Ключ

«Ключ» - очень специфическое произведение: и по форме, и по содержанию. Танидзаки в ярком свете галогенной лампы препарирует семью, отношения мужа и жены, чувства каждого из них в отдельности. В этом как нельзя лучше помогает дневниковая форма повествования. «Ключ» - это диалог двух дневников – 56-летнего мужа и его 40-летней жены. Фактически дневники каждого из них сливаются в диалог, эти тетради чуть ли не единственная их возможность нормально общаться. Записи носят интимный характер. Муж первый решается завести дневник, в котором начистоту говорит об интимных проблемах, о страхе не удовлетворить собственную жену, о своих тайных сексуальных желаниях, о старении. Дневник он ведет тайно, но в то же время, в полной уверенности, что жена читает его. Собственно, для нее он и раскрывает свою душу в дневнике.
Жена тоже ведет дневник, в котором столь же подробно изливает душу, свои сомнения и страхи. По сути, две тетради – это поле битвы, на котором мужчина и женщина ведут борьбу не на жизнь, а на смерть, балансируя на грани любви и ненависти. Секундант в этой битве – ревность, накаляющая страсти и разжигающая желание.
Спустя 20 лет совместной жизни в постели немолодых уже супругов намечается какая-никая удовлетворенность друг другом.
Ведя дневник, муж пытается подобрать ключ к своей жене, пытается сделать ее более раскованной, дарящей ему наслаждение, но этот ключ открывает нечто иное в его жене.
Помимо семейной драмы перед читателем открывается Япония 50-х годов, время когда ломаются некие патриархальные устои. Мы видим, что жена сначала робко совмещает сережки и перчатки с кимоно, а потом и вовсе переодевается в европейское платье. Пусть ей это не к лицу, но она готова к переменам, готова проститься с консерватизмом прошлого и шагнуть навстречу разнузданным наслаждениям.
Каждый из супругов добился своего, они кардинально изменили свою жизнь, но не слишком ли высока оказалась цена?
Танидзаки буквально балансирует на грани эротического триллера, детектива и психологической драмы. Напряжение не отпускает до последней страницы, которая все расставит по своим местам.
У автора очень лаконичный слог, но он умудряется передавать целую бурю эмоций читателю.

Эту маленькую новеллу в форме двух дневников и занимающую всего лишь 160 страниц, я прочитала буквально на одном дыхании за чашкой утреннего кофе в кофейне. Но, фактически, она составляет 320 страниц, потому что, чтобы насладиться ею полностью, нужно прочитать её два раза.
Учитывая тот факт, что новелла впервые была издана в 1956, это был подвиг, хотя бы потому, что автор раскрыл сексуальную тематику особенно в таком закрытом обществе, как Япония.
Два дневника пишут 55летний профессор и его жена, которая младше его на 11 лет. Они женаты более 20 лет, но совершенно несовместимы в постели. И тогда в первый день нового года муж начинает писать в дневнике о своих сексуальных отношениях с женой в надежде, что она когда-нибудь прочтет его записи. В то же самое время женщина тоже начинает вести дневник, преследуя подобные цели.
Название новеллы ссылается к ключу дневника мужа. Ключ – это инструмент, годный для того, чтобы открыть то, что заперто. И муж имел в виду, что ключ откроет сердце жены к его потребностям. Но в итоге всё происходит не так. Его дневник приводит в действие другой процесс – ключ открывает нечто другое в его жене.
Новеллу можно отнести и к классической трагедии, и к эссе о браке, и к изучению обмана и самообмана, к обдумывании сексуальной политики и одержимости, а также к философским размышлениям.
Хорошо написанная проза.

"Характер Яго" - не оскробление, а констатация факта.Коварство - не порок, а умение, совершенно обычное для интровертивной японской культуры. В которой не удивительно, что муж и жена, спустя 20 лет супружеской жизни, узнают о тайных желаниях друг друга по крупицам недомолвок и намёков, с которых сплетают паутину интриг и ловушек.
Но только пятидесятые в Японии - время, когда старинные вековые устои пошатываются. Героиня, одолевая своё традиционное воспитание, сначала экзотично сочетает с японской одеждой перчатки и серьги, потом заменяет кимоно на платье... И не важно, что евроейская одежда ей не по фигуре - главное, стряхнуть с себя тяжеловесность консервативных традиций, не приносящих её страсной натуре удовлетворение. Впрочем, перемены тоже требуют жертв ценою в жизнь человеческую.

С творчеством Дзюнъитиро Танидзаки я знакома уже давно, но после прочтения романа «Ключ» стало мне казаться, что я находилась в некотором заблуждении насчет этого автора. Когда-то мне очень понравился «Снежный пейзаж», спокойная, с моей точки зрения, типично японская книга, не спеша рассказывающая о жизни одной семьи. Потом был «Дневник безумного старика», удивил легким извратом, но я подумала, что это частный случай. Теперь я склоняюсь к мысли, что исключение, скорее, «Снежный пейзаж».

Я начала читать и погрузилась в мир темной эротики со специфическим душком, признаюсь, хотела бросить, потому что мне в этот момент хотелось чего-то холодного и снежного (или нежного?): вершины Фудзи, цветущей сакуры, нарисованного тушью бесстрастного лица японской красавицы. А тут некий японский профессор читает Фолкнера и спаивает жену коньяком Курвуазье, чтобы воплотить свои сексуальные фантазии, удовлетворить которые в трезвом виде она отказывается. Хотела бросить, но не бросила, видно затянуло, как же не узнать, чем все это кончится, будет катарсис или нет.

Роман написан в виде диалога двух дневников, супруги пишут дневники, при этом они подозревают, что вторая половина их читает. Постепенно начинает вырисовываться нечто большее, чем просто рассказ о неумеренных игрищах стареющей четы, и становится слегка тревожно, появляется какой-то неясный вопрос. И непонятно, кто из них откровенен, кто наивен, кто является чьей-то игрушкой. Кроме супругов в романе есть еще два действующих лица: их дочь и ее жених. Образы этой пары с самого начала неоднозначны, а когда роман достигает своей трагической кульминации, сомнений становится все больше.

Но кульминация – еще не конец, и откровения героини в финале раскрывают всю эту историю по-новому, но по-прежнему не до конца. И совсем непонятно, кто же из героев жертва, или, может, их две?.. Или больше? И, кажется, что точка еще не поставлена, она находится где-то за пределами романа, куда взгляд читателя не может проникнуть, остается лишь строить предположения. Танидзаки смог подтвердить свое мастерство и не спустился до пошлой эротической книжонки, как могло показаться в начале. Эротика – это рама для истинной жизненной драмы героев.

Если подвести итог в нескольких словах: эротично, драматично и очень по-японски. По-японски, как я это понимаю. Видимо, есть нечто в самой структуре японского языка, что нам кажется специфичным стилем, а это, пожалуй, не стиль, а их непосредственный способ выражения себя. Каждый, кто читал японскую литературу, мог отметить, что им не свойственны сложные синтаксические конструкции и игра словами. Их литература чувственна и сродни живописи, картина создается деталями: красками, формами, фактурой. Язык порой почти телеграфичен, при этом поражает то, что спрятано за этими словами. Вот пример того, как в дневнике описана встреча с любовником в доме, где лежит умирающий муж:

«В восемь ушла Тосико, в девять – домработница. В десять – больной крепко уснул и захрапел. Отослала Коикэ на второй этаж. В одиннадцать – послышались шаги в саду. Впустила через заднюю дверь в комнату прислуги. В двенадцать – ушел. Храп продолжался».

Сюжет складывается из мелких деталей, это сродни отчету, здесь есть место всему: точное и подробное перечисление того, что едят герои, подсчет выпитых ими рюмок, описание бумаги и обложки дневника, новых серег, походки героини, особенностей телосложения, очков, то сидящих на носу героя, то упавших на голый живот жены, то отсутствующих (о чем обязательно упомянуто), точное время на часах, названия и дозы лекарств, цифры давления, и ни слова об эмоциях, а напряжение, тем временем растет. У японцев самое главное всегда стоит за нарисованной картиной, за словами, они зажаты в рамках условностей и вещей, но эта фигура умолчания, в конечном счете, приводит к трагедии, к финальному жесту. Как харакири, или шаг из окна небоскреба. Странная нация и своеобразная.

Первая мысль по окончании чтения - "что это?". В голове комок мыслей, которые невозможно расплести на что-то, что можно оформить словами.
"...автор рисует сложную мозаику чувств, прихотливую смену настроений, многозначную символику взаимоотношений мужчины и женщины" ? Пожалуй,да.
Хорошая проза.

Считается, что "Ключ" - самое известное произведение Дзюнъитиро Танидзаки, одного из столпов японской литературы XX века. В этом романе, действие которого разворачивается в Киото, два дневника - два голоса, мужа и жены, - искушают, противоборствуют, увлекают в западню. С изощренным психологизмом рисует автор сложную мозаику чувств, прихотливую смену настроений, многозначную символику взаимоотношений мужчины и женщины.

Многомерность восприятия. Во время прочтения возникали ассоциации как с фильмом Тинто Брасса, так и с романом "Дневник безумного старика". Обо всем по порядку. Танидзаки действительно может быть разным, каждый раз удивляя, но, в то же время, сохранять свой неповторимый доверительный, ясный слог. Казалось бы, в момент написания "Дневника" и "Ключа" им владела некая навязчивая идея. Начнем с того, что оба романа были написаны в последний период творчества писателя. Скорее всего, ощущая, как безвозвратно уходит время, а тело слабеет и напитывается старостью, Танидзаки написал о том, что больше всего волновало и тревожило его самого. Возможна ли страсть в пожилом возрасте и не будет ли она извращенной, неправильной, странной - вот какие вопросы ставит перед нами автор. Представляя читателям брак, как не что иное, как вечный союз двух соперников, противоборствующих возлюбленных, Танидзаки описывает ревность как движущую силу желания. Оба романа схожи по композиции. Лишь несколько действующих лиц, объединенных между собою родственными или приятельскими узами. Романы можно условно поделить на две неравные части - движение героя к пропасти, увлекаемого собственными страстями и желаниями, и прекращение игры, смерть или полный отказ от прошлой жизни. Повествование ведется от лица главных действующих лиц посредством дневников, которые они ведут. Мы как бы подглядываем за героями в замочную скважину. Мотив "подглядывания" приводит нас к мэтру эротического кино - Тинто Брассу. Ревность как средство возбуждения и подглядывание - основные особенности его фильмов.

"Ключ" Брасса - как отражение луны в горной реке. Одинаковый сюжет, наполненный разными идеями и эмоциями. У Брасса - несложная плотская история, бульварная и зрелищная. У Танидзаки - сотни оттенков эмоций, сжигающая возлюбленных страсть. Смерть ведет свою игру.

Поскольку книга мне не понравилась, обойдусь совсем короткой рецензией. Роман Танидзаки "Ключ" был удостоен двух одноименных экранизаций, я имею ввиду фильм 1959 года (реж. Кон Итикава) и фильм1983 года (реж. Тинто Брасс). Первый фильм получил приз Каннского фестиваля, а Тинто Брасс перенес действие романа из Японии в Европу, убрав вовсе аспект морального запрета. Взвесив эту информацию, я пришла к выводу, что в моем отношении к этой книге виноват ее перевод на русский язык, сухой и безжизненный.