Шум и ярость

Шум в моей голове - вот так, пожалуй, вернее всего обозначить первые впечатления от прочитанного. И ярость - на себя, поначалу ничего не понимающую.

Понравился ли роман? Слишком односложен, прямолинеен такой вопрос. Равнодушным не оставил, без сомнения. Сильное произведение. Никогда ранее я не читала ничего подобного. До знакомства с Фолкнером и до прочтения информации о нём как писателе, я по сути не представляла, что такое "поток сознания" на самом деле /да и термин узнала тогда же/. Некоторые его отголоски есть в прочитанном ранее "Дэниэле Мартине" Фаулза, еще в двух-трёх произведениях мне встречалось, но так, поверхностно, мимолётом.

И вот вся его, сознания, мощь и внезапность обрушилась на меня, словно водопад. В первый абзац я вчитывалась несколько раз, силясь понять - "Идут к флажку, и я пошел забором". Построение фраз умопомрачительное, извращенное, читаешь и чувствуешь, что с тобой как читателем поначалу будто ломка происходит, и лишь потом постепенное привыкание, и вот уже язык, его изгибы и завороты начинают нравиться, более того - замечаешь, как наслаждаешься их красотой, необычностью - "Руки не слышат калитки совсем, но пахнет ярким холодом". Вначале пытаясь их запомнить, чтобы зацитировать, я просто бросила это дело и впервые книгу читала с карандашом, отмечая всё те же старые знакомые слова, тем не менее звучавшие абсолютно по-новому. Кстати, именно с этой книги я впервые стала читать с заметками и стикерами.

Сразу после прочтения (ровно год назад, отзыв по старым заметкам), пока я пребывала в состоянии "фолкнеровской эйфории", было так сложно что-то вразумительное написать о книге, требовалось сгрести все мысли если не в цельный пазл, то хоть в отдельные большие фрагменты. Ибо книгу закрыла, но сказать, что прочитала её - не смогла. Пока тут же не перечитала первую и вторую части. Сильнейшая книга.

Ярчайшее произведение. Писатель погружает нас в жизнь чужой семьи, не плавно вводит, начиная издалека, намекая и разъясняя, а швыряет в омут событий. Его роман - как жизнь. Когда приходишь в новое место, никто не будет рассказывать предысторию, делать зарисовки характеров и прощать тебе промахи и ошибки "по незнанию". В жизни, как и у Фолкнера, все проще и яснее: вот люди, разберись, если сможешь. И вот когда получается понять кто они, что происходит и зачем вообще все это, ты и получаешь ни с чем несравнимое удовольствие, значительно превышающее интеллектуальную нагрузку в процессе чтения.
Браво, Фолкнер! Рекомендую.

Подруга сказала мне как-то раз: "Вот, начала читать "Шум и ярость". Ничего не поняла. Так что тебе должно понравиться". Так оно и вышло :))

Книга делится на четыре части, повествующие каждая об одном и том же отрезке времени, но глазами разных персонажей, причём три из них - в форме потока сознания, а первая так и вовсе представляет собой поток сознания умственно отсталого. С каждым новой частью история всё больше проясняется, обрастает подробностями, чтобы в последней, заключительной части превратиться в масштабное полотно, живописующее гибель одного отдельно взятого американского рода.

Фолкнер гениальнейше передаёт ход мыслей свои геров - в этом плане, конечно, особенно примечательна первая часть, никогда не читала ничего подобного. Говорят, что специалисты-врачи даже утверждают, будто и с медицинской точки зрения Фолкнер довольно точно описал поток сознания идиота.

В общем, роман зацепил в первую очередь своей необычной формой и прекрасным языком. Консервативным любителям линейной прозы он вряд ли прийдётся по душе (знаю несколько живых примеров), а всем остальным стоит ознакомиться и составить собственное представление. Моё однозначно: сильная вещь.

P.S. Кстати, несмотря на дешёвый "форм-фактор" (мягкая обложка, серая бумага) эта книга выполнена вполне добротно: не только не рассыпается при чтении, но и содержит в себе помимо собственно произведения хорошее предисловие, которое многое разъясняет, содержание и т.п. Одним словом, неплохое издание гениального литературного произведения.

Эта книга — разбитая ваза. При этом ее ненужно склеивать, потому что в разбитом виде ваза гораздо красивее, чем в склеенном (а цельной, прочной как раньше ей уже не бывать). Прежде чем подмести пол и выкинуть осколки в ведро, следует внимательно изучить каждый кусочек, его форму и часть орнамента, уцелевшего на крохотном островке. Каждый осколок является отдельным предметом и при этом несет в себе идею целого, к которому некогда принадлежал.
При этом несколько частей затерялись (скажем, попали под шкаф), возможно, то были наиболее важные части. Не беда. Того что осталось на книгу хватит.
В ней несколько героев и в каждой части повествование ведется от другого лица. Метод, успешно используемый Уилки Коллинзом, однако есть и нечто новое – последняя глава принадлежит писателю, что позволяет читателям взглянуть на героев беспристрастно.
Сюжет романа (семейная трагедия) или, другими словами, ваза в целом, как я уже писал, не шибко важен. Здесь Фолкнеру горячий привет от Джойса, еще одного любителя осколков. Читатель просто смотрит на мир сквозь глаза того или иного персонажа и видит несколько разных миров. Мне кажется, такой опыт мы можем получить только с помощью литературы (если не найдем лазейку в голову другого человека, как это происходит в фильме «Быть Джоном Малковичем»). В итоге рассматривание осколков становится занятием захватывающим, так что о разбитой вазе сожалеть не приходится. Как говорится: на счастье.

Видимо, для своего времени (1929) книга произвела эффект разорвавшейся литературной бомбы. Так еще, наверное, никто не писал. Фолкнер доверил начало книги самому настоящему идиоту. Дурачок Бенджи передает нам свой поток сознания, не воплощенный в слова. Это мысли, эмоции, запахи. Но мы ведь не забываем, что "рассказчик" не от мира сего? Поэтому в его рассказе все путается, хотя читать местами даже интересно. Дебри первой главы заканчиваются и начинаются дебри второй. Здесь рассказчиком выступает брат Бенджи. Он не идиот, как Бенджи. Но в чем-то он тоже ненормален. Об этом свидетельствует мотив кровосмешения и - самоубийство. Поэтому глава представляет собой тот же поток сознания, пусть и другого персонажа - рассказываемая история прерывается голосами из прошлого, обрывками фраз, воспоминаниями - всегда внезапно и довольно густо. Спасибо автору, что хоть выделяет эти "вбросы" курсивом, так немного легче. Но если вы пробьетесь сквозь эту тягучую резину слов, если вы прочистите себе путь сквозь эти дебри, вы будете вознаграждены. Потому что Фолкнер - отличный писатель. В последних главах эксперимент с потоками сознания заканчивается, и автор пишет так, как умеет, по наитию. А умеет он хорошо - грубовато по отношению к своим героям, с теплым чувством по отношению к своей природе.
Достойное место в американской литературе Фолкнер занимает по праву.

Удивительная книга... Сначала - какой-то сладкий туман, Кэдди пахнет деревьями, и больше ничего непонятно. Потом тревожный клубок мыслей Квентина, и все по-прежнему запутанно. Потом липкие мысли Джейсона - какое же он вызывал у меня отвращение! И вдруг все становится окончательно ясно. Уже ничего запутанного, закончился туман и остался только легкий привкус безнадежности. И запах деревьев.

Роман Уильяма Фолкнера не ложится в схематичный рассказ "жили-были, женились, умерли в один день". Банальная, казалось бы, история о жестокости и узколобом консерватизме, ломающем жизни, о потаенных детских желаниях, бесстрашии, лицемерии, любви и нежности. Но автор превращает эту историю в шедевр художественной литературы, используя всевозможные инструменты, чтобы передать всю глубину человеческих страстей.

Роман состоит из четырех частей, четырех разных людей, не похожих друг на друга. Но они не повествуют о своей жизни. Это не монолог, а своеобразная хронология воспоминаний, мыслей, важный для них событий. Срез прошлого и настоящего.

Первая часть – Бенджамин. Умственно-отсталый мальчик-мужчина. Не способный выразить вслух свои мысли и ощущения, практически никем не воспринимаемый всерьез, он при этом наиболее искренний и чувственный персонаж. Предвидит беду, сопереживает близким, любит всей силой своего наивного сердца, наблюдает за тем, что происходит, но не может понять причин и следствий.

Вторая часть – Квентин. Тема запретной любви, потаенных желаний и метущейся души одного из братьев. Его реальность плотно связана с прошлым, которое не отпускает его и тесно переплетается со всем, что он делает в дне сегодняшнем. Мысли его часто перескакивают на 5-10 лет назад, когда в жизни его происходили самые важные для него события. Он сам предопределил свою судьбу и свернуть с намеченного пути не в силах...

Третья часть – Джейсон. Прагматичный циник, разочаровавшийся в жизни и во всем винящий своих родных и больше всех сестру. Старший брат. Эта часть пропитана горечью, лицемерием, жестокостью и озлобленностью на весь мир.

Четвертая часть – тема старой чернокожей служанки Дилси. Самая поэтичная и складная часть романа. Здесь автор как будто со стороны наблюдает за своей героиней, жертвенной душой, добрейшей всепрощающей женщиной, которая тенью следует за своими хозяевами.

Но главная героиня романа, проходящая четкой линией через все четыре части – Кэдди. Сестра, любимая, дочь, жена. Смелая, честная, открытая. Она совершила ошибку и горько расплачивается за нее всю жизнь. Люди же, обрекшие ее на несчастье, отвернувшиеся от нее, где-то в глубине души каждый чувствует свою вину, но ослепленные надуманными устоями и правилами приличия ничего не хотят менять. И уныло влачат свое жалкое существование.

Было ощущение, что я прикоснулась к волшебству, когда открывала для себя эту удивительную книгу. Прикоснитесь и вы.

Рецензия в моем блоге

Кэдди пахнет деревьями, и уже за одну эту фразу Фолкнеру смело можно было давать Нобелевку. Такая в ней какая-то первобытно-чувственная (в прямом смысле слова) поэтичность - откуда-то из самых глубин (под-)сознания, где из звуков, запахов, красок ткутся паутинки ассоциаций: сумеречно-жимолостный, Кэдди пахнет деревьями. Ныряешь в этот поток слов, поток сознания, прямо в голову умственно-отсталого (it' is a tale told by an idiot, full of sound and fury, signifying nothing...) - и словно возвращаешься к первозданно-детскому восприятию мира, еще не оскверненному ни умением "логически мыслить", ни знанием о том, что "слон большой", а "трава зеленая". Странное дело: столько говорят о том, как тяжело читается эта книга - а я первые две части, самые "экспериментальные", с их мешаниной слов и воспоминаний, одолела быстро, дня за два, а вот на историю Джейсона мне потребовалось уже гораздо больше времени и сил. Казалось бы, после того, как тебя два дня кидало туда-сюда волнам чьего-то воспаленного разума, из воспоминания в воспоминание, из одного десятилетия в другое, будешь вне себя от радости оттого, что выбрался в конце концов на ровную дорогу линейного повествования, что после встреч с идиотом и безумцем общаешься, наконец, с нормальным человеком - но оказывается, что безумцы и идиоты куда как симпатичнее таких вот "нормальных" людей, а их истории, полные шума и ярости, но ничего не значащие, для тебя ближе и даже понятнее, чем последовательный и логичный рассказ этого самого "нормального" человека об одном дне из жизни ***. Э, да и можно ли назвать нормальным такого озлобленного, даже жестокого, и при этом ограниченного человека, как Джейсон? Если подумать, то, пожалуй, сказать такое можно только об одном из главных персонажей романа - вернее, об одной: о старой служанке Дилси, и то - она ведь не член семьи даже, даже в голове ее, в ее шкуре, нам побывать не позволят, в отличие от остальных, от Компсонов.
Значит, Компсоны. Компсоны - ведь, по сути, о постепенной гибели их семьи и повествует роман, и только-то, не менее и не более. Как там: "У Джейсона и Кэролайн Компсонов было трое сыновей и дочь. Дочь, Кэдди, сошлась с Долтоном Эймсом, забеременела от него и была вынуждена срочно искать мужа..." - да, вот вам и вся фабула романа. Предельно, даже излишне просто - но мы-то с вами знаем, что не столь важно, о чем рассказать, сколько - как рассказать, модернизм же. Одна простая история членится на четыре, бессмысленные, бессвязные; кто сказал, что, читая о других людям, мы сами становимся другими людьми и проживаем другие жизни? - так вот, Фолкнер позволяет читателю побывать аж тремя (или четырьмя): слабоумным-кастратом в возрасте Христа, нервным студентом, изгрызенным болью и чувством вины, прагматичным раздражительным провинциалом. Тонешь в них, захлебываешься - и только потом картина постепенно начинает проясняться. И вся эта простая-сложная маленькая трагедия. И вымокшее платьице и испачканные штанишки Кэдди и маленькая девочка-итальянка с глазами, как коринки: такая пронзительная, щемящая поэтичность - на фоне разложения и деградации, полный декаданс.

...Глупо писать рецензии на классиков - все равно ведь не скажешь больше, чем сказали они сами.

Кедди и ее братья.

Первое что было на уме после прочтения – господи, этот человек написал эту книгу в 1929-ом году. Фолкнер обогнал всех и вся в видении.
Загипнотизировав книгу настолько, что лихорадочно начинаешь находить аналогии с тем, чего нет. Так можно и дойти до абсурда и загадок мэтров арт-хаус кино, чтобы найти ответ на вопрос данный в одном предложении из сотен. Мучительный мрак, длинные узкие коридоры маленьких отелей и слабый свет пыльных ламп. Лишь собрав книгу из четырех кусков, в которых тремя братьями Бенджи, Квентином и Джейсоном рассказывается история, внутренней героиней которой стала их сестра – Кедди. И Четвертая история течения времени, заставляющего задуматься обо всем произошедшем и просто передохнуть от напряжения, но окунуться в итоге в ничто.

Загадки каждого героя и стиль написания, в ходе которого расшифровать раннее произошедшее можно только буквально в одном предложении, или же гениальные переходы и абстрагирование от всех норм и канонов классической повествовательной литературы. Здесь и лихорадочные изъяснения из увиденного мальчика-дауна, мысли которого запутывают всё время и все события, так и блистательные тайны жизни, выяснить которые можно только нащупав внутренний смысл предлогов и подключив… нет, не логику, а суждение творца. Нельзя получить всех ответом, можно лишь представить и сопоставить. Это выдающееся произведение Фолкнера, которое так же тяжело советовать, как и понять полностью. Он не будет давать подсказку, он написал это произведение для себя. Уильям не зря называл его лучшим из худших.

Его стоит перечитывать не раз, но оно не будет популярным для массы. Это истинные арт-хаус литературы . Эта та сложность, непонимание которой будет влечь, так же как и за низкие оценки за книгу – одобрительно кивать, ведь да, это сложно, даже чтобы дочитать. Но дочитать стоит, не обязательно для того, чтобы понять.
И большое «но», «да», «и»… не важно, не забудьте прочесть все аннотации, предисловия и работы над романом – будьте уверены, они столь же интересны, они столь же необходимы, чтобы найти нить.

И как же влечет эта тайна Кедди. Кедди пахнет деревьями.

Я не читаю книги и не слушаю музыку одновременно, поэтому первые страницы "Шума и ярости" читала так, как привыкла. Читала и как будто натыкалась на невидимые острые углы, постоянно об что то спотыкалась и не видела никакой общей более ли менее слаженой картины.
Сдалась. Нашла пару инструментальных песен и поняла, что музыка как раз то, что помогает сгладить все шероховатости повествования Бенджи, Квентина и Джейсона. У Мори для понятности, у Квентина для трагичности, у Джейсона для успокоения. Под аккомпанемент стало интереснее, легче, доступнее читать - появились цвета.
Мне непросто наблюдать как что то рушится или исчезает вовсе. Хотя бы потому, что видишь, как уходит что то монументальное. Так было в "Сто лет одиночества", в "Отеле Нью - Гэмпшир", в "Саторсисе". В случае семьи Компсонов это тоже распад, разрушение и даже деградация от начала до конца. Как отец, Квентин, Кэдди и даже Мори были сильны, так Джейсон, миссис Компсон и Квентина были немощны/слабы.
Я сразу невзлюбила Джейсона за его черствость, самонадеянность, гнусную и лживую изворотливость. Мать семейства за глупость и притворно - мученическую позицию. Фальшивую позицию. Я невзлюбила Ластера за его жестокость, и еще парочку нянек Бенджи за их невнимание и своеобразную злость к нему. За что?
Я уважала Квентина, Кэдди и Дилси. И даже после того, как прочитала несколько отзывов на роман, не согласилась, что Квентин покончил с собой из за того, что не смог смириться с падением сестры, с унижением, которое испытала семья. Совсем нет. Квентин предпочел смерть, потому что Кэдди, как главное и связующее звено в тройке Квентин-Кэдди-Бенджи, выбила любимую и желанную "почву" из под ног. Она перечеркнула их прошлую счастливую жизнь, от которой Квентин не хотел отказываться еще больше, чем Мори. Он даже предлагает "взамен" идею о кровосмешении, лишь бы Кэдди не пришлось выходить замуж, уезжать, расставаться
Он вообще наиболее полюбившийся мне персонаж. Ведь именно в его повествование Фолкнер вкладывает большинство достойных, на мой взгляд, умозаключений и мыслей.
Я считаю, что те, кто остались в "игре", заслуживают того, чтобы мучиться. Конечно, за исключением Бенджи и Дилси, как бы там не стонала миссис Компсон и не жаловался Джейсон. Фр.