Илиада

Осаждающие:
- Вот мы сейчас ещё немного подождём и обымем троянских жен и детей.э.. ну ладно, детей просто с собой увезём.
Троянцы:
- Бугага.
Гера:
- Зевс, ну Зевс, ну кинь молнию, ну давай, это так крутенько.
Зевс:
- Ну дочего приставучая баба.
Одиссей:
- А домой, между прочим, никто не плывёт.
Осаждающие:
- Ну, блииин, Одиссей! Ну чего ты..
Троянцы:
- Бугага!
Гектор:
Стоит блещет на всех шлемом.
Троянцы, любуясь бликами со шлема Гектора:
- Бугага.
Гера:
- Зевс, ну отбери у Гектора шлем с фонариком.
Зевс:
- Как же вы меня все утомляете.
Афродита:
- Папа, папа, меня смертный поцарапал!
Афина:
- Лол, щто? Сама дура.
Афродита:
- Папа, папа, Афина дразниттся!
Зевс:
- Этот мир злой и жестокий. Я вас всех ненаижу. Особенно Ареса.
Арес:
- Ну чо сразу Арес-то? чо чуть что - так Арес?
Троянцы:
- Бугага!

Бессонница, Гомер, тугие паруса, я список кораблей прочёл до середины...
А я таки вообще пропустил. Несколько раз брался читать "Илиаду", но, дойдя до второй главы, бросал. Это невозможно читать! Т.е. для меня невозможно. А вот для древних греков этот кусочек едва ли не был одним из самых лакомых во всей поэме. Помнится, у Плутарха (или у Геродота) есть рассказ о том, как афиняне отсудили у кого-то остров Саламин, приведя цитату из "Илиады":

Вывел Аянт Теламонид двенадцать судов саламинских
И с приведёными стал, где стояли афинян фаланги.

Впрочем, вторую строчку они, скорее всего, вписали сами. Что-то такое, помниться, было. Но главное - какова же была сила поэтического слова в те времена!

Да-с, ну так вот, после этого чтение пошло как по маслицу. И невозможно передать, что я пережил, читая эту книгу. Это волшебно. Хотелось бы всем посоветовать её прочитать, но...
ведь я и сам не прочёл её полностью.
Говорить об "Илиаде" можно бесконечно. После прочтения я записал кое-какие мысли, пришедшие мне в голову по поводу прочитанного, но потом эти записи куда-то подевал. Может быть, ещё найду. А пока вспомнилось вот что: несмотря на обилие богов и героев, центр поэмы - это Ахилл. Не центральный персонаж, а именно центр. Дело даже не в том, что он самый смелый и самый сильный. А в том, что он любимец богов. (Эта мысль - о любимцах богов - вообще чуть ли не красной нитью проходит через всю античность; она то уходит на недоступные глубины в пору расцвета лирики и драмы, то снова проявляется в эллинистическом романе).Как все любимцы богов, он недолголетен. И вот его обидели, не оказали должного уважения. И вместо того, чтобы проявить характер, забыть обиду ради общего дела, он даёт волю своему гневу. И гнев его - священен и прекрасен. Во имя его, в жертву ему приносятся лучшие воины и герои сначала из греков, а потом из троянцев. И Гомер воспевает его гнев гекзаметром (очень непростой размер, о нём тоже можно много чего порассказать; немало труда, изобретательности, гениальности вложено в него, он вырабатывался целыми поколениями поэтов; м.б., и сам Гомер немало над ним поработал); Гомер посвящает ему бессмертную поэму. Что же так притягательно для читателя - в том числе и современного - в этой книге? Может быть, не в последнюю очередь то, что чувства гнева и обиды на весь белый свет знакомо очень многим из нас...

«Гомер и во многих других отношениях заслуживает похвалы, но в особенности потому, что он единственный из поэтов прекрасно знает, что ему следует делать» ("Поэтика", Аристотель)
Ключевые слова: стройность, разворачивание, первоначало, 51

Вспомогательная литература:
[1] А. Ф. Лосев, Г. А. Сонкина, А. А. Тахо-Годи Античная литература. - М.: Просвещение, 1980
[2] А. Ф. Лосев Гомер / Предисл. А. А. Тахо-Годи. — 2-е изд., испр. — М.: Молодая гвардия, 2006

Я хочу на время забыть о "гомеровском вопросе" и еще раз повторить: Гомер знал, что делает. Даже учитывая заметное количество несоответствий и противоречий в тексте поэмы, запутанность в одновременности и последовательности действий (или "хронологическую несовместимость", заметно усложняющую восприятие и понимание происходящего), после прочтения остается ощущение гармоничности и выстроенности. Еще не изучив схему, предложенную Лосевым ([2] с. 175), можно и самому заметить некоторые симметричные события, аналогии, повторения одних и тех же действий разными персонажами - так в голове уже задается ритм, появляются определенные ожидания (например, несколько раз встречаются похожие друг на друга просьбы побежденных в поединках троян об освобождении за выкуп: т. е. образ троянских воинов снижается по сравнению с образом воинов ахейских; умирающие герои предсказывают своим убийцам смерть (Патрокл - Гектору, Гектор - Ахиллесу); самая очевидная аналогия из Долонии, когда "разведчики" обоих войск случайно сталкиваются, но при этом как различно их поведение!).
Самый же главный секрет "Илиады", как мне думается, в содержащейся в ней невероятной концентрации всего того, что в последующей литературной традиции развернется в сразу несколько жанров и оформится в определенные стили (Лосев называет среди них эпический стиль, лирику, трагедию, комедию и риторику ([2] с. 217-240)). Как в детской картонной книжке: открываешь - и внутри не просто картинки, а целые объемные сцены, на каждой странице своя, что-то вроде застывших актеров. Почему-то именно эта метафора мне приходит в голову, когда я представляю себе этот процесс.
Не буду кривить душой: читать "Илиаду" было очень, очень! сложно. Я пыталась отслеживать дни, фиксируя каждое наступление ночи и дни без военных действий, количество которых обычно упоминается в нескольких предложениях, но, сверившись с Лосевым, поняла, что сбилась. Итак, дней было 51 (см. [2] с. 161), а я совсем забыла 12 днях в первой песне, в которые Зевс пировал у "эфиопов непорочных". Еще сбил с толку эпизод, когда "Зевс ужасную ночь распростер над долиной убийства" после гибели своего любимца Сарпедона в XVI песне: считать это за начало нового дня или не считать? Насколько я поняла, Лосев эту "ночь" при подсчетах не учитывает.
Какие-то вещи даже вызывали улыбку, как, например, Нестор "очами мигает, но особенно сыну Лаэрта", провожая их на посольство к Ахиллесу, или как Мерион гекзаметрами просит копье у Идоменея: "Идоменей, предводитель критских мужей меднобронных, В стан я пришел, у тебя копия не осталось ли в куще?", ну и так далее.
И еще, последнее из того, что мне пока есть сказать. Монолог Гектора перед его роковым поединком с Ахиллесом вдруг напомнил мне монолог Гамлета. Может же действительно быть что-то общее (хоть Лосев и пишет, что характер Гектора тоньше, чем Ахиллесов, а у Ахиллеса тоньше сама трагедия образа)? У Гектора все-таки мелькает что-то отдаленно похожее на сомнение, и он сам себя одергивает ("Боги! каким предаюся я помыслам!").
На этом заканчиваю. О трех уровнях понимания категории судьбы у Гомера написано у Лосева на с. 383-388, к этому я могу добавить только собственноручно найденные цитаты.

15 запомнившихся персонажей:
Ахиллес
Диомед
Одиссей
Аякс x2
Менелай
Агамемнон
Нестор
Патрокл
Гектор
Александр/Парис
Сарпедон
Ксанф
Брисеида
Андромаха
Гекуба

Написать рецензию на "Илиаду" у меня чесались руки чуть ли не с первого дня, как я села за книгу. И вот, "Илиада" прочитана. Сразу отмечу, что чтение поэмы мне давалось непросто. Во-первых, я так и не удосужилась прочитать хоть что-нибудь о героях до того, как начала читать. Поэтому просто немыслимое количество имен меня, мягко говоря, сбило с толку. Плюс большое белое пятно в древнегреческой мифологии. Так что вместе с "Илиадой" мне пришлось читать Википедию, античный словарик и прочую литературу, которая хоть как-то могла прояснить описываемые события. Во-вторых, стиль изложения. Одна из важнейших композиционных особенностей «Илиады» — «закон хронологической несовместимости», сформулированный Фаддем Францевичем Зелинским. Он состоит в том, что «У Гомера никогда рассказ не возвращается к точке своего отправления. Отсюда следует, что параллельные действия у Гомера изображаемы быть не могут; поэтическая техника Гомера знает только простое, линейное, а не двойное, квадратное измерение». Таким образом, иногда параллельные события изображаются как последовательные, иногда же одно из них лишь упоминается или даже замалчивается. Этим объясняются некоторые мнимые противоречия в тексте поэмы. И наконец, последняя сложность, возникшая при чтении, это само содержание. Ну что поделать, впечатлительный я человек. И мне было горько осознавать, что столь славные герои гибнут по поводу и без. Но это вначале. Потом к чувству жалости примешались и другие чувства.
Логику, мораль, а также ценности древних греков я наверно не пойму никогда. И уже вроде бы нет смысла искать что-то похожее на мораль в античной литературе, но я упорно ищу. И найденное, меня немного расстраивает. Вот замечательное произведение "Илиада". С чего все, спрашивается началось?! Если копать неглубоко, то с Елены. Похищенная Парисом, она стала виновницей десятилетней войны. Тут конечно и Париса нужно винить, и троянцев (они же могли сразу выгнать Париса и не прятать беглянку за стенами великой Трои... а нет)... Ну а если копать чуть глубже, то виновниками Троянской войны (по крайней мере я) вижу богов. Началось то все с "яблока раздора" и "суда Париса". И война, по сути, была войной богов.
С одной стороны, читать это безумно интересно, с другой, безумно горько. Война - это всегда смерть. Это безумие. Это безрассудство. Троянская война - это безумие вдвойне. А может и даже втройне. Менелаю не так уж была нужна Елена, его волновала поруганная честь. Его можно понять. Отчасти. Агамемнону Елена не была нужна и подавно. Его интересовала Троя. А вместе с нею власть, богатства, слава. Царя Ахиллеса (честное слово, я всегда ему симпатизировала... раньше) волновала только слава. Этот герой для меня вообще загадка. Ясно же мать его сказала: "Не будешь воевать, будут у тебя дети, жить будешь долго, но умрешь безвестным. Пойдешь на войну - погибнешь, но слава твоя будет жить века". И выбор, казалось бы, очевиден, а нет! Хочу я, мама, славы. Более того, Ахиллес упал в моих глазах еще в первой песне. Да, несправедливо поступил с ним Агамемнон. Да, отнял у него Брисеиду. Но то, что сделал Ахиллес, меня просто убило: село дитятко и стало лить горькие слезы, что аж матерь прибежала. И молвило дитятко "Матерь, сходи к Зевсу, обними ему колени, пусть он за меня отомстит нехорошему дяде..." Тьфу, тьфу и еще раз тьфу.
Троянцам я как то симпатизировала больше, пока не появился "славный" молодец Долон. Имя этого героя я бы в жизни не запомнила, если б не записала. А записала потому, что предал он своих товарищей самым низким образом. Все рассказал: сколько, где, как, когда... Но смерти все равно не избежал. Предатели никогда в почете не были.
Парис тоже как-то не радовал. Сложилось впечатление, что он только и умел, что чужих жен похищать. Менелаю-то он битву проиграл. Но тут появляется Афродита и спасает нашего героя. Снова и снова. А потом еще раз. И еще. А вместе с ним и милого сына Энея. А с Афродитой и Аполлон, и Лета, и Ксанф, и Арес, и Артемида. Вы жалеете ахейцев?! Рано! Им помогала Гера. А с нею Афина, Посейдон и Гермес, и Гефест. В общем, битва была не людей, а богов. Люди были марионетками, пешками в их коварных играх. Зевс вообще заслуживает отдельно внимания. Если другие боги четко знали кто наши, а кому пора к Аиду, то Зевсу нравились и наши, и ваши. Особенно конечно ему симпатизировали Ахиллес и Гектор. Представляете, какого было громовержцу, когда они вдруг сошлись на поле брани?! Но он и тут не растерялся - бросил на золотые весы два жребия смерти... А с золотыми весами не поспоришь! Обидно, что сына своего Сарпедона не спас. А смутило его... что бы вы могли подумать?! ...что боги другие косо смотреть будут! Вот Афродиту это как-то не остановило, когда она Энея выносила с битвы. А он! Эх... о логике, точнее о ее отсутствии я, кажется, уже упоминала.
В этом плане мне очень нравится цитата из статьи В. Ярхо "Была ли у древних греков совесть?". Цитирую:

...пока в сознании поэта существует вера в справедливое божественное управление миром или хотя бы в неизбежность расплаты за объективно преступное деяние, субъектами трагического конфликта остаются люди цельные, до конца последовательные в своих решениях, раз они уже приняты, и в действиях, вытекающих из этих решений... Соответственно и сам человек либо судит себя не по внутренним стимулам, а по объективному результату, либо, страшась смерти, попросту стремится избежать всякой ответственности — и перед коллективом и перед собой. Совесть и в том и в другом случае оказывается ненужной — как самим героям древнегреческой трагедии, так и их создателям.

Ну а что касается "Илиады", то в общем и в целом понравилось. И в конце концов, можно не признавать ценности героев, их мораль и не понимать их взгляды на жизнь... Но это не мешает симпатизировать героям; не мешает проживать с ними их короткую, но славную жизнь. И если когда-то очень давно жил царь Ахиллес быстроногий, то он был бы доволен. Спустя столько лет, его имя все еще на устах. Его подвиги вспоминают и сейчас, и слава о них, не позволяет герою кануть в лету... как и многим другим участникам Троянской войны...

"Илиада". Шедевр мировой литературы. Не только первая в мире эпическая поэма, но и первый роман. Книга, о которой уже более двух тысяч лет говорят, что она - лишь часть утраченной полной гомеровской "Илиады" и т.д.
Сколько громких слов, красота....Но как-то ни звание шедевра, ни титул первой и древнейшей эпической поэмы в мире не спасло меня от того, что я почти спала за книгой, ну или понимания того, что прочитав страницу я почти ничего не помню, так как мысли были заняты более интересными вещами. ВПЕРВЫЕ в моей практике я не дочитала книгу,хотя раньше как бы скучно или ужасно ни было я ее дочитывала. Меня просто не хватило, я не дочитала пару глав,плюнула и прочитала в изложении Куна. И о чудо! - практически все то же самое,только короче, да и интересней как-то.
К титулам книги я бы еще присоединила титул Первый в Мире Боевик. Так как 90% изложения занимает описание разнообразных сражений, где детально описывается кто как стал,куда повернулся, что сказал и как человека покалечили: то-ли живот вспороли, то-ли челюсть оторвали,а то-ли голова с плеч. А, и не забыть витиеватые сравнения.Плюс еще куча пафоса,типа кто круче мышцой играет.
ЗЫ. Не представляю как это можно было учить на память. Слава Богу в наш век можно просто записать)))Да здравствуют книги)))

Если честно, сначала мне эта книга не понравилась. Я начала ее читать в октябре и, прочитав только четыре песни, забросила. Мне не нравилось все – слог Гомера, занудство, герои и множество имен, которые сливаются в какую-то кашу. Но…
Случилось так, что мне ее нужно прочитать вот-вот и я прочла ее за один день. Книга потрясающая, очень трогательная и наводящая ужас одновременно. Наверное, я смогла ее оценить, прочитав до этого другие произведения по греческой литературе. Тогда привыкаешь к слогу и перестаешь чему-либо удивляться.
Началось все с Париса, который похитил Елену у ее мужа Менелая. И, не только украл он жену, но и похитил сокровища. Тогда ахейцы стали собираться на войну. Не знаю, я бы на месте Трои, гнала бы в шею Париса и Елену. Из-за каких-то двух человек погибло столько народу. Безумно тронула меня смерть Гектора. Я заливалась слезами и не верила, что Ахиллес может быть столь жесток, ведь я, судя по другим легендам, представляла его более благородным. Еще меня задела за живое Гера. Насколько коварна она, что для достижения своей цели, может пойти на многое. Зевс еще очень терпимо к ней относится, как я считаю. В общем, книга, которую несколько месяцев я считала ужасной, стала для, может, не одной из любимых, но довольно значимой. И я рада, что все-таки мне пришлось дочитать ее до конца.

Прочитала с огромным удовольствием. Бессмертное творение. Греки жжгут. Гнедич тоже жжот.

После предыдущего оратора ( Meevir ) серьезно дочитывать поэму было проблемно. Для меня это-- классическая история "шерше ля фам". А если еще ля фам богиня--то тут вообще трагедия. Тут помянули и Елену, которую угораздило родиться красоткой, и Афродиту, которая наобещала Парису самую красивую, а еще Афину и Геру, которые в споре проиграли и особой нежности к Александру не питали. А если дойти до сути, то во всем виновата богиня раздора со своими яблоками.
В целом, поэма-- боевик, этакая крушилка с бесконечным количеством трупов, лужами крови и почти бессмертными героями. Хотя если смыть весь пафос и высокий слог, то некоторые описания выглядят весьма комичными: древние греки бегают в львиных шкурах, грозно потрясают копьями, меряются, у кого папка круче, играют в догонялки и ко всему прочему беседуют с говорящими конями. А об их способностях и говорить не приходится: пришла умная мысль--боги виноваты, отразил удар--богиня помогла, отличный удар получился--бог направил. Бедные греки: ничего сами не умеют...:)
Конечно, "Илиада"--это мировой шедевр, хотя и трудно воспринимаемый ввиду своей крайней витиеватости и образности. Особенно здорово, живо и эмоционально написаны моменты свидания Гектора и Андромахи, оплакивания Патрокла, выкупа тела Гектора.

Глубокая такая книга