов, а позже множество ответов. Лишь проклятые вопросы, лишь проклятые ответы. Человек разумный Антон на чужой планете в эпоху средневековья. Ум, честь и совесть наличествуют. Извечный вопрос: как быть? Напомню ход развития политики в отношение новых народов: перед Антоном были наблюдатели, которым вообще запрещалось вмешиваться, Антон - представитель наблюдателей, которым разрешено осторожное вмешательства, как у врачей «не навреди!», заглянем еще немного в будущее, и уже появляется прогрессорство – целенаправленное изменение отсталых обществ.
Вмешаться - значит, применить власть, на личный взгляд применившего, во благо.
Во-первых: не всегда можно правильно просчитать, чем аукнется твое благо. Это о трудностях прогрессорства. Хотели как лучше, а получилось как всегда. Об этом более подробно будет в дальнейшем

- Ты многое забыл, - проворчал Странник. - Ты забыл про передвижные излучатели, ты забыл про Островную Империю, ты забыл про экономику... Тебе известно, что в стране инфляция?.. Тебе вообще известно, что такое инфляция? Тебе известно, что надвигается голод, что земля не родит?.. Тебе известно, что мы не успели создать здесь ни запасов хлеба, ни запасов медикаментов? Ты знаешь, что это твое лучевое голодание в двадцати процентах случаев приводит к шизофрении? А?

Во-вторых. Рассматривать эту проблему – вмешательство, навязывание - можно геополитически. Более развитая цивилизация – на менее развитую. Это самое практичная сторона вопроса. Европейцы приходят... хотя какое там благо, там уже точно никто не уйдет не обиженным.
В-третьих. Возьмем такую примитивную вещь как религия. Бог создал человека по своему подобию, в каждом есть искра Божия, т.е. свобода воли (бог дал эти чудикам величайшее чудо во вселенной – свободу воли), и каждый человек несет не меньшую ответственность перед миром, чем сам создатель. Если «усилить» ситуацию (что жанр фантастики прекрасно позволяет сделать), когда эти рассуждения становяться не абстракцией, а реальным положением вещей, и показать насколько сложно и трудно нести эту ответственность и, как бы, на мой взгляд, очень ярко намекая, а ты – читатель - не хочешь о своей ответственности подумать перед миром и людьми, ты вобще напрямую при делах тут.
Продолжу минутку религии: А если власть человека над другим абсолютна, если человек хочет и может, но меняет, пусть к лучшему, но меняет, при этом лишая свободы выбора более слабого?.. Что тогда? Сердце мое полно печали. Некоторые идут на крест…
В-четвертых, в-пятых, в-стодесятых. Не вмешиваться - невозможно, если у тебя есть ум, честь и совесть, а на дворе мракобесее и джаз. Мидзару, кикадзару, ивадзару - не человек, а обезьяна. Книга сто миллионов раз об этом.

Очередные чужие (родные!) слова, которые хочется повторить:

Что противостоит в повести Стругацких насилию и мракобесию? Вопреки канону советской идеологии, широкие массы трудящихся не играют здесь сколь-нибудь серьезной роли. Отдавая дань советской традиции, Стругацкие сочувственно рисуют романтизированный образ вечного мятежника, вождя народных восстаний Араты - но определенно говорят о полной бесплодности такой борьбы. Единственной силой, в которой Стругацкие видят залог социального прогресса (который для них неразрывно связан с прогрессом нравственности), оказываются "книгочеи" - ученые, поэты, изобретатели: "В этом мире страшных призраков прошлого они являются единственной реальностью будущего"... В единственном идеологическом отступлении (внутреннем монологе главного героя повести, Антона-Руматы, беспрецедентном, для Стругацких, по длине и к тому же расположенном в ключевом месте, перед кульминацией авантюрной сюжетной линии) писатели дают свою модель общественного развития: даже самое дикое общество, даже самое жестокое и агрессивное государство, ненавидя культуру и ее носителей, все-таки нуждаются в них - чисто прикладным образом, "чтобы не отстать от соседей", - и вынуждены поощрять науку и искусство, которые формируют "людей с совершенно иной психологией, с совершенно иными потребностями, ... им нужна ... атмосфера всеобщего и всеобъемлющего познания, пронизанная творческим напряжением..." По мере "интеллектуализации общества" таких людей становится все больше - и они оказываются способны противостоять репрессивным механизмам (эта идея, во многом близкая взглядам крупнейших мыслителей-гуманистов XX века - Антуана де Сент-Экзюпери, Эриха Фромма...

Книгу люблю. Книгочеев тоже. Чего и всем желаю.

Комок противоречий сжатых в одно, без выводов и прекрас. Язык костный, неповоротливый и не дающий глубину. Следовательно, мир изображен блекло, не натурно… Приключенческая линия размыта. Изощрённые словечки создавали впечатления некой советской попсы, лучшего образца, не спорю, но негативный смысл от этого не меняется. Характеры героев, как таковые, отсутствуют напрочь, простое повествование не заставляет сопереживать героям. Единственно целостное, что может привлечь в романе, так это сатира на общество. Обличение пагубных склонностей и привычек. Хорошо, тут верю. Сможет ли это знание что-то «изменить» в людях –нет не верю.
Быть Богом сложно, трудно и несколько невыносимо. А может просто не под силу это человеку? Одному? Одному, ведь Антон же был один... И что он делал? Нет, даже так... кем он был? Человеком? Обычным, с Земли. Тогда, получается, все мы Боги, и наша доля: не вмешиваться в ход истории? Абсурд. Находясь внутри системы, под названием человечество, мы изменяем эту систему априори. С самого рождения. Вспоминается всем известный рассказ Рэя Брэдбери «И грянул гром», изменив что-то ничтожно малое, мы меняем будущее. Значительно, в некоторых случаях. Антон глупее «культурной элиты»? И он Бог? Увольте. Элита Боги – идеализированный бред. Человек – Бог. Любой. Себе он Бог, не другим.
P.s. За свободу, конечно, нужно бороться, но не так, как это делает Румата) Его мир несколько абсурден, так что правильных выводов я всё равно не получил бы(

Начало у меня почему-то не пошло, приходилось буквально продираться через книгу, но зато потом читалось легко (хотя все равно не так легко, как Понедельник начинается в субботу ). Книга хороша тем, что каждый может найти в ней что-то свое. Одним будет интересно читать про революции и дворцовые интриги, другим - про любовь Антона-Руматы и Киры, третьим (в числе которых и я) понравятся рассуждения о том, как все-таки трудно быть Богом.
По-моему, ключевой момент - это разговор Антона с Будахом, в котором благородный дон Румата просит дать совет Богу.

- Вы мне льстите... Но что же вы все-таки посоветовали бы всемогущему? Что, по-вашему, следовало бы сделать всемогущему, чтобы вы сказали: вот теперь мир добр и хорош?..
Будах, одобрительно улыбаясь, откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. Кира жадно смотрела на него.
- Что ж, - сказал он, - извольте. Я сказал бы всемогущему: "Создатель, я не знаю твоих планов, может быть, ты и не собираешься делать людей добрыми и счастливыми. Захоти этого! Так просто этого достигнуть! Дай людям вволю хлеба, мяса и вина, дай им кров и одежду. Пусть исчезнут голод и нужда, а вместе с тем и все, что разделяет людей".
- И это все? - спросил Румата.
- Вам кажется, что этого мало?
Румата покачал головой.
- Бог ответил бы вам: "Не пойдет это на пользу людям. Ибо сильные вашего мира отберут у слабых то, что я дал им, и слабые по-прежнему останутся нищими".
- Я бы попросил бога оградить слабых, "Вразуми жестоких правителей", сказал бы я.
- Жестокость есть сила. Утратив жестокость, правители потеряют силу, и другие жестокие заменят их.
Будах перестал улыбаться.
- Накажи жестоких, - твердо сказал он, - чтобы неповадно было сильным проявлять жестокость к слабым.
- Человек рождается слабым. Сильным он становится, когда нет вокруг никого сильнее его. Когда будут наказаны жестокие из сильных, их место займут сильные из слабых. Тоже жестокие. Так придется карать всех, а я не хочу этого.
- Тебе виднее, всемогущий. Сделай тогда просто так, чтобы люди получили все и не отбирали друг у друга то, что ты дал им.
- И это не пойдет людям на пользу, - вздохнул Румата, - ибо когда получат они все даром, без трудов, из рук моих, то забудут труд, потеряют вкус к жизни и обратятся в моих домашних животных, которых я вынужден буду впредь кормить и одевать вечно.
- Не давай им всего сразу! - горячо сказал Будах. - Давай понемногу, постепенно!
- Постепенно люди и сами возьмут все, что им понадобится.
Будах неловко засмеялся.
- Да, я вижу, это не так просто, - сказал он. - Я как-то не думал раньше о таких вещах... Кажется, мы с вами перебрали все. Впрочем, - он подался вперед, - есть еще одна возможность. Сделай так, чтобы больше всего люди любили труд и знание, чтобы труд и знание стали единственным смыслом их жизни!
Да, это мы тоже намеревались попробовать, подумал Румата. Массовая гипноиндукция, позитивная реморализация. Гипноизлучатели на трех
экваториальных спутниках...
- Я мог бы сделать и это, - сказал он. - Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?
Будах, сморщив лоб, молчал обдумывая. Румата ждал. За окном снова тоскливо заскрипели подводы. Будах тихо проговорил:
- Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными... или еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.
- Сердце мое полно жалости, - медленно сказал Румата. - Я не могу этого сделать.

Определенно, книгу стоило прочитать хотя бы ради этого диалога.

... Наверное, это единственный случай, когда я с нетерпением жду выхода фильма ( режиссера А. Германа). Книга мне ( даже слово сложно подобрать...) не показалась.) Все, казалось бы, на месте: интересный сюжет, подробные описания жития-бытия... Но не оставляла меня мысль: какого черта делают Антон, Пашка во взрослой жизни?! Почему Стругацкие не отправили в тот мир взрослых, сформировавшихся людей? Что бы тогда изменилось? Почему надо было калечить сознание, возлагая на них непомерный груз? Надо было сделать из главных героев стариков? сверхчеловеков? кого? - Может, авторы и не заморачивались по этому поводу, а для меня именно это стало главной интригой. Остальные же моменты меня не особо тронули.... Жду фильм. Хочется посмотреть, какие же глубины видят люди в этом повествовании, что я все-таки пропустила или не поняла...

Дорогие, родные, любимые братья Стругацкие, где же вы были-то все это время? Как я могла не знать о вас столько-столько-столько лет?!
Третье по счету произведение и третье попадание. Это бывает редко. При этом необходимо учитывать, что я девушка особо не жалующая научной фантастики, фэнтези и иже с ними. Но… качественная, глубокая философская «подкорка» меня покорила! О эти размышления Руматы о сущности человечества, о том, как трудно быть богом, о том, как не нужно и бесполезно бороться с неизбежным… Написать книгу, столь захватывающую, столь легкую для чтения и одновременно столь мудрую, дорогого стоит. Для этого нужен дар. И этот дар у Стругацких, несомненно, есть.
Так что присоединяюсь к неутихающему гулу аплодисментов и протяжному «ЫЫЫЫЫЫ» TibetanFox
Браво, братья!

Трудно быть богом.
Один из наиболее понравившихся мне романов у Стругацких (первое место априори Пикник на обочине :))
На планете Арканар, населенной человекоподобными гуманоидами, среди местных жителей тайно живут земляне из какого-то исследовательского института. Они просто наблюдают за течением жизни арканарцев, строго соблюдая принцип невмешательства.
Но однажды события складываются так, что не вмешиваться оказывается очень трудно. Главный герой оказывается перед сложным выбором: или спасти людей или выполнить долг.
Классика жанра. Безусловно.

Багровый закат над планетой чужой,
Кровавая жатва, в огне города.
Румата Асторский благородный герой,
Серые, черные, кто им судья.

Упала, как кукла со стрелою в груди,
Не помнит, что дальше - две руки, два меча.
Прокричал, прорычал – боже мой пощади,
След кровавый за ним, рубил он с плеча.

Рано утром разбудит за окном чёрный дрозд,
Ему снится она и багровое небо.
На забытой дороге, взорванный мост,
Трудно быть богом, орёл наш дон Рэба.

Мне нравятся все рецензии на эту книгу. Ну просто все! Глубокие, серьезные, радостные, просто "супер! Читать всем" и даже "неплохо, но я перерос эту книгу". Мне нравится именно то, что все видят в книге разное, - кто-то социальную сатиру, кто-то - приключения и фантастику, кто-то - глубокий психологический анализ глубин человеческой души. И все правы. И почти со всеми я согласна.))) И ко всем мнениям мне хочется добавить только одно: может быть, книга написана еще и для того, чтобы мы научились различать, кто рядом с нами - Будах или орел наш дон Рэба? Может быть, не будучи богами, мы все-таки сумеем если не усовершенствовать мир, так хотя бы помочь Будаху? Хотя бы одному. Для этого даже Богом не надо быть, наверное.

Чтобы быть борцом, надо уметь ненавидеть.
С виду книга кажется увлекательным мушкетерским романом, легким и читаемым. Но на самом деле в её глубинных слоях - беспощадный анализ революций и войн, феодализма и коммунизма. При первом прочтении пропускаешь эти слои, не замечаешь их - и летишь вдаль по сюжетной линии, но потом, возвращаясь к этой книге, открываешь для себя новые мысли, новые пространства, новые, скрытые раньше, мотивы...
Книга вечная - перечитывать и позавать что-то новое можно узнавать без конца. История любви Руматы и Киры, перевороты дона Рэбы, деятельность землян - все это лишь несколько точных линий, который обрисовывают сюжет и основные мысли романа. Сам же смысл романа скрыт глубоко в нем, внутри, в каждой строке - включая знаменитый "вертолетом на холостом ходу..."

Пожалуй, самая любимая книга. Самая дорогая сердцу. Во-первых, очень люблю и фэнтези, и фантастику, а здесь эти жанры переплелись (с преобладанием, разумеется, фантастики). Да вообщем-то какая разница, в каком жанре выразить мысли, главное, чтобы это затрагивало чувства, а с этой задачей авторы определенно справились.