Хазарский словарь. Роман-лексикон. Женская версия

Ну я правда ни с чем другим, как с кубиком Рубика сравнить это не могу. Вот ты держишь её в руках, а сам даже и не подозреваешь, что на самом-то деле в руках держит она тебя.
Сейчас объясню, почему: гипертекст. "Читай и так, и сяк, и наперекосяк!" - предлагает нам Павич. Он, кстати, не умалчивает о том, что пока ты молод, вся эта книга для тебя не более, чем нагромождение подсоленных легенд и псевдонимов, а вот чем дальше в старость, тем больше ты поймешь. Наверное, поэтому многие дочитывают её с трудом, кто-то вообще не дочитывает, кто-то читает всю жизнь, а кто-то всю жизнь перечитывает.
Я, скорее, буду относиться к последним. Мне она тоже далась нелегко, в нее втягиваешься - словно столовым ножом железо пилишь - еле-еле, читаешь - будто жвачку из волос вытаскиваешь - аккуратно, долго, не нервничая, а иначе придется воспользоваться ножницами. И как я ни старалась, многого все-таки не поняла: в силу ли возраста или нехватки знаний, не разумею.
Вот тут я встала на распутье. Надо ли мне зарываться в энциклопедии, отсеивать вымысел от правды, в общем, лезть в такие дебри, куда матерые-то сто раз подумают, перед тем как залезть. Можно, конечно, но я тут на днях наткнулась на беседу о Павиче с преподавателем нашего факультета Н.Э. Микеладзе, и вот что она говорит: "...я не готова глубоко разбираться в нюансах его упражнений с каббалистическим знанием в «Хазарском словаре» и некоторых других произведениях. Поскольку что-то мне подсказывает: время будет потрачено впустую". Я, пожалуй, с ней соглашусь.
Но роман я еще обязательно перечитаю. Когда научусь читать между строк - как мне показалось (да так и есть), для Павича это вообще одно из основных требований к читателю. Может, тогда я и найду ответы на мучающие меня вопросы относительно романа: это или совершенство и в форме и в содержании, или попытка преуспеть во всем, а в результате просто клубок запутавшихся ниток.
Не знаю. Поживем - увидим.

Дочитывала из чистого упрямства. Ведь народ читает, восхищается! %|
И всё надеялась... Ведь, бывает, встречаются книги, которые вначале идут туговато, а потом - просто проглатываешь. Но "Хазарский словарь" не порадовал.
Поэтому, чтобы долго не морочить вам голову, вынесу приговор сразу же:
читать, только если хочется пригрузить мозги. И если не идёт - то можно бросить. Весь роман - практически одинаковая мутноватая заумь.

Ну а теперь - всё-таки более подробно о впечатлениях.

Что это?

* литературная мистификация;
* псевдо-историческое исследование;
* популяризация истории;
* около-историческая реконструкция;
* мистический реализм;
* Обсурдистская писанина;
* попытка религиозного обобщения;
* всё вместе?

Читается не то, чтобы с трудом, но как-то вязко.

Есть что-то общее в стилистике с "Черной книгой" Памука (вязкость стиля) и с "Маятником Фуко" Умберто Эко (интеллектуально-навороченный гипер-текст).

Моментами интересно:
о братьях Солунских Кирилле и Мефодии, их трудах;
история о переписчике в конце, в приложении 1.

Необычные литературные тропы рождают определённый настрой:

"Из кельи была прекрасно видна середина октября, и в ней тишина длиной в час ходьбы и шириной в два"

Конечно, серьёзные мысли есть:

"Так же как человек, одаренный призванием к какому-то делу, во время болезни делает это дело с трудом и неловко, так и без всякой болезни, но с таким же трудом и неловкостью делает его тот, кто не имеет к нему призвания"

"Краски смешиваю не я, а твое зрение. Я их только наношу на стену, одну рядом с другой, в природном виде, тот же, кто смотрит, перемешивает их своими глазами, как кашу. В этом вся тайна. Кто лучше сварит кашу, получит хорошую картину, но хорошую кашу не сделаешь из плохой гречки. Так что самая важная вера у того, кто смотрит, слушает и читает, а не у того, кто рисует, поет или пишет".

"Каждый народ усваивает слои «Божественной книги» по-своему, в том порядке, который ему больше подходит, проявляя тем самым свою глубинную природу".

На примере хазар Павич показывает с одной стороны, кажущееся различие; с другой стороны - явную общность, реальное сходство и взаимосвязь всех религий, учений, идеологий, философий. Непонятно одно: а кто сомневается в том, что такая взаимосвязь на самом деле существует и она гораздо больше, чем различия?

Но в целом это ещё одна каша-малаша, отличающаяся примесью более близких славянских и христианских реалий-ингредиентов.
Отличие лишь в том, что Павич вполне сознательно ставил целью создать кашу-малашу. И у него таки получилось! :)

О степени доверия к тексту

"Один хазарский каган, весьма удачливый в войнах против печенегов и греков, у которых он отбил Херсонес (Керчь, что в Крыму)"

Но Херсонес - это совершенно НЕ Керчь. Это под современным Севастополем. Расстояние между ними - около 300 километров. Если это ошибка, - то непростительно. А если специально... - то я совершенно не понимаю цели.

"Он из Херсонеса напал на греков и, с успехом завершив поход, потребовал от греческого императора дать ему в жены одну из греческих принцесс. Император выдвинул одно-единственное условие - хазарский каган должен перейти в христианство. К огромному удивлению Царьграда, каган на это согласился. Так были крещены хазары".

Но ведь это широко известная история о князе Владимире и принятии христианства в Киевской Руси!

И вообще

"Сидя в клетке, он писал - выгрызал зубами буквы на панцире раков или черепах, но прочитать написанное не умел и выпускал животных в воду, не зная, что сообщает миру в своих письмах".

Похоже, это "остаточный самообраз" самого Милорада Павича. ;)

Автор хотел бы, чтобы над его работой задумывались, чтобы разгадывали загадки, ведь он загадал

"символ самой главной и самой сокровенной мудрости. Попробуем же поискать"

но... в моей душе текст не нашёл отклика, ничего не зацепил. Читать было откровенно скучно. И потому - никаких загадок я не стала разгадывать.

Итак. Текста много, подтекста - ещё больше, смысл в общем-то, конечно, есть, а толку - чуть.

«Если движешься в томнаправлении, в котором твой страх растет, значит, ты на правильном пути», (с) Милорад Павич, роман «Последняя любовь в Константинополе»

30 ноября 2009 года из жизни ушел величайший прозаик современности, яркий представитель постмодернизма и магического реализма, выдающийся специалист по барокко и поэзии символизма, сербский писатель Милорад Павич. Поэт, преподаватель (в том числе и в легендарной Сорбонне), литературовед, выдающийся специалист по сербской истории, переводчик, наставник Савы Дамянова, критик, номинант на Нобелевскую премию по литературе 2004, уступивший ее Эльфриде Елинек – регалии можно перечислять долго, но незачем. Начну с того, чтороман-лексикон «Хазарский словарь» принес Павичу всемирную известность, ставбестселлером во многих странах мира; одно из самых необычных и противоречивыхлитературных произведений нашего времени.
Существуют две версии «Хазарского словаря» - мужская и женская. Разница между ними – один абзац, поэтому на впечатление от прочтения различия особого влияния не окажут,но и смысла своего не теряют: мужчинам – мужскую, женщинам – женскую. К темеполов Павич вернется еще ни раз, фактически в каждом последующем своемпроизведении он так или иначе будет касаться ее, проливать свет, чуть-чутьраскрывать. Извечная тема «мужское-женское» играет старыми новыми красками удивительной общности, исконной красоты, искренней любви и взаимодополнения; а версии «Хазарского словаря» - это как обручальные кольца: мужчинам – мужское,женщинам – женское.
Будучи ярким представителем литературы постмодернизма, «Хазарский словарь» начистолишен сюжетной линии в привычном понимании классической модели повествования. Роман исполнен в виде трех независимых зарисовок о центральной теме произведения -выборе древних хазар своей религии: красная книга – христианство, зеленая –ислам, желтая – иудаизм. Читать в любом порядке – в лучших традициях постмодернизма читатель сам принимает участи в создании произведения, самсвязывает гипертекст узелками связей, сам, все сам.
Роман-мистификация,и несмотря на историческую подоплеку, детали которой скрыты за давностью веков, Павич описывает историю своей фантазией писателя. Вымышленные персонажи,подающиеся как исторические, вымышленные события, подающиеся как исторические,вымышленные культура, быт, традиции хазар, подающиеся как исторические – в«Хазарском словаре» автор не пытается водить читателя за нос, а описывает, как оно могло быть.
Уникальный,ни с чем не сравнимый стиль Павича дает о себе знать сразу: удивительная легкость восприятия весьма тяжелой формы языка, поразительная легкость и поэтичностьформ, блестящие метафоры и красочные эпитеты – это все о нем и о «Хазарскомсловаре». Тот случай, когда ту или иную фразу, какое-то описание хочется смаковать на языке долго; то случай, когда к прочитанным каскадам текста возвращается и смотришь на них по новому; тот случай, когда книга опускается, азадумчивый взгляд направляется в потолок. Изящная словесность в одном из лучшихее проявлений, задорно смешанная с изучением как окружающего мира, так и человеческого существа. Очаровательное графоманство о высоких и низких материях, чувствах, историях – о всем.
Частозаходят разговоры по поводу экранизаций произведений Павича, даже больше – внастоящее время их существует ровно две: «Византийская синева» Драгана Маринковича и «Красная королева» Мирослава Меджимуреца – обе далеко на самыеудачные. Когда с вопросом о фильмах по произведениям писателя обратились квыдающемуся сербскому режиссеру Эмиру Кустурице, он дал абсолютно верный ответ– экранизировать Павича невозможно.

Первые несколько дней после прочтения я находилась в полном недоумении - о чем эта книга? Зачем она?

Действительно - сначала нагромождение образов, сумятица имен и времен, коррида религий сводит с ума. Но как только роман устаканится, настоится в мыслях, и мишура фантасмагорий отделится от непосредственно смысла произведения, ты понимаешь, как глубока на самом деле книга, и смысл, ускользающий от невнимательного взгляда, всплывет на поверхность.

"Хазарский словарь" во многом напоминает "За миллиард лет до конца света" братьев Стругацких, потому что мысль произведений одна - не стоит злить мироздание и пытаться прыгнуть выше головы. Ведь если вы не свернете себе шею сами, вам помогут это сделать.

Для меня Павич - это прекрасный теоретик. Мне нравится его подход: идти незнакомой дорогой, переворачивать все даже не с ног на голову, а как-нибудь с подвыпертом сбоку наискосок, и так раз за разом. Мне нравится его желание встряхнуть читателя, побудить не просто думать, а думать нелинейно. Я за это люблю в целом зарубежку 20 века, и Павич в этом деле в первых рядах.

Но как практик он не приносит мне удовольствия. Мне кажется, в стремлении к форме он немного перестарался - так, что содержанию не хватило сердечности.
А может, все дело только в том, что я не очень люблю притчи, древние тексты и их имитацию, а в Хазарском словаре именно подобная образность. Мне хочется, чтобы метафора что-то цепляла в подсознании, а не заставляла анализировать, что бы это значило.. тем более, каждые полторы строки. В общем, это не моя тема. Поэтому читалось очень тяжело, хотя некоторыми статьями словаря я зачитывалась и один раз даже пропустила в метро свою остановку.

Несмотря ни на что, "Пейзаж, нарисованный чаем" обязательно почитаю тоже, хотя бы просто из уважения к идеям и желаниям Павича.

Отмечу, что было такое. Читала.
Неаппетитные обороты типа "и тогда его язык как бы порос мехом", конечно, запомнились, но после Петровича о "Словаре" и вспомнить нечего.

Современный автор этой книги заверяет читателя, что тот не обязательно умрет, если прочитает ее, как это произошло с его предшественником, пользовавшимся изданием "Хазарского словаря" от 1691 года, когда эта книга была впервые составлена.

Поняли, да?! И как можно было после этого её не прочитать?! Тяжело она мне далась. Трижды начинала и приходилось отдыхать после 2-3 глав. Всем, кому советую, сообщаю прежде, что к Павичу нужно привыкнуть. А чтобы привыкнуть, нужно попробовать смотреть глазами героев, почувствовать то, что чувствуют они. Любить с ними, страдать с ними, умирать с ними, быть ими. Я пока не буду добавлять цитаты, я даже не знаю какие выбрать. У меня так со многими любимыми книгами. Если любишь, то любишь ВСЁ, каждое слово, букву. А как выбрать любимое из любимого? Возможно позже, когда буду перечитывать, мой энтузиазм иссякнет, но пока нет! А вообще ДА!

Прочитала.Долго не могла понять предназначение книги,она имеет 3 части и описана со стороны 3 религий.Задумка очень интересная и необычная,но всего очень много,нагромождение образов,событий,много примет,мистических толкований.Я не могу назвать произведение художественным,нет истории как таковой,написано в стиле исторического описания жизни хазар.Тот кто умеет читать между строк и не любит конкретику прочитает роман запоем,а я слишком реалистична,что бы суметь все это понять "от корки до корки."Что бы написать такое произведение нужно быть очень эрудированным человеком,каким видно Павич и являлся.Несмотря на всю путаницу после прочтения ставлю положительную оценку.
P.S.Ничего подобного я не встречала.

Много букв. Наверное, много слов. Не дочитала.
Пыталась дочитать из принципа. Не люблю бросать книги. Но в этом случае, увы, я сдалась без особого сожаления.
Это даже не набор слов.

Если составить хронологию моего знакомства с Павичем, то она бы делилась на два противоположных в отношении друг друга этапа. Первоначальное сравнивание с миром уже знакомых и похожих произведений и первоначальное же неприятие – из-за излишней интеллектуальности, рассудочности образов. А затем... прорыв, страстное увлечение... и, возможно, любовь. А где любовь, там и понятное чувство ревности, то есть нежелания делиться источником наслаждения с другими. «Пусть другой и станет тем самым читателем, который никогда не откроет эту книгу! А если откроет, то прочтет не далее девятой страницы».

Мистическое мировоззрение Павича, печатными червями букв расползшееся по словарю, - именно оно позволяет мне принять автора как своего, как человека одного со мной карасса.