Жажда любви

Книга-наслаждение. Упиваешься ею, как терпким вином вишнёвого цвета. Но осторожней, если выпьешь больше нормы, можешь опьянеть.
Как Эцуко пьяна своей ревностью, как Якити пьян своей старостью, а Сабуро своей молодостью, свободой, вседозволенностью.
Нет настоящей любви. Нет и всё тут. Муж Эцуко не любил её, постоянные любовницы, связи на стороне, интриги. Любила ли сама Эцуко его? Или только изнывала от ревности, основой которой являлась не любовь, а чувство собственности. А может лишь удовольствие? Ведь в ревности она находила смысл, смаковала свои страдания. Она явно не любила Якити, а любил ли он её? Что она для него? Всего лишь молодое тело, позволяющее делать с собой что захочется, всего лишь способ для удовлетворения потребностей. Эцуко не любила и Сабуро. Больная страсть, лишь новый повод для родной ревности. Сам же Сабуро нисколько не любил Миё. Всё вышло само собой, он лишь знал на что способен, что имеет возможности, но этот грубоватый деревенский паренёк просто не мог испытывать трепетных чувств.
Юкио Мисима, гений японской литературы, обличает одного за другим, обнажая их внутренности, словно очищая лук от тонкой кожуры, словно разрезая внутренности, а эффект тот же, слёзы. Сильно. А что ещё может написать такая сильная и неординарная личность как Мисима?

Не смотря на то, что Мисиму я люблю - одолел это его творение с 3-го раза. Может быть потому, что рисуемые им образы несимпатичных и ущербных людей, в моем представлении могут быть только мужского рода. Женщинам это простить сложнее. "Жажда любви" слишком коротко, более бы подошло название "Я его убила для того чтоб было, а потом что было, то и полюбила"

Конец книги - невозможный, непредсказуемый, невероятный. Как обухом по голове.. Как?! Как такое возможно?
Я понимаю, почему Эцуко совершила то, что совершила. Но.. каким же извращенным должен быть мозг, чтобы додуматься до такого.

Очень по-японски: мы, европейцы, по определению не умеем так упиваться трагедией, созданной нами же самими, так наслаждаться разрушением, так играть в любовь и смерть. И, как всегда у Мисимы, много самокопания, грязи, много чего-то очень личного, выворачиваемого на публику, много пугающе точных характеристик.
Сама удивляюсь, за что я его так люблю. Наверное, свою прошлую жизнь я провела где-то под Осакой.

Я думаю, в этом романе Мисима Юкио на краткий миг снимает маску самурая. В "Жажде любви" он представляется обычным человеком эпохи - тоже утратившим миф (семья, высокое назначение человека, смысл жизни), тоже оказавшимся перед лицом Ничто, одним из тех, кто постиг двуличие мира.

Автор "Жажды любви" похож более на Кавабата Ясунари, чем на себя самого, скажем, в "Золотом храме". Но это обманчиво: тихий и спокойный, как река, роман скрывает в глубине подводные вихри. За неспешным описанием быта - весь ужас и неоднозначность человеческих отношений.

...Эцуко - главное действующее лицо романа. Одноцветные скромные и очень трогательные носочки в начале - оплот в сумятице Вавилона. Средство сохранения невозмутимости и отрешенности. Фальшивая простота Эцуко и людей-муравьев. Осознанное стремление к медленной смерти - черта тех, кто не знает, что делать с обретенной свободой, - им приходится бессмысленно растрачивать энергию. Участь тех, кто ЗНАЕТ - существовать на Острове Одиночества до тех пор, пока не представится возможность уверовать в миф. Миф, который нужно для начала создать.

...Эцуко размышляет о бездумной жизни, о простоте - это возможный вариант ее мифа. Рассуждения напоминают Кундеру с его (а еще вернее, с его НИЦШЕАНСКИМИ) мыслями о тяжести и легкости бытия. Легкость бытия и создание мифа о простоте, которую олицетворяет Сабуро, оказываются невозможными.

...Праздник в середине романа - будто бы зеркало ливня в Осаке. Согласившись участвовать в этой вакханалии, Эцуко получает возможность вновь обрести миф и надеть маску. Новый миф - любовь. И он рождается на наших глазах, когда Эцуко убивает свой предмет любви. Как у Альбера Камю в "Постороннем", она просыпается и оживает после совершения поступка-протеста против всемогущего Абсурда. Она надевает предложенную маску, ведь чтобы постичь Красоту, нужно ее уничтожить.

Страшная книга. Вы говорите, любовь - прекрасное чувство? Возвышенное и благородное, способное спасти мир? Может и так. Но отчего-то чаще всего забывается обратная сторона монеты, а именно смертельный яд ревности, которым часто заражена самая сильная любовь. И страшнее и разрушительнее чувства, чем эта ревность, сложно себе представить. Ревность как жажда абсолютного обладания предметом своей любви. Ревность, позволяющая наслаждаться страданиями любимых, несогласная делить их ни с чем в мире.
Конечно же, были в истории книги про ревность, во множестве. Но эта выделяется тем, что пугает своей реальностью. Это не гротеск или надрывная драма, не позволяющие забыть, что в твоих руках всего навсего книга. Здесь есть естественность, мучительно правдивая естественность.
Мисима - несравненный мастер демонстрации самых страшных сторон самых возвышенных чувств. Так изящно преподнести историю разложения может только он.

Я понимаю, что, как человеку трепетно относящемуся ко всему японскому, мне не могла не понравиться эта книга.На мой взгляд, это воплощение японского духа. Поразительна тонкость описания человеческих чувств во всей их красоте или во всем их уродстве.Когда эта книга лежит на столе уже прочитанная, думаешь, что вроде ничего остросюжетного не было, а она тебя захватила целиком и полностью.

Ооочень долго думала, как же описать впечатления от этого произведения, а потом поняла, что с тем же успехом могла бы прочитать учебник по квантовой физике, а потом пересказывать впечатления от него: вроде бы и на русском языке, а ничего не понятно.
Для меня это было как погружение в другое измерение, конечно, я понимала, что и почему происходит, но при этом для меня это абсолютно чуждо и нереально.

Произведения Мисимы - внутреннее содержание внешнего успеха: все они - авторские откровения, попытки разобраться в себе и оправдать себя, доказать миру, что тот одинокий анемичный мальчик из "Исповеди маски" - лучше других. Вся жизнь - борьба с врождёнными комплексами, страхами и непохожестью; борьба видимой писателем красоты мира с раздираемыми его душу кровавыми фантазиями, маниями, тягой к садизму и мазохизму.
И конечный пункт его жизненного пути Мисимы - публичное харакири с последующим отсечением головы - неизменно висит тенью над каждой написанной им строкой, однозначным разъяснением их смысла: всё было искренними криками души, не нашедшей успокоения ни в чём.

Невозможно сказать о Мисиме "нравится" или нет. Чтение каждого его произведения - очередной штрих в портрет больной души конкретного человеческого существа - автора.

"Хажда любви" - мрачное, безисходное повествование в классической манере изложения.Читабельно, не очень интересно, и очень гадко в послевкусии.

Нет ничего, что превышало бы силу страсти. Однако мирские страсти подвержены выветриванию. А повинны в этом желания и надежды.

Продолжаю попытки понять и проникнуться японской литературой.
На этот раз жертвой эксперимента стала книга Юкио Мисима "Жажда любви". Казалось бы, история о женщине, которая любит, страдает и т.д, и т.п. Но атмосфера книги совсем мне чужда, она для меня настолько загадочна, что иногда, как отклик на происходящее в книге, перед глазами вставали совершенно нереальные картинки - предрассветный час, по рисовому полю стелется туман, и Эцуко - нимфа в прозрачных одеждах, парит над туманом в поисках Сабуро.
Но в книге все намного запутанней. *немного спойлеров* По сути, молодая вдова вдруг чувствует влечение к молодому (несовершеннолетнему) садовнику, который еще толком и не знает, что такое любовь, но умудряется обрюхатить служанку - инкстинкты, понимаешь. А Эцуко все неймется, и между воспоминаниями об умершем муже (так ему и надо! но травиться ради него я все-таки собиралась!) и непонятным сожительством с его отцом, она плачется о неразделенной любви. А потом случается то, что окончательно сорвало мне крышу и устранило все сомнения по поводу героини - на ум приходят самки богомолов. Эцуко стала примеров любви, которой и врагу не пожелаешь - любви, вывернутой наизнанку. Кто бы мог подумать, что есть у нее и такая неприглядная сторона.
Вообщем, несмотря на очевидные плюсы авторского замысла, необычного взгляда на отношения, книга осталась непонятой из-за общей атмосферы и уж слишком замысловатой поэтичности, с кучей подводных камней и недосказанностей. А может мне, как человеку любящему и любимому, не понять, как можно любить и ненавидеть одновременно.

"Любит... Не любит... - думал он про себя. - Одно и то же!"

Я так и не понял, чего в этом романе такого восхитительного? Удушающая жажда чего-то... Но только не любви!
Бросьте! Не верьте! Главную героиню и понятие "любовь" не возможно подвести под знак равенства. Это неравенство. Это не любовь.

Любовь - светлое, прекрасное, живое, радостное, всецело исцеляющее чувство. Все остальное - бред собачий. Не надо подменять ценности, товарищ аВТОР!

Эцуко, раздираемая изнутри своей ревностью, тотальной неудовлетворенностью, нежеланием жить, посредством автора, просто заражает своей болезнью читателя. Она раздражает читателя. И в чем же суть ее? Зачем она живет? Кто она? Много вопросов, на которые нет ответа. У меня нет. Да и смысла отвечать на них тоже нет! Ввиду бессмысленности персонажа...

Описание, как мучаясь умирал муж Эцуко - блестящая вещь для мазохистов. Мазохизмом, никак иначе это не назвать. А больше всего удивляет другое: автор, в лице Эцуко, описывает это с наслаждением. Именно! С наслаждением, слышите?

Это вторая книга Мисимы. Дальше нам не по пути с этим автором. Однозначно.

А пока - почитываю с удовольствием М. Каннингема "Дом на краю света". Ах какая песня :)