Цитаты из книги Я - легенда. Невероятный уменьшающийся человек. Адский дом

12 мая 2010 г.

Примитивное, как всегда, побеждало, потому что было легко понятно и общедоступно.

12 мая 2010 г.

Он схоронил пса, и отчаяние не скрутило его, вопреки ожиданиям. Он хоронил лишь свои надежды, которые, ясно, были шиты белыми нитками. Он хоронил свои неискренние восторги и несбыточные мечты. И так он принял законы заточения, ставшие законом его жизни, и перестал искать спасения в безрассудных вылазках и биться головою в стены, оставляя на них кровавые следы. И так он смирился. И, отрекшись от своих иллюзий, вернулся к работе.

17 июля 2011 г.

Норма - это понятие большинства. Стандарт. Это решает большинство, а не одиночка, кто бы он ни был.

17 июля 2011 г.

Гибель рождает террор. Террор рождает страх. И этот страх будет осенен новыми предрассудками... Так было, и так пребудет вовеки... и теперь...

9 сентября 2010 г.

"... Круг замкнулся, - думал он, ощущая, как вечный сон вкрадывается в его тело. - Круг замкнулся. Гибель рождает террор. Террор рождает страх. И этот страх будет осенен новыми предрассудками... Так было, и так пребудет вовеки... и теперь... Я - легенда."

9 сентября 2010 г.

"... Будь терпелив. Скоро к тебе придет твой Санта Клаус со своими замечательными ответами. И ты перестанешь казаться себе Робинзоном, немного чокнутым мистером Крузо, брошенным в одиночестве на необитаемом острове ночи, окруженном океаном смерти..."

12 мая 2010 г.

Круг замкнулся, – думал он, ощущая, как вечный сон вкрадывается в его тело. – Круг замкнулся. Гибель рождает террор. Террор рождает страх. И этот страх будет осенен новыми предрассудками… Так было, и так пребудет вовеки… и теперь…
Я – легенда.

12 мая 2010 г.

И вдруг он понял: это же я не в норме, а не они. Норма – это понятие большинства. Стандарт. Это решает большинство, а не одиночка, кто бы он ни был.
Это внезапное откровение соединилось в нем с тем, что он видел их лица, искаженные страхом, ужасом, ненавистью, – и он ощутил, как они боятся его, как он ужасен. Он – чудовищный выродок. Для них он куда опаснее той инфекции, жить с которой они уже приспособились. Он был монстром, которого до сих пор никто не мог поймать, никто не мог увидеть. Доказательством его существования были лишь окровавленные трупы их близких и возлюбленных – он ощутил и понял, кем он был для них, и глядел на них без ненависти.

12 мая 2010 г.

Он почувствовал, что храм его логических построений начинает рушиться. Его мотивировки оказались зыбкими, и он словно потерял опору. Смысл, которым он наполнил свою жизнь, вмиг растворился в утренней дымке. Его мир начинал коллапсировать. Он вдруг испугался.

12 мая 2010 г.

Столько лет он боролся за свое умиротворение, привыкал к одиночеству, свыкался с необходимым. Все оказалось не так уж плохо. И теперь… Все насмарку.

12 мая 2010 г.

А почему бы мужчине, двинувшемуся от одиночества, не галлюцинировать женщину, прогуливающуюся солнечным днем по полю?

12 мая 2010 г.

А живые вампиры? Это тоже было просто. В обычной жизни их следовало бы назвать ненормальными. Сумасшедшими. Теперь они надежно спрятались под маской вампиризма.

12 мая 2010 г.

Должно быть, внушенные при жизни страхи сохранялись у вампира где-то в сознании или в подсознании, и, так как он продолжал существовать, ненавидя себя, эта глубинная ненависть могла блокировать его разум настолько, что он оказывался слеп к своему собственному изображению – и потому мог действительно не видеть самого себя в зеркале. Ненависть к себе могла также объяснить тот факт, что они в массе своей боятся подходить друг к другу и в результате превращаются в этаких одиноких ночных странников, нигде не находящих себе покоя. Они жаждут общения с кем-нибудь, с чем-нибудь, но находят успокоение лишь в полном одиночестве – порою просто закапываясь в землю, ставшую им теперь второй матерью.

12 мая 2010 г.

Получив неопровержимые доказательства своего перерождения, они были прокляты, и разум их бежал прочь от центрального объекта их прошлой веры, главного символа – креста, и этот страх навсегда оказывался запечатлен в их мозгу. Так разворачивалась крестобоязнь.

12 мая 2010 г.

И все их потайные, глубинные страхи потом подтверждались. И притом самым жутким образом: очнуться вдруг в душной темноте гроба или просто придавленным горячей тяжестью еще рыхлой земли и осознать, что смерть уже наступила, но не принесла избавления. Осознать себя выкапывающимся из могилы и ощутить в себе это новое, трижды проклятое настойчивое и страшное желание…

12 мая 2010 г.

Наступил момент, когда потребность веры в Бога стала непреодолимой; ему был необходим наставник и пастырь.

12 мая 2010 г.

Жажда жизни – какая могучая, ощутимая сила, направляющая разум, скрывается за этими словами. Быть может, тем самым природа оберегала его как последнюю искру, уцелевшую в этом смерче ее же собственной агрессии.

12 мая 2010 г.

Хорошо бы иметь водопровод, наполненный виски, – подумал он. – Я бы подключил шланг прямо к крану и заливал в себя виски, пока оно не полило бы из ушей! Пока не захлебнулся бы.

12 мая 2010 г.

Все эти книги, – подумал он, – вот все, что осталось от интеллекта планеты. Записки слабоумных. Пережитки прошлого. Сочинительство писак. Все это оказалось не в силах спасти человечество от гибели.

12 мая 2010 г.

А как можно противостоять чему-либо, не поверив в него?
Нечто, превосходящее возможности человеческого здравого смысла.

12 мая 2010 г.

Как быстро мы приемлем невообразимое, если видим это раз за разом, своими глазами.

12 мая 2010 г.

Сила вампира в том, что никто не верит в его существование.

15 апреля 2010 г.

"Круг замкнулся,- думал он, ощущая, как вечный сон крадучись охватывает тело.- Круг замкнулся. Гибель рождает террор. Террор рождает страх. И этот страх будет осенён новыми предрассудками... Так было, и так пребудет вовеки... И теперь...
Я - легенда"