Дневник

Из всех художественных текстов, прочитанных мною за последний год, «Дневник» оказался самым отталкивающим. Причем не натуралистическими подробностями, которые традиционно присущи Паланику, а тем, что этот роман оказался абсолютно, окончательно синтетическим.

С явной натугой выдуманные герои помещены в не менее надуманные обстоятельства, чтобы в финале придти к совсем уж неестественной развязке. И даже загадка, старательно сдвигаемая из фокуса читателя, выглядит притянутой за уши.

Я не собираюсь обвинять Паланика в отсутствии реалистичности или игнорировании «правды жизни», не тех он статей писатель и все его тексты - фантасмагории. Мои претензии конкретно к «Дневнику» лежат в другой области. «Дневник» оставил у меня впечатление не художественного произведения, а не очень старательно скомпонованной демонстрации литературных приемов и умений, которыми овладел автор на момент написания этого текста.

Причем набор этих приемов довольно узок. Запугать читателя набором шокирующих фактов из какой-нибудь малоаппетитной области, а лучше из нескольких. Сделать всех героев повествования полными фриками. Писать от первого лица. Сюжет излагать нелинейно. Присыпать текст спорными афоризмами. В финале разрушить мир. Этот убогий набор ужимок и финтов неизменно кочует из книги Чака в другую, и, если в «Бойцовском клубе» такое положение вещей маскировалось протестной риторикой, в «Колыбельной» просто леденящим фантастическим допущением в основе сюжета, а в «Удушье» откровенно ёрническим тоном, то на «Дневнике» оно меня стало просто раздражать. Общее впечатление «текста ради текста» крепчало по мере чтения и к финалу меня разве что не подташнивало. Причина этого – то, что, начавшись из ничего, ничем этот текст и заканчивается, не неся внутри себя ни единой дельной идеи или мысли, ничего, чем можно было бы приправить стандартный набор ингредиентов прозы Паланика.

Рекомендовать к прочтению возьмусь только совсем уж закоснелым фэнам Чака Паланика, коим, к счастью, я не являюсь.

Поскреби любое благосостояние,.. и обнаружишь кровь всего одно или два поколения назад.

Удивительно, но я люблю Паланика, и убеждаюсь в этом с каждой прочитанной книгой. За эту, из моего флэшмоба-2011, как обычно бралась с некоторым опасением - не разочарует ли? Нет, не разочаровал, отнюдь! Думаю, что любовь эта настоящая, так как понять, за что - удаётся с большим трудом. Уж точно не за стиль изложения, который не просто нелинеен, а напоминает прыжки и зигзаги ошалевшего от погони зайца. И тем более не за смакование самых отвратительных подробностей человеческой физиологии. Я человек отнюдь не брезгливый, но у Паланика количество таких моментов всегда зашкаливает, хотя правдоподобность повествования от этого совсем не выигрывает. Возможно, это вынужденная дань писателя однажды выбранному пути, принесшему ему успех. А может, по-другому писать он и не может...или не хочет. Да и Бог с ним.
За что же тогда люблю? Скорее всего - за то, как яростно воюет Чак с этим миром, который ему так не нравится. Мне кажется, он настоящий идеалист, воинствующий идеалист, и все его фантасмагорические сюжеты, бредовые герои и шокирующие приёмчики - лишь упаковка, скрывающая вечный крик души: люди, не надо, не живите так, не делайте этот мир всё хуже и хуже по сравнению с тем, каким его задумал Бог!
И каждому своему герою, который проявляет слабость и отступает от идеала, Паланик жестоко мстит - словно показывая нам, какие беды могут ждать того, кто уступил себе, любимому, и поддался "скромному очарованию буржуазии"! Вот и в романе "Дневник" героиня получает сполна за то, что задавила в себе творца и пошла на брак с полусумасшедшим (а будет нормальный человек пришпиливать к одежде брошки через собственную кожу?), чтобы попасть в мир своих детских грёз. Она хотела использовать обстоятельства, но, как всегда бывает у Паланика - обстоятельства использовали её. Поняв, что её талант хотят превратить в оружие массового поражения, Мисти отчаянно сопротивляется, но поздно - как говорится, коготок увяз, всей птичке пропАсть...
Так почему же я люблю Паланика? Да потому, что мы одинаково думаем об этом мире. И судя по числу его почитателей - мы с ним не одиноки!
Большое спасибо за совет Darolga .

Что произошло, пока я читала Паланика, я не знаю. Поначалу я буквально взвыла от пришедшего осознанного ужаса, КАКУЮ книгу я начала читать. Я погрузилась в вонючее дерьмо и полнейшую ересь, которая никак не связывалась в моей голове в четкую картину происходящего. Отдельные же моменты, возникающие мысленно перед глазами, были настолько мерзкими и отталкивающими, что мое настроение решительно ухнуло ниже плинтуса, и все во мне взбунтовалось с ультиматумом "Дочитать как можно скорее и ВЫБРОСИТЬ!". Это была самая ужасная книга, которую я когда-либо брала в руки.

Кое-как я перевалила за сотню страниц, стреляя глазами по строчкам, словно буквы вот-вот готовы были сорваться с мест и посыпаться бранью и острыми ребрышками мне в глаза. Я читала еще быстрее. И тут наваждение кончилось. Сюжет начал выравниваться, и я вдруг поняла, что мне стало интересно. Я стала читать более внимательно. Такое чувство, будто своим резким началом Паланик отсеил ту несмышленую часть читательской публики, которая теперь ненавидит эту книжку, и приступил к презентации шедевра. Прогнал метелкой, сыпя вслед отборным матом и трижды сплевывая под ноги. Осознав это, я начала присматриваться к главной героине Мисти, которой принадлежал дневник.

Написана книга великолепно. Кто-то верно заметил, что ее всю можно растащить на цитаты, но меня впечатлило не только это. Паланик постоянно возвращается обратно, к начальным страницам. Его фразы постоянно повторяются и постепенно расшифровываются. Представьте, что вы игровая фишка и двигаетесь вперед по расчерченной доске в зависимости от того, как бросят кости. Продвинувшись на несколько клеток вперед, вы неизменно возвращаетесь на пару назад. "Дневник" развивается точно так же.

Только начав читать, у меня создалось впечатление, будто дневник пишет Джек Торренс (персонаж из "Сияния" Стивена Кинга, отец Дэнни). Настолько выговор был похож на Джека, а происходящее смахивало на таинственный отель "Оверлук". Спустя пару абзацев я уже думала, что Паланик решил переложить дневники Кафки, но на более современный вариант, в духе нашего времени. И пусть я не знаю, кто такой Уильям Бэрроуз, но после Паланика мне непременно хочется с ним познакомиться.

Я не буду говорить, О ЧЕМ эта книга. В ней действительно есть сюжет и цепь событий. Я считаю, здесь нужно вспомнить Замятина (его "МЫ") - кому не понравилась книга, тот, откровенно говоря, глуп. Эмоции после чтения "Дневника" смешанные: хочется сказать, что книга отвратительна, но с другой стороны испытываешь чуть ли не экстаз, до такой степени она тебя восхитила. Паланик погружает в книгу отнюдь не последовательно, как это происходит в основном в писательском мире. Он окунает в повествование сразу и с головой, и срать он хотел (высказывание в тон книги), что читатель сразу не поймет, о чем речь. Это удивительно: сказать одно слово и заставить тебя представить десять!

Единственное, было в книге и то, что мне не очень понравилось. Это переизбыток мата и обрубленный резкий стиль речи. Я не люблю читать, когда автор использует не литературный язык. Теперь я могу сказать, что у Паланика самый отвратительный язык повествования, а в процессе чтения его книг возникают ТАКИЕ вкусовые ощущения, будто тебя сейчас вырвет и ты захлебнешься в собственной блевотине и дерьме. Что и рассказывать, мои вкусовые книжные рецепторы резко зашкалили за красную отметку и забили тревогу. Местами мне становилось дурно. Только приступая к чтению, можно подумать, что Паланик - долбанный недописателишка, который дрочит на свои книги, ибо других вариантов нет. Хотелось сказать: "Я тоже могу написать такую ахинею!". Причем действительно, если бы к середине книги не произошло нечто удивительное, я бы смело так заявила, потому что в начале идет бред человека, погрязшего в депрессии и страшно ненавидящего мир вокруг. Однако рука Паланика настолько матерая, что теперь уже язык не повернется.

И еще. Последний вопрос. Почему к концу книги все хорошие писатели начинают потихоньку сходить с ума? Время сдачи рукописи редакторам поджимает? В последний раз хочется чем-то блеснуть? На последних страницах все так "заверте...", что невольно вспомнился Стивен Фрай, у которого под конец книги происходит настоящий бедлам. Разумеется, это приемлимый бедлам, иначе не снискали бы они все славу как великие писатели, но почему нельзя сделать настолько фешенебельный колец, чтобы кровь застывала в жилах? Чтобы читатель еще минут десять держал книгу в руках, не в силах захлопнуть, и проглядывал глазами последние строки? Паланик мог бы так сделать, я уверена.

Таким образом, "Дневник" оставляет смешанные чувства. Я не могу абсолютно ничего объяснить, лишь упорно развожу руками. Почему книга теперь в числе моих любимых?

Who knows?

Не могла оторваться от такого странного затягивающего стиля письма. Паланик бесподобен. После "Дневника" захотелось рисовать, творить. И неважно, что не умею. Неважно вообще, что. Книга заставляет думать.

Начинаете читать - и пропадают вещи. Последовательно пропадают мелочи , аксессуары, кухонная утварь. А к середине - пропадает главное: желание читать. Это читать. Погружаться в зловонное рвотное болото, которым является "самая изящная книга Паланика". Треш неоправданный .
Просто для протокола: аннотационно "в колонии художников на маленьком островке из домов ИСЧЕЗАЮТ КОМНАТЫ, а на стенах и мебели появляются загадочные послания..."
А хочется, чтобы исчезла графомания, хотя бы из этого жанра. и загадочно для меня, отчего грани безумия преобрели здесь такие выверенные очертания. Где фантазия, где шок?
Погода сегодня - тихое недоумение, разводящее руками, подозревающее, что Дневник есть writer's block

Запись в интернет-дневнике после прочтения:

мы в самом сердце грозы, мы - „око циклона” или как эта хрень называется?... А я читаю странные книги и хочу рисовать масляными красками, чтобы травиться „кобальтом фиолетовым” (мышьяк), ”свинцовыми белилами” (карбонат свинца) и чем же еще? может „бременская лазурь” - это между прочим смертельный яд, связанный с карбонатом меди и гидроокисью, если я правильно помню краткий курс истории искусств... Вы скажите, что современные масляные краски достаточно синтетические, чтобы не вредить нашему здоровью... да..но ведь помечтать никто мне не запрещал)
знаю, мечты у меня изощренные.
продолжу-ка я читать странную книгу, а мечты о планэре и масляных этюдах я оставлю на потом...

В своё время мне довелось решать, "что делать и как быть", а именно идти учиться на дизайнера или на филолога. По приятному стечению обстоятельств, но изрядно помотав себе нервы, я выбрала филологию, при этом год потратив на краткий курс дизайна.
Эта книга произвела на меня, пожалуй, большее впечатление, нежели "Бойцовский клуб", скорее всего из-за необычности написания, и из-за её связи с искусством...
Это чисто его (Паланика) стиль, тут и грань абсурдности, вместе с фантастикой, тут и чёрный юмор, и всякое другое Г...
НО это произведение затягивает в водоворот самого себя.

ПС. не знаю, у меня одной ли это было, но во время чтения, всё пыталась повторить те эмоции на лице, что описывал автор. И хотелось размозжить Таббите голову =="

чёрт,ну, люблю я Паланика!его "дневник" действительно изящная книга.книга о том, как люди не слышат самого главного, не обращают внимания на вопросы, не вслушиваются в друг друга, всю книгу герои задают друг другу вопросы, но отвечают невпопад, каждый лишь на его волнующий вопрос.это чужая жизнь, чужие мечты, чужие таланты, это чужой взгляд на искусство,ведь "твоё высшее образование делает всё таким понятным и объяснимым".это кем-то прожитая до тебя жизнь.а вы согласны, что "настоящее искусство рождается из болезней, страданий"?...а что, если всё, чем вы восторгаетесь написано кистью человека по соседству и чисто случайно его картина попала в число висящих в какой-нибудь известной галлерее?...

С десяток разрозненных, но удивительно ёмких цитат я оттуда вынесла.

Поскольку это мой первый прочитанный роман Паланика, я не могу сказать, стандартный ли это стиль письма автора или нет, но в «Дневнике» он развертывает перед нами историю, предоставляя информацию дозировано, отчего события становятся интригующими с каждой порцией.
Вот только самую интригу он загоняет в маленькие разрозненные детали, такие, например, как исчезновение комнат, забывая о главном – о повествовании. И ощущения от «Дневника» по большей части напоминают дым без огня.
К тому же, не скрою, постоянно во время чтения на ум приходили такие фильмы, как «Ребенок Розмари», «Степфордские жены». Подобная сюжетная линия оставила такой отпечаток, будто я эту историю уже читала много раз прежде.
Сам рассказ вращается вокруг толстой и плохо одетой Мисти Мэри Клейнман. Она – жертва, и нет никаких вопросов или сомнений относительно этого факта. После того, как её муж оказывается в коме после неудачной попытки самоубийства, она остается в заботах о гостинице на острове Уайтэнси, принадлежавшей мужу и его семье. В её жизни и жизни острова начинают происходить странные вещи – исчезают целые комнаты с меблировкой, а на стенах и потолках появляются послания, в которых кроется некое предупреждение. Но предупреждение от чего?..
Потихоньку Мисти начинает заболевать от окружающей обстановки, а её ум – задаваться вопросами, кто имеет хоть какое-либо отношение ко всему этому. Вот правда, иногда так и хотелось ударить Мисти по лицу, чтобы заставить видеть правду, которая маячила прямо перед её носом!
Конец романа – взрыв всеобщего безумия, которые объясняет все предыдущие моменты и ничего не объясняет одновременно (например, я так и не поняла, что такого было ужасного в её картине, которую она так долго рисовала). Но фактически мне понравилась идея окончания.
«Дневник» стоит читать хотя бы ради одной только прозы, ради стиля Паланика. Но в целом, роман не очень-то захватывающий именно из-за разрозненности интересных моментов, которые, увы, не соединились в одну завершающую и мощную точку.

Совсем не мое – «увы и ах» или «ура и ладно». Давилась буквально через страницу. История похожа на огромный кусок плохо прожаренного жилистого мяса… Его не то, что переварить, - его и прожевать-то трудно! (Что-то я в последнее время особенно падка на гастрономические сравнения – оголодала в конец, видно).

Китч и треш. – Более удачных слов я не подберу, пожалуй... События настолько сюрреалистичны, что начинаешь сомневаться не только в психическом здоровье героев, но во вменяемости автора. Не спорю – оригинальность присутствует, местами она даже буквально фонтанирует через край – но в целом все эти изыски похожи на разглядывание собственных испражнений по принципу Сальвадора Дали... Возможно, Паланик – тоже гений. Я не берусь судить. И, в конце концов, каждый имеет право сходить с ума по-своему…

Талантливую художницу заманили на изолированный остров и заставили рисовать круглые сутки. Многие из ее картин стали предвестниками произошедших далее событий. – Это из рациональной части. Из нерациональной: художницу посадили на сухой паек, завязали ей глаза и воткнули в нее катетер, чтобы живописеца не отвлекалась на такие человеческие нужды, как поход в туалет… Не думаю, что мне следует продолжать пересказ... – С Палаником трудно тягаться в описании всяческих «зверств» и прорисовке физиологических подробностей.

Навряд ли в ближайшие пару лет возьмусь за этого автора. Ни стиль изложения, ни манера построения текста, ни – тем более – сам сюжет не порадовали… «Чернушная» и «показушная» вещица. Бесспорно, почитателей у Паланика и без меня много – так что не велика потеря, право слово. Просьба к почитателям – не свирепствуйте особо, пытаясь со мной спорить. Все же я, скорее всего, «конченный и закостенелый в своем восприятии эстет»!