Трилогия

"23 000"
Слово "мясным машинам". Последняя часть цикла о Людях Льда - перевертыш, так что те, кто испытывал симпатию к коллегам Бро (я в их числе), окажутся в ситуации легкого нравственного шока. История Ольги и Бьорна, композиционно выстроенная в параллель истории Бро и Фер, неожиданно оказывается пронзительнее и трогательнее. К тому же сдобренной мощным финалом, бьющим по голове не хуже ледяного молотка. Люди Света, "мясные машины" - без разницы. В центре повествовательного "Круга" всё равно оказываются Мужчина и Женщина. Немаловажненько.
Они же вполне достойны счастья. Что Бьорн и Ольга, что Бро и Фер. Счастье видится под разным углом, ну и что? Одним, чтобы проснуться, надо хорошенько раскурочить грудь молотком. Другим - быть запертыми в бункере и обдирать шкуры с дохлых сук.
Плохо другое. Ни те, ни другие не знают Бога. Люди Света не нуждаются в Боге - они ж сверхчеловеки. Ольга и Бьорн смутно тянутся к божественности, но вот как с ней разговаривать, с божественностью этой - не имеют ни малейшего представления, надо у людей спросить.
Достойное завершение достойной трилогии. Мне понравилось чрезвычайно.

До этого, я не очень много читал Сорокина, к добру ли, к худу ли своему, но со спецификой отчасти знаком. "Ледяную трилогию" рекомендовали в нескольких местах ("лучшее у Сорокина!"), и вот я решился. Читал согласно внутренней хронологии произведения: сначала - "Путь Бро" (предыстория "Льда"), потом - "Лёд" (издан первым был именно он), и наконец - "23000".
Сюжет трудно назвать избитым, 30 июня 1908 года в Сибири упал Тунгусский метеорит, какое-то время спустя туда отправляется экспедиция, в составе которой оказывается первый брат Света по имени Бро. Он находит космический Лёд, который пробуждает его сердце и он вспоминает, что является одним из 23000 лучей света Изначального, сотворившего Вселенную и Землю. С точки зрения не человеческой логики Света, наша Земля - это ошибка, отклонение от нормы; создав её, лучи попали в ловушку, воплотившись в биологических существ, постепенно эволюционировавших в людей. По всей земле оказались разбросаны братья и сестры Света, которых Бро решил разыскать, чтобы совместно исправить допущенную ими когда-то ошибку...
Далее идёт рассказ о том, как братья и сёстры Света собираются вместе, ищут своих и т.д.
В принципе, довольно занятное чтиво. У Сорокина радует его умение пародировать представителей различных социальных и общественных слоёв и разных возрастов - это, конечно, нечто! Также поражает его мастерство наделять реалистичностью даже самые маловозможные события, включая случаи, когда это достигается путём добавления нелицеприятных, а порою даже жестоких, отвратных подробностей в повествование. Тем не менее, иногда было ощущение, что развитие сюжета увязло в самом себе: братья, свет, мясные машины, лёд... Не особо динамично, иногда даже монотонно, усыпляюще. Тут автор добавляет сны и альтернативные линии, чтобы подразбавить, получается, но не до конца. Вот. Ну, и если проанализировать произведение, то всё оно построено на отвержении животного начала в человеке, доходящей до общей ненависти к людям, человечеству и любви к абстрактному не персонифицированному Свету. В нас же много всякого, за что нас можно назвать ошибкой природы, мясными машинами без смысла! Как сказал бы агент Смит из "Матрицы" - человечество - это вирус, а может быть раковая опухоль; изменится ли это когда-нибудь или мы так и прейдём вместе с угробленным нами миром? Своим метафорическим образом на этот вопрос и пытается ответить автор.
В сухом остатке - что-то понравилось, что-то нет, но однозначно интересно и даже, не побоюсь этого слова, талантливо.

крутая вещь, после который совершенно опредленно можно утвержать, что а) Сорокин это программа, написанная мощной корпорацией секретных агентов (я не шучу, таких людей правда не может быть, потому что не может быть никогда); б) кем бы ни был Сорокин - он графоман. первый том - отличнейший, напряжение держит, не отпуская, по русскому языку проходится танком (уничтожает его подражанием); второй - слабее, любимые сорокинские мульки (господипрости за такие выражения, но по-другому это названо быть не может) - кровавые бани, проституки, наркота, гопники, все на месте, стиль соблюден; но третий, емае, третий - это какое-то невообразимое занудство. это переливание из пустого в порожнее, это повторение пройденного в первых двух книгах, это "ведаю" и "брат" на каждом шагу. а эти бесконечные описания ритуалов братьев - да не пошли бы они в пизду, ей богу! мы уже поняли, что они хотят только обниматься и говорить сердцем, на кой нам об этом талдычить на каждом шагу? плюс, ледяная трилогия - всего лишь перепевка одного из популярнейших мотивов гностицизма, она вся пронизана гностическими аллюзиями, о чем, ксати, почти не говорит критика (подозреваю, что дело не обошлось без жидомасонов). в любом случае - мощь неутаима. книга башнесрывательна. смерть неизбежна.

Трилогия В.Сорокина состоит из романов "Путь Бро", "Лед" и "23 000".
Первым романом стал "Лед", центральный в трилогии; затем был написан приквел "Путь Бро", описывающий появление первых братьев, начало поиска и зарождение братства, он выдержан в несколько иной стилистической манере, близкой к классической русской литературе; завершающий роман трилогии -"23 000".

[Далее спойлер - от первой до последней строчки]

Действие трилогии Льда разворачивается на фоне истории мира и, в частности, России, названной братьями Света Страной Льда, от революционных событий начала ХХ века до реалий, современных написанию последней части.

В трилогии описаны поиски братьями Света высшего родства в мире "мясных машин", к коим братство причисляло всех, кто не может быть разбужен ледяным молотом. Утопическая цель братьев Света - покинуть мир материи и воссоединиться, став лучами Света Изначального, для чего нужно собраться всем вместе в большой круг числом 23 000 и произнести 23 сердечных слова. Это должно завершить не только жизнь братьев на Земле, но и положить конец существованию самой Земли, ставшей ошибкой лучей Света, некогда создавших ее.

Братство росло и укреплялось, и в последней части трилогии оно завершает свою миссию, начало которой было положено падением Тунгусского метеорита в 1908 г. - именно он, по рабочей версии братства, принес на Землю лед идеальной структуры, хранящий в себе гармонию Света Изначального.

Ради своей цели братство не считается ни с какими средствами, часто действуя крайне жестоко, но в первую очередь считая жестоким мир, в котором они живут ради воплощения идеи, объединяющей их ежедневный труд и усилия.
"Говори сердцем!" - главные слова трилогии Льда, ставшие формулой пробуждения и основной формой общения братьев Света.
"Родная кровь не единственная форма братства." - Это убеждение объединяет братьев крепче кровных уз.

В книге прослеживается схема и образ функционирования тоталитарных сект; отличие в том, что главная идея здесь не становится ширмой в борьбе за власть среди руководства, а доводится до конца и воплощается в жизнь. Хотя и оказывается не до конца верной: братья Света коллективно лишаются жизни, как и верили, но обращаются ли они в лучи Света, коль скоро Земля после этого не исчезает?

Наверно, у каждого писателя в творчестве бывает свой апофеоз, когда запросы публики и его талант совпадают настолько, что книга становится классикой при жизни автора. Но даже при всей истерии вокруг одного из самых выдающихся игроков с русским языком за всю историю отечественной литературы, при всем взвинченном ожидании каждой книги, нового откровения, новых извращений горизонтов в использовании словесности "Трилогия" не стала пиком лично для меня. "Голубое сало" и некоторые рассказы били по сознанию гораздо сильнее и оставляли незаживающую рану в моем понимании литературного стиля. Скорее всего, это мои обманутые ожидания насчет "неприличности" сорокинской прозы. А автор тем временем играет на других струнах наших сердец. "Голубой" период концептуализма позади, время омерзения и сконфуженности прошло, их место занимает тонкая ирония над массовой интеллектуальной литературой и ее претензией на объяснение смысла жизни и указание Единственного Пути.
Да, есть не надоедающие ономастические заигрывания со звукосочетаниями, прекрасно выстроенный сюжет и совершенно пустой (открытый) финал. Ошиблось ли Братство Света или именно таким и должен был стать финал? Мясной машине не хватает Веры, настоящей, которую не приобретешь тупым стоянием со свечкой перед иконой? Намек на подвиг Христа, смывающий все грехи человечества? Последняя страница оставляет у меня лишь эту куцую мысль. Но это если не вдаваться в аллегоричность повествования, которая делает восприятие книги еще более индивидуальным. И совершенно непонятной становится история с публичным сожжением изданий Сорокина бравыми путинюгендами некоторое время назад. Бороться с произведением и писателем такой силы воздействия по меньшей мере глупо. Трилогия окутывает читателя липкой мерзостной паутиной мизантропического мифа планетного масштаба. И после каждый (кроме совсем уж оторвавшихся от окружающей реальности "духовных людей" с ) чувствует себя мясной машиной, живым и мертвым, не способным понять и почувствовать настоящую жизнь, питающимся мертвечиной, рождающим дохлятину и думающим о мелком гнилье.
Очень, очень сильно.И безо всякого эпатажа.

"23 000"
Похоже, самая слабая часть трилогии. Но впечатление производит - Братья Света вызывают безусловное отвращение. Оно связано даже не с их "несколько" аморальным поведением, а, скорее, с могильной холодностью. Такое ощущение, что прогулялась по кладбищу с полуистлевшими трупами. Апофеоз мерзости - дуэт "глав" братства - старухи и мальчика-олигофрена.
Вообще "23 000" напомнил прозу Дашковой - стойкое впечатление повторно заверенного пакетика с чаем "Майский" - могущественный синдикат, международные перелеты, она и он, общая беда, побег, и немного метафизики и пару абзацев рассуждений на тему смыла жизни. Ну, и любофь... Как и положено, язык прост и беспечен, с чудесными тавтологиями.

Как я ждал этой третьей, завершающей части. Предвкушал. Томился. Мне казалось, что какой бы ни вышла эта последняя книга, но экранизация "Трилогии" по силе воздействия могла бы перекрыть и "Властелина колец", и "Солярис" со "Сталкером", и ещё не снятый "Трудно быть богом". Но я расчитывал на широкий художественный жест. На мощный художественный удар. Я мог предположить что угодно. Что действие будет перенесено в далёкое (или близкое) будущее со свихнувшимся обществом и невообразимым новоязом. Что главным героем будет последний неразбуженный Брат Света, который окажется карликом с двумя головами, сопротивляющимся простукиванию и работающим на подпольную сеть разумных грибов-композиторов. Что время замкнётся лентой мёбиуса, и в центре внимания окажутся первобытные марсиане. Что сюжет будет вспарываться перпендикулярными линиями, что текст будет сам себя пожирать. Что читателя заставят хотеть уничтожения Земли, и в финале мир будет распылён на атомы.
А что в итоге мы имеем? (Не)посредственное продолжение/завершение. То, чего можно было ожидать от кого угодно, но только не от Сорокина. От Акунина, от Лукьяненко... От какого-нибудь Перумова, прости Господи. В лучшем случае, от Стругацких. Да, неплохо. Да, вроде складно. Даже "саспенс" присутствует. Но всё это так невыносимо стандартно и предсказуемо (не в плане конкретных сюжетных перипетий, а в плане общей композиции, масштаба задумки и жанровых штампов). Эх... А как хорошо всё начиналось.
И на волне этого лёгкого разочарования я стал сомневаться относительно киноэпопеи.
НО
"Трилогия" может послужить прекрасной основой для сериала. Запредельного культового сериала вроде "Твин Пикса". И экранизацию нужно делать именно в той последовательности, в кторой выходили книги: "Лёд" -> "Путь Бро", вкрапляя в них с самого начала тему "недобитков" из "23000". Сериал будет абсолютно самобытным, шокирующим и странным сверх всякой меры. Будет идти поздно ночью и издаваться на коллекционных dvd. Породит армию поклонников и анти-фанатов, последователей стиля и плагиаторов. Я даже могу представить себе рекламную/пиар компанию этого культурного артефакта. Какие-нибудь загадочные фарзы про кристаллическую структуру льда, про то, что синий цвет - единственный, который отпечатывается не на сетчатке, а за ней... Опять же формат такого сериала в большей степени благосклонен к длинным диалогам и монологам (многие, казалось бы, "высокобюджетные" моменты можно будет просто проговорить).
Эх... Неужели мои надежды снова разобьются, как лёд о грудную кость?

Тут прав автор, укатавший три текста после выпуска последнего, в один том. А "23000", собственно, рафинированная и кульминационная заключительная часть, больше любопытная сюжетом, поскольку идеи и язык уже были отточены в первых двух.

Мясо! Друзья дохлых сук! Ааааа!

Если серьезно, то всю эту трилогию можно было бы написать в более компактном формате.