Поправки

"Поправки" - главный роман всея Америки начала нулевых, написанный интеллектуалом средних лет стал культовым по одной простой причине. У них нет Толстого.

У нас Толстой есть, поэтому жанр "семейная сага" в её классическом значении знаком всем, кто пробовал ходить в школу. Кому в школе нравилось - тот наверняка знаком и с другим образчиком этого жанра (который, впрочем, не злоупотреблял объемом - господином Достоевским). А те, кто после окончания школы забрел в гуманитарный ВУЗ, тот, возможно, даже что-то слышал о двух британцах - Голсуорси и Джойсе, которые написали две очень длинные книжки, которые каждый считающий себя интеллектуалом джентльмен прочитает за стаканчиком 18-летнего односолодового МакАланна лет через 35.. Вне зависимости от того, сколько ему лет на этот момент.

Но в 2001 году Америка наконец-то встала с коленок. Америка получила шанс наконец-то восхититься кем-то из своих, кто взял вот так и исписал буквами почти что 900 страниц. И тут важно сказать о двух важных вещах, чтобы было все еще яснее:

1) Американцы боятся больших объемов. Мы все в курсе - это стремительно развивающаяся страна, где нет места чему-то монотонному и скучному. Ты снимаешь кино? Взорви все и вся за полтора часа иначе зритель заскучает. Ты поешь в микрофон приятные песни? У тебя есть 3, максимум 4 минуты, потом слушатель включит другую радиостанцию, при этом

2) Американцы обожают большие объемы. Большие груди, большие гамбургеры, "Титаник". Те смельчаки, которые осмелились бросить вызов американской натуре стали богачами и успешными парнями. Это все утрировано, конечно.. Но американцы реально обожают Толстого и Достоевского. При чем, ни какой-то там Брет Истон Эллис, который пихает цитаты и отсылки к Dostoevskomu почти в каждом романе, а даже рядовые жители звездно-полосатой страны, которые раскупали "Войну и Мир" с такой скоростью, что она стала абсолютным бестселлером (!!!). Ровно, как и "Анна Каренина", "Преступление и Наказание" и так далее. Это все к тому, что

Джонатан Франзен - народный герой. Его рецепт оказался скандально прост. Это как джин и тоник, испортить такой коктейль более чем сложно. Так вот, записывайте:

Франзен взял Толстого; он взял его, простите, объем, он взял его "семейность", огромное количество героев, огромное количество сюжетных линий, героев, которые все одновременно являются главными (это 3/4 тоника Schweppes со вкусом имбирного эля)
и смешал его с Тургеневым, у которого взял главное - проблему "отцов и детей" (это джин Cadenhead’s Old Raj Gin крепостью 55° с содержанием небольшого количества шафрана) и
PROFIT!

Постойте, не забудьте налить воды, тьфу ты, положить льда, и как следует встряхнуть, что сделал бармен, тьфу ты, писатель Франзен. И все, с таким рецептом коктейль не может быть плох.

Читать всем, новая классика по старым рецептам.

Ваш CoffeeT

Если бы не характеристики, вроде "лучший роман про Америку 90-ых" и не цена в 200 рублей в маленьком магазинчике, я никогда не взяла бы "Поправки" в руки. Она очень неудобно издана - толстенный том в карманном формате, когда она открыта не на середине, начинает болеть запястье руки, в которой держишь книгу. И фотография автора на задней обложке сделана со вспышкой в лоб. И мне так и не удалось понять, почему обложка сделана методом извращения над американской обложкой.
Почему про я говорю о таких мелочах?
А просто не получается сказать про эту книгу ничего, кроме : "Ура, я осилила!"

Тягучая, скучная, тяжелая, физиологичная книга про американскую семью. Этакая Улицкая по-американски: все несчастные, все сложные, ни у кого не получается устроить свою жизнь настолько, чтобы понравиться хотя бы себе. Много секса, мочи и дургих физиологических выделений. Книга засасывает, погружает в свою искаженную реальность - начинаешь смотреть на всех волком; не звонишь родителям; обижаешься ни за что на мужа - подозреваешь. Специально ищешь в себе несчастье.
Наверное, называется "цепляет", но мне не хочется, чтобы меня цепляли таким, это неприятно. Так иногда не можешь отвести взгляд от обрубка ноги попрошайки в метро, а потом долго коришь себя за это.

Она влюбилась в гетеросексуалку, за мужа которой сама не против выйти

На этом месте я окончательно поняла, что нужно дочитывать быстрее, пока у меня самой мозги набекрень не съехали:)
И от книжки не осталось ничего, кроме желания помыться.

Сегодня вдруг поняла, что эта первая книга года эдак за два-три, которую я не буду дочитывать. Простите.
Настолько скучная и неживая, с персонажами, которым не сочувствуешь (да хотя вообще ничего не чувствуешь, черт возьми), с сюжетом, за которым не следишь с интересом, стиль... который просто стиль.
Из положительного? Ну, обложка хорошая, да. И это, наверное, все.
Саги-то я как раз очень люблю, и если вижу сагу, то непременно запомню и прочту ее. Но здесь даже и не столько сага, как пишут, сколько просто про семью. Отец, мать, два сына и дочь.
И вот, кстати, эти самые родители - ну это ужас какой-то. Мамочка так напрягала, что хотелось взять и уе... ну в общем, ясно, да. И это единственный герой, к которому хоть что-то чувствуешь, хоть и негатив сплошной.
Остальные дети какие-то чересчур безликие, недоделанные. Характеры как будто бы слишком утрированы местами, а на выходе что? Да ничего.
По-моему, автор это писал, чтобы просто писать.

Очень тяжело далась книга - и это при том, что вообще-то саги я очень люблю, а уж "Сага о Форсайтах", с которой данное произведение периодически сравнивают, так вообще одна из любимых книг. Но Форсайтов я читала запоем и не могла оторваться - а тут продиралась с трудом и периодически уговаривала себя не бросать чтение. Возможно, дело опять в моем пресловутом отсутствии симпатии к хоть кому-то из персонажей. Тут же один хуже другого, та еще семейка выбрана для рассказа... Да еще и отсылки эти про Литву вообще пролистывала по диагонали... Вот взять тот же "Тополь берлинский" - по сути очень похожу, но совершенно другое ощущение от чтения - видимо, потому что в объеме книга меньше раз в десять. А тут очень много и долго - и на мой взгляд, неоправданно много и долго.
Дочитать дочитала. Но больше такое в руки не возьму. Не мое.

Странице эдак на 300й чтение продолжалось исключительно на морально-волевых, а в голове роились варианты разгромных рецензий. Однако, к концу книга немного выровнялась и стала действительно походить на заявленный жанр семейной саги. Семья - мать, отец, два сына и дочь - каждый из которых несчастлив по-своему, и огромная, все увеличивающаяся пропасть между родителями и детьми.
Однако, черт возьми, объясните мне кто-нибудь, что это за все укрепляющаяся мода в современной литературе - вставить какое-нибудь контркультурное извращение уже в в семейную сагу? Без этого книга уже не книга? Я, может, слишком консервативен, но мне было брезгливо читать про сексуальные завороты Чипа и про галлюцинацию-беседу Альфреда с куском говна. Лучше бы такие причуды продолжали гнездиться под оранжевыми обложками (я не о Максе Фрае, боже упаси), а не лезли в вещи, которые издательства тужатся сравнить с Толстым и Достоевским.

Ну в общем, я на трети книжки и, кажется, пора признать, что я не буду это дочитывать. Этика над эстетикой стала однозначно превалировать – и как бы ни было красиво (а написано отлично, да, и с этим не спорю), я не согласна кормить себя этим трупным ядом: все плохо, все несчастны, все умрем. Да я знаю, как это, я была там. Но выбралась, и обратно не хочу, как бы ярко ни расписывали эти красоты.
И тем более вредно, если расписано хорошо, да. Потому что – убедительно.

это очень, очень, очень хорошая книга, которую стоить прочесть всем, кто любит подобное "саге о форсайтах". мне, как фанату американской литературы 20-го века было очень радостно узнать, что "традиции еще соблюдают".
история одной семьи с отсылками в прошлое, психологическими портретами, какие-то драматические события показываются совершенно без надрыва, ну очень качественно
единственно - глюки Альфреда сначала воспринимаются не очень, прыгающая какашка это перебор (и что за слово такое - какашка!1) - и вообще наслаждение от книги начала получать на середине
но оно того стоит

В который раз убеждаюсь, что сравнение с кем-то из классиков может пойти не столько на пользу, сколько погубить малоизвестного автора. Когда роман Франзена решили сравнить с "Войной и миром" Толстого или "Сагой о Форсайтах" Голсуорси, мне моментально расхотелось его читать. Во-первых, скучно - великие уже об этом написали, во-вторых, скучно - великие об этом так написали. Для меня что "Война и мир", что "Сага о Форсайтах" - произведения местами смертельно скучные с неоправданными длиннотами и людскими реакциями.
По прочтении же Франзена могу сказать: не надо его ни с кем сравнивать. Он написал хороший роман, который стоит прочесть. Или же так. Он написал хороший роман, в котором есть толика морализаторства Толстого. Он написал роман о том, что не надо своим примером доказывать, что ты не такой, как твои родители. Ты такой, как твои родители, просто не всегда и не во всем. И эта мораль прочитывается с первых страниц. Можно как угодно закручить судьбы Чипа, Гари и Дениз, но нельзя не увидеть элементы повторения в них судьбы их родителей, п.ч.судьба - это характер, а основа характера формируется в первые три года жизни, далее, и здесь автор совершенно прав, - вносятся поправки. Поправки редакторского плана, не концептуального. Первые три года жизни ребенок находится под практически единственным, доминирующим влиянием  родителей; нетрудно догадаться, на кого он будет похож в дальнейшем. Да, он может постараться перекроить себя, но в какой-то момент истинное все равно станет явным. У Франзена есть замечательная фраза на сей счет: воспитывая детей, узнаешь о себе много неприятного. Хочется добавить, что, только выращивая детей, узнаешь себя во всей красе, пугаешься себя и начинаешь местами ненавидеть, а ребенок, для которого ты - безоговорочная доминанта его жизни, списывает с тебя все твои реакции.
В зависимости от того, согласитесь ли вы с предыдущим абзацем или нет, эта книга пройдет "по касательной" или серьезно заденет вас, станет чуть ли не откровением. Кроме того, для этой книги, на мой взгляд, надо дорасти. Причем в этом нет ничего обидного. Просто линза жизненного опыта даст каждому свою степени искажения, иначе говоря, глубины понимания и болезненности тем. Те, например, кто сами не имеют детей, воспримут ее иначе, нежели взращивающие цветы жизни, соответсвенно, иначе распределяться симпатии к основным героям; 20-летние иначе, нежели 40-летние. И именно в этом, насколько я понимаю, ее особая ценность. Именно это ее роднит с классиками.
Что разобщает? Эта книга, пардон, оч.американская, безошибочно американская. Американцы любят копаться в своем прошлом, в том прошлом, которое они не помнят, в т.н.детских травмах, тратя на это многие доллары и часы, которые можно было бы потратить на проживание настоящего и строительство будущего. Но это вопрос менталитета целой нации, и, кажется, иначе, будучи американцем,  Франзен написать не мог.

Про эту книгу совершенно случайно узнала в передаче «Порядок слов» на Культуре. Долго не могла найти её в магазинах, а когда отыскала всё-таки, мой студенческий кошелек взбунтовался. Поэтому на некоторое время я оставила всякие попытки заполучить эту книгу в своё распоряжение. Однако ж, время Франзена всё-таки пришло. И мне кажется, что тогда, когда Николай Александров анонсировал «Поправки» в своей передаче, я бы эту книгу вряд ли поняла так, как сейчас.
Это остроумное воплощение истории об американской семье, в которой старомодный мир гражданского достоинства и моральных ценностей сталкивается с мирской жадностью и жаждой.
Всё, чем нас опутывает книга с первых же страниц – это депрессия, беспокойство и нарастающая тревога. Таким образом, возникает неизбежный и очень искренний вопрос – а для чего, собственно, эта жизнь? Франзен, действительно, спрашивает, для чего тогда эта жизнь, если не для счастья. И роман развивается в разрезе идеи о том, что люди, которые думают, что счастливы, на самом деле такими не являются. И что еще хуже – они не могут этого исправить.
«Поправки» начинаются с призыва к семейному воссоединению. После почти пятидесяти лет служения мужу и детям, которые уже давно живут самостоятельной жизнью, Инид Ламберт настроена на изменения. Поскольку её муж, Альфред постепенно теряет здравомыслие, она кладет все силы на то, чтобы привлечь всех своих детей к поездке домой на последнее Рождество, в Сент-Джуд. Вот такая простенькая фабула связывает достаточно объемный текст (почти на семьсот страниц) в крепко сбитый роман-сагу, в ходе которого нам предстоит узнать очень многое о самой Инид, её муже Альфреде и их детях – Чипе, Дениз и Гари. Честно говоря, ни одному персонажу не удалось посочувствовать. Не потому что они были мерзкими или отвратными. Просто их поступки, их желания и мысли они настолько мелочные, настолько мещанские и узконацеленные, что тут уж жалей – не жалей, ничего не изменится.
Повествование включает в себя многогранные слои социальных ниш, которые сходятся к одной центральной теме: значение жизни и поиск счастья. Окольные размышления о смысле жизни наполнены внутренней драмой, сексуальным возбуждением, жадностью и неизбежной старостью. Чип борется с отсутствием работы и неминуемой бедностью, когда как по иронии судьбы роскошь на кончиках пальцев Гари не приносит тому счастья. Его брак сковывает его мысли и мнения, а вся его жизнь была лишь способом угодить отцу. Чип же чувствует себя неправильно понятым, но не замечает, насколько сам не понимает собственного отца, борьба с которым не умаляет всей любви того к сыну.
Отвлекаясь от юмора, драм и ссор, скажу, что «Поправки» представляют собой сарказм на неуместность быть честными в наших чувствах. Это роман, который является острым, зверским и забавным, и призывает к пробуждению потерянных чувств в отношениях семьи.

Это просто потрясающая книга! Причем, впечатляет она с первого взгляда — ее объем 893 страницы! ☺

Книга состоит из пяти частей, вступления и послесловия — в принципе, каждая часть могла бы быть самостоятельным произведением.

Сюжет довольно банален на первый взгляд — история одной типичной американской семьи из глубокой провинции — отец с матерью, трое взрослых детей, живущие в разных концах страны.
На первый взгляд — образцовая семья, счастливая жизнь.

Отец — вышедший на пенсию инженер-железнодорожник, крепкий профессионал, в подвале своего дома устроивший лабораторию — там ему удалось изобрести нечто существенное.

Мать — домохозяйка, пользующая уважением соседей.

Старший сын — крупный менеджер в крупном городе, женат на отличной женщине, есть дети.

Дочь — шеф-повар, пользующаяся огромным авторитетом в профессиональной ресторанной среде.

Младший сын — университетский профессор в отставке, богемный журналист, пишет сценарий.

В ходе повествования жизнь каждого из этих людей пройдет у читателя перед глазами, и читатель не раз удивится тому, насколько сложны могут быть вполне обычные люди из среднего класса. В принципе, они могли бы быть нашими соседями или даже нами — события книги и переживания героев понятны каждому, а для многих и знакомы.

Очень хорошо (и разнообразно) написанная семейная сага по мотивам современного американского общества — противоречивого и вариативного.

Крайне занятно описана пост-советская Литва — для любителей порассуждать о том, что судя по американским газетам в Москве по улицам ходят медведи, будет много неожиданного и интересного.