Записки Мальте Лауридса Бригге

Это очень странная книга, которая мало кому понравится. Мне она не то, чтобы понравилась, скорее, заворожила. Ну, как может понравится надвигающаяся анаконда? Или водопад (а ещё точнее, лава камней), который того и гляди обрушится на твою голову?
В книге можно выделить минимум три пласта. Первый - парижское настоящее. Главный герой - юноша 28 лет - мягко говоря небогат. И Париж он видит сквозь призму своего "небогатства". Этот Париж напоминает Париж "Парфюмера", хотя и не так отвратителен. Скорее, странен, изломан, изогнут, полон отбросов, иногда опасен, иногда напоминает сон.
Второй пласт - воспоминания героя о детстве и родственниках. Тут вообще мама не горюй. Всякие трансцендентные шуточки, призраки бродят, родственники один другого страннее. Для прожженного реалиста мрак, одним словом.
Третий стой - самый интересный. Это размышления героя (в данном случае, явного альтер эго автора) о любви, смерти, поэзии и смысле жизни. Вот это по-настоящему ярко. Иногда бьёт, словно удар хлыста. Но тоже, конечно, на любителя задаваться подобными вопросами. Красиво, даже очень, чувствуется, что писал поэт, но многовато в этом эстетики безобразного, надлома, ощущения рубежа веков, нервности на грани срыва.
В общем, любителям Майринка, Гессе и прочей "странной" литературы всячески рекомендую. Остальные трезво оцените свои возможности и задайте себе вопрос: оно мне надо?

Не трудно было поймать себя на том, что "Записки" Рильке напоминают прочитанных "Демиана" Германа Гессе и "Портрет художника в юности" Дж. Джойса.
Три произведения находятся на одной волне по годам, по жанру, по настроению.
У Рильке всё для меня оказалось слегка запутанным и порой нагромождённым, с постоянным расстройством сознания, на сей раз моего.

Без преувеличения! Книга затягивает. Затягивает ещё и потому, что мне нравится побродить среди личных мыслей автора, метаний и поиска. Если в предыдущих произведениях (дневники, записки, портреты) я попадала в более прописанный мир, то у Рильке я запуталась среди, не спорю, интересных заметок, сюжетов из жизни и из истории, рассказанных с точки зрения самого автора,но описанных будто из последних сил, с сильнейшим эмоциональным переходом.
Чувствовалось, как Рильке буквально каждое слово пропускает через своё понимание вещей, доводя написанное в "Записках" до мистицизма, а где-то и до безумия; переживания автора с ноткой гибели, потерянности самого себя. Чего стоят записки о смерти, правда, что-то отдельное, например, посвящённое женщинам, жизни, мне нравилось перечитывать:

"Судьба любит плести рисунки и узоры. Трудность её - в её сложности. Жизнь, напротив, трудна своей простатой. Она состоит из считанных вещей, но громадных и не охватных разумом. Святой, отрешаясь судьбы, именно их избирает перед Богом. Но женщина, уступая природе, связывая себя с мужчиной и делая тот же выбор, будит злой рок, дремлющий в каждой любви. Решительная, без судьбы, переносясь в вечность, стоит она рядом с мужчиной, который тем временем изменяется. Любящая всегда превосходит любимого, потому что жизнь больше судьбы. Она хочет сделать свой дар безмерным; в этом её счастье. Невыразимая мука любви для неё в одном: её просят ограничить свой дар".

Бесспорно, чувствовалась частая безысходность, порой, можно было согласиться с автором, но становилось грустно даже за саму себя:
"Детство тоже надо исполнить до конца, если не хочешь утратить его навеки. И едва я понял, что утратил его, я почувствовал, что мне уже не на что опереться".

Повесть притягивает, но и не заставляет вдохновиться ею, лишь затягивая в омут недосказанности и гнетущей безысходности, а где-то болезненности, как частые спутники "Записок", но, надежда, безусловно - есть.
"Быть любимым - значит сгорать.
Любить - светить негасимой лампадой.
Любимость - проходит.
Любовь - длится".

"Счастливая судьба – сидеть в тихой комнате, в наследственном доме, среди оседлых, ручных вещей, слушать синиц, пробующих голоса в зеленой прохладе сада, и бой деревенских часов вдалеке. Сидеть, разглядывать карминную полоску заката, многое знать о минувших девушках – быть поэтом. И подумать: я тоже бы мог стать поэтом, найдись у меня жилье, хоть где-то, в заколоченной забытой усадьбе. Мне хватило б одной-единственной комнаты (светлой комнаты в мезонине). Там я жил бы со своими старинными вещами, семейными портретами, книгами. У меня было б кресло, и собаки, и крепкая палка для кремнистых путей. И больше ничего. Нет, еще одна тетрадь в кожаном, желтоватом, как слоновая кость, переплете с цветистой изнанкой: в ней бы я писал. Я писал бы много – у меня было бы много мыслей и воспоминаний. Но вышло иначе. Господь ведает – почему. Моя старинная мебель гниет в сарае, куда мне позволили ее свалить, а сам я – да, боже ты господи, у меня нет крыши над головой, и дождь капает мне в глаза."

"Записки" - это та книга, которую читатель интересует в последнюю очередь. Обвинение? Скорее комплимент загадочной душе Райнера Рильке (в его загадочности после прочтения сомневаться не приходится). Картины жизни семьи и родственников героя, без всякого подобия объяснений генеалогического древа; истории из средних веков, поданые так, как будто короли и полководцы того времени известны даже пятилетнему ребенку; резкие скачки времени и пространства - все это в порядке вещей, но обижаться на автора не хочется, потому что уж очень сочно рассказано. Шикарные описания, прекрасный язык, короткие, очень яркие истории-притчи, сильнейшие образы (чего стоят только слепой зеленщик, подпрыгивающий неизвестный и сосед, внезапно почувствовавший бесконечный ход времени) поиски неведомого смысла, запутанные рассуждения, рефлексия - именно то, что я ждал от того, кого Цветаева, если я не ошибаюсь, называла "самой сущностью поэзии".

Со стихами Рильке я познакомилась еще подростком и до сих пор они - одни из любимых. Я читала, перечитывала и проговаривала про себя, попадая ударениями в ритм шагов. Но интернета тогда не было, книги с "Записками" тоже дома не оказалось, поэтому намерение оставалось намерением, пока вовсе не стерлось из памяти. Упоминание о романе я снова увидела на этом сайте. Меня радует, что проза не открывает Рильке-писателя с какой-нибудь другой стороны. Настроение его стихов полностью переходит в роман. Красота и образность тоже.

Проза автобиографическая. Герой живет в Париже, как и автор, проживший там некоторое время, хотя родом он, как и Рильке, не отсюда. Это потомок древнего рода, а Рильке считал себя ни много ни мало потомком рыцарей и даже предъявлял фамильный герб. Полные мистических происшествий воспоминания о детстве перемежаются картинками теперешней жизни героя - одинокого, полного страхов молодого человека. Герой наш много рассуждает о жизни, смерти и любви, говорит ссылками и метафорами. Говорит красиво и необычно. Он, без сомнения, сумасшедший, как и сам Рильке, имевший много странностей, частью объяснявшихся отношением к нему матери (классика жанра - она очень хотела дочку и до шести лет маленький Рильке воспитывался как с девочка).

Здесь нет единой сюжетной линии, признаков времени и места. Это монолог, "история одного сумасшествия", однако она завораживает - мрачно, но очень уж красиво.

В одной из предыдущих рецензий видела сравнение Рильке с Гессе. И решительно не соглашусь. У Гессе очень четкая, ясная, кристально чистая проза, прочерченная линия повествования. Гессе не имеет ничего общего с декадансом и символизмом.

Это лучшая книга в моей жизни

На мой взгляд, весьма тяжелая книга. Открывая ее и погружаясь в странный мир записок, ты и сам внутри чувствуешь тяжесть - ту же, что и Мальте ? Здесь кругом лица, безнадежность и размышления о смерти. И хочется отдать свое лицо собаке - просто так, поносить.