Отцы и дети

"Отцы и дети" в режиме перечитывания
осторожно, есть спойлер

Нет, ну это просто уму непостижимо. Какой непередаваемо прекрасный язык! Какие узнаваемые характеры, ситуации! Еще из школы, подготовки к вступительному сочинению, помню, что особенно люб мне был в программе именно Тургенев. За что и почему - помню плохо, осталось только общее ощущение, ярлык "любимый писатель". Однако несмотря на всю "любимость", я не бралась его перечитывать: очень уж много хороших не читаных книг. Признаться, мне жаль тратить время на перечитывание. Однако на этот раз, в отличии от, скажем, перечитывания Кундеры, удовольствие, восхищение и даже глубокое удовлетворение от того, что ты читаешь во всех отношениях выдающуюся книгу в разы искупили вновь затраченное время. Да и отношение к характерам и судьбам героев во время второго прочтения (может и пятого, я к экзаменам по несколько раз программные произведения перечитывала) изменилось кардинально. Девять лет - если судить абстрактно, наверное не такой уж большой срок, но если посмотреть под другим углом - 16 лет и 25, то... перед вами два совершенно разных мироощущения. "Я лучше, кажется, была", но разбиралась в людях намного хуже. Так вот, я может просто постарела, но мне жутко понравились братья Кирсановы, родители Базарова, даже недо-нигилист Аркадий, но вот сам Базаров... Столько неприязни и отвращения у меня уже давно не вызывал ни один из героев. Какое самомнение (ни на чем, кроме убеждения в своей исключительности не основанное), какое отвратительное и зловонное презрение к окружающим, какое непростительное небрежение к любящим тебя людям. А как он поступил с Фенечкой! Это же форменная подлость! Дальше совсем уж спойлер: а когда он подох, собака, я и вовсе испытала злорадное удовлетворение. Молодец, Иван Сергеевич, наказал зло! Не то что некоторые современные писаки, мать их. Вечно всех хороших перережут, а плохих перевоспитают под воздействием магических психологических роялей в кустах.

Эх, дальше не буду распинаться, чтоб осталось еще что сказать на обсуждении с Книголюбами. Но роман хорош, да.
*Читайте классику.

В школьной программе это произведение проходит в контексте конфликта поколений, коллизии интересов прогрессивной молодежи и «стариков»-консерваторов, и это зарождает во мне подозрение, что составители этой программы (которых я свирепо люблю и не упускаю возможности полить помоями) сами не читали сей роман, а лишь ориентировались по названию.
На самом деле, проблемы непонимания отцов и детей, этот подростковый максимализм-нигилизм (я не зря говорю «подростковый», ибо Базаров, несмотря на свои великие лета, в некоторой инфантильности суждений из подросткового возраста так и не вышел) — это лишь часть книги. Не половина, и вряд ли даже треть.

Тургенев — настоящий мастер характеров: вводимых персонажей он описывает в большей мере психологически, нежели внешне; парой-тройкой предложений он охарактеризовывает склад ума и образ мышления персонажа, делает это хоть и кратко, но очень метко, так, что нового героя представляешь себе очень отчетливо и ярко.
Базаров — циничный, чуть угрюмый прагматик, Одинцова — дама волевая и независимая, притом доброжелательная и чуть легкомысленная, Аркадий — молодой интеллектуал, в своем жизненном кредо еще не определившийся, но изо всех сил пытающийся.
Персонажи, быть может, немного архетипичны, но оттого и более узнаваемы, а значит, их удается быстрее прочувствовать и глубже им сопереживать.

И вот этих вот очень «настоящих» людей Тургенев начинает промеж собой всячески сводить в отношениях дружеских и не очень.
Получается запутанный клубок, этакий многоугольник, очень глубокий в своей проработке и сложный из-за обилия всяческих заминок и неловкостей.
Именно он и составляет бoльшую часть романа, что же касается конфликта поколений, то он — лишь одна из граней этого многоугольника.

Мне понравилась сюжетная линия Базарова и Одинцовой — и история их знакомства, и сцена объяснения в любви, как апогей отношений, и то, что было после.
Это все очень жизненно и пронзительно-честно — недомолвки, исполненные тяжести паузы, полувзгляды и душевные метания, весь тот каскад событий, творившийся в душе Базарова — во многих вещах я узнавал свои собственные ощущения.
Что же до Одинцовой — так тут уместно поставить большущий знак вопроса на всю страницу: я совершенно не понял, что же происходило в голове у этой барышни и почему она себя так вела.
О чем она думает — неизвестно, но действует она нелогично, непредсказуемо и абсолютно иррационально — все как в жизни.

Любопытно, что герои, позиционируемые как главные, «люди первого сорта» — все те же Базаров и Одинцова — в конце книги остаются несчастливы. Писатель никогда прямо не указывает на их «избранность», но какими-то полунамеками и созданием атмосферы он подчеркивает, что именно они — самые лучшие, самые правильные и самые прогрессивные. И есть какая-то злая ирония в том, что с ними в конечном итоге происходит — ни для одного из них не наступают счастливые дни.
Для людей же «маленьких» и не очень значимых — Аркадия, Николая Петровича, Кати и Фенечки — все заканчивается самым благоприятным образом.
Такая вот недобрая у автора ирония.

И Базарова, по большому счету, даже не жалко: дураком он был, даром, что ученым, да и помер как-то нелепо, по-дурацки.
Жалко его родителей — благообразных старичков, ни о каких «нигилизмах» и «прогрессах» слыхом не слыхавших, живших всю жизнь по заветам предков чинно и мирно — вот их жалко, людей, которых Бог за неведомо какие грехи покарал необходимостью схоронить своего единственного сына.
На улице твоих родителей, Евгений Васильич, уже больше никогда не будет праздника — и что проку со всего твоего материализма и прагматизма?..
Где теперь то величие, та грандиозная будущность, что пророчили тебе за твои прогрессивные взгляды, что ты сам себе предрекал?..

А язык, каков язык! Лингвистический экстаз с первой до последней строчки!
Необычайно яркие метафоры, сильные, гибкие и глубокие речевые конструкции — величие и мощь русского языка хлещет грандиозною волною, пышет необузданною силою — с такими вот округло-плавными, «окающими» окончаниями, обилием историзмов и диковиных уху современного человека словесных оборотов. Это можно было бы назвать безупречной стилизацией, очень выдержанной и верной духу времени, если только такое понятие применимо к автору, который действительно жил в то время, и писал на тогдашнем современном языке.
Когда я думаю о том, что это не просто художественная изобразительность, а реальный стиль того времени, мне становится до слез обидно оттого, какую изысканную речевую выразительность мы потеряли.

Иные, быть может, сейчас усмехнутся: открыл, дескать, Америку. Но я подчеркну в очередной раз: классики я в школе не читал, и очень этому рад.
Сейчас я собственным умом дошел до прочтения книги, «дозрел» до нее — какое-то внутреннее чувство велело мне ее прочесть — и я получил от нее истинное удовольствие. Настоящее, непоказное наслаждение и авторским замыслом, и богатым слогом.
Если бы я взялся за нее, как полагается по программе, в 10 классе — я бы завяз в ней, застрял в обильном и сложном, полном архаизмов, языке. С кровью продираясь через лингвистические экзерсисы двухсотлетней давности, я вряд ли бы увидел в этой книге хоть что-нибудь еще. И даже если бы я все-таки, скрепя сердце, добил этот роман — я бы просто поставил где-то на задворках своего ума галочку «прочитано» и через неделю начисто забыл его. В моем уме осталось бы лишь воспоминание о трудном, совершенно нечитаемом тексте — и вряд ли бы я вернулся к нему еще ближайшие лет десять.
Но мне повезло: я не читал классику в школе. Поэтому сейчас, когда мое читательское чутье направило меня к ней, у меня нет тех болезненных воспоминаний, которые неизбежно сопровождают чтение «из-под палки».
Проще говоря, я был открыт для этой книги, мое внутреннее «я» побудило меня к чтению гораздо лучше, чем это могли бы сделать все учителя литературы, вместе взятые.

Каждой книге свое время. Я безмерно рад, что время «Отцов и детей» наступило для меня сейчас, когда еще не слишком поздно что-то менять в жизни. Как знать, быть может, оно наступит для меня еще раз через сколько-нибудь лет.
Но я также рад, что это время не наступило для меня раньше.

Моя оценка: 8/10, замечательно.

Лет в шестнадцать я вдруг стала стесняться своих родителей. Сейчас уж и не вспомню, какие у меня были претензии, но тогда это казалось очень серьёзным. Потом я узнала, что практически все через это проходят, причём именно в подростковом возрасте. Когда смотришь на Базарова, кажется, что он из этого подросткового возраста так и не вышел. Взрослый мужик, а ведёт себя как мальчишка-переросток: хамит старшим, никого ни в грош не ставит, смело судит о том, в чём не разбирается, даёт советы, когда не спрашивают. В общем, самоутверждается, как может. А ведь на самом деле он ещё не научился ни дружить, ни любить. Может, он и умён, и трудолюбив, и честен, но в человеческих отношениях - полный профан. Базаров болен тем, что в психологии так и называется - "детский негативизм". Но Тургенев пишет не только о вечной проблеме взросления, но и о том, как дурная мёртворожденная идея оборачивается против своего владельца. Кажется, что Базаров погибает по глупой случайности. На самом деле, он верил, что ему удастся покорить природу. Но природа оказалась сильнее.

Я перечитываю эту книгу примерно раз в 2 года. И даже не могу толком объяснить, чем же она так меня зацепила. Может тем, что я в разные периоды жизни нахожу в себе сходство то с одним, то с другим персонажем. Не уверена. Но точно знаю, что неизменно плачу над главой, описывающей смерть Базарова, и над последним абзацем. Я не могу спокойно читать о мучениях родителей... Мне страшно представить, насколько больно и ужасно потерять самое дорогое в твоей жизни - твоего ребёнка. Пусть и взрослого, пусть и нигилиста в чём-то жестокого, но твоего... родного...

Я не понимаю зачем детям 15-16 лет задают читать такую литературу, как "Война и мир" Толстого, "Преступление и наказание" Достоевского, "Мертвые души" Гоголя. Вот не думаю, что прямо все, кто учился в 9-10 классах, уловили смысл данных произведенний.
Но вот "Отцы и дети" Тургенева - это иной разговор. Это произведение, как ни странно, заствило меня пересмотреть мое поведение и мировоззрение. Герой Базарова чем-то мне напоминал саму себя (да уж и кому он не напоминал себя в юнношестве?). Но я вовсе не начала восхищаться этим персонажем. Даже наоборот - некоторые его поступки и мысли напрочь отталкивали от него.
И знаете что? Я захотела измениться. Да-да, увидев себя в Базарове, я захотела поменять свои взгляды на жизнь. Не каждый роман настолько действует на человека - это уникальное свойство "Отцов и детей". На меня он повлиял, а значит он ненапрасен.
А вот в конце Базаров все-таки стал романтиком. Чего только стоит его последняя фраза: "Оставьте свечу догарать" - красиво и метафарично.
Спасибо тебе, Тургенев. Это произведение сделало меня взрослой.

P.S.: Благодарю за внимание, сэр.

Когда я училась в школе, я искренне не могла понять – как можно любить Тургенева? Как можно любить все эти его светлые теплые дни, кружевные белые шали, чай на залитой солнцем веранде. Как можно любить все это – чистое, нежное, раннее, такое свежее. Ведь у Тургенева даже несчастная любовь не несчастна вовсе. Она видится чем-то невыносимо прекрасным на фоне цветущих вишен, утопая в утренней холодной росе. И даже смерть как будто и не смерть - это цветы и пение птиц, светлая грусть; липовый цвет, нечаянно сорванный ветром, янтарный и душный липовый цвет.

Все это казалось таким надуманным и искусственным, будто кто-то всегда старательно подкрашивает восходящие лучи солнца с утра, поправляет кусты роз и аккуратно разглаживает складки на платьях. Только потом понимаешь, что Тургенев невыносимо прекрасен. Что он – сама жизнь. Что это твое сердце так нетерпеливо подкрашивает лучи солнца, что это оно красит платья в белый цвет, белее распустившейся в саду черемухи. Это не Тургенев осветил весь мир. Он только открыл твое сердце. Для чистого и ясного. Для жизни.

«Отцы и дети» обрывают путь Базарова как-то удивительно внезапно. Как-то удивительно «как в жизни». Нелепо, словно насмешка судьбы, и в то же время – обычно. Это не крах его идей, нет. Это не гибель нигилизма, это никакой не символ. Это смерть Базарова. Который в начале книги ужасно раздражает, и даже хочется ему отвесить пощечину. А в конце – ну невозможно не проникнуться, не замереть в тревоге в момент его болезни.

И если начало книги похоже на фарс, и всюду кажутся преувеличения, и в героях все черты обострены до предела, то к концу книги все встает на свои места и видно, что это именно твои предубеждения, это ты ошибался.

Тургенев из каждого возраста кажется нам разным. Как, собственно, все наши классики. Это и прекрасно. Нет, не советуйте подросткам Тургенева «потому что его легко читать» и «он пишет о любви». Советуйте его всем. Советуйте Тургенева потому, что это ОН. Мастер слова.

В свое время Тургенев вывел на страницы своего романа новый тип человека. Писатель нарек его "нигилистом". И этот термин надолго закрепился за Базаровым. Кто-то восторгался им, кто-то наоборот.
До определенной степени нигилизм, безусловно, полезен, но Базаров проявляет в нигилизме подлинный фанатизм, не знающий предела.
Конечно, нужно разрушение, ломка старого, отжившего, но причилять к архаическим понятиям любовь, поэзию, музыку, красоту природы, философское мышление, семью, нравственные категории (долг, право, обязанность), - нет, с этим нельзя согласиться.
И Базарову по воле автора вскоре пришлось убедиться, что абсолютное отрицание недостойно трезвого ума. Его отрицательное отношение к чувствам сыграло с ним самим злую шутку (Одинцова).
Именно потому, что в его поведении нет потенциала, автор убивает своего героя, (заражение трупным ядом).
Нужны люди настоящего дела.

Шедевр!
Больше всего полюбились две вещи — прекрасный стиль и Базаров.

Просмотрел рецензии и заметил, что некоторые читатели жестко невзлюбили бедного нигилиста и даже были рады его смерти. Но ведь на него можно взглянуть и по другому. По моему, Базаров — заблудшая душа, которая не успела найти свой путь. Мне его было очень жаль. Природа одарила главного героя интеллектом (несомненно Базаров здесь главный персонаж), но в какой-то момент, что-то в нем пошло не так, что-то сломалось и появилась вся эта злость, ненависть и бравада. Никакого самомнения и самолюбования, по крайней мере искреннего и глубокого, я в нем не заметил. А все пижонство и наглость, на примере споров с Павлом Кирсановым, всего лишь эмоции и молодость. Ведь после дуэли, когда вся спесь с них обоих сбилась, они говорили просто и естественно.

А вот кто мне не понравился сильнее всего, даже больше, персонаж, который меня взбесил, была Анна Одинцова. Самодовольная дура, которая в двадцать девять лет все еще не понимает чего сама хочет. Взяла под муштру младшую сестру, уединилась в своем имении, ничего видите ли от жизни ей уже не нужно, в виду того, что «многое повидала», вся такая «чистая и холодная»... тьфу. Горе Базарова в том, что он встретил эту особу. Ведь тянуло то его сперва совсем к другому. К Катерине, Фенечке. И сам он об это говорил. Кто-то считает, что в сцене с поцелуем Фенечки он повел себя подло. Я думаю, что ему просто захотелось хотя бы раз прикоснуться к чему-то светлому и доброму. Ведь на большее он и не рассчитывал.

Сверни он в ту же сторону, что и Аркадий, ушла бы вся эта «нигилистическая» желчь и был бы отличный человек. Но нет, его угораздило влюбиться в персонажа, у которого были еще большие проблемы, чем у него самого.

Одно только меня смутило. То ли я не разобрался, то ли автор оставил этот вопрос открытым. Был ли Базаров действительно образован и начитан, или же все это была поверхностная мишура? Судя по его лекарским способностям, он действительно был умен, да и мне лично этого бы хотелось. И тогда момент, в котором автор представляет его шутом в общении с крестьянскими мужиками, я бы списал или на неудачный сюжетный прием или же просто на браваду и отрешенность Базарова в повседневной жизни.

В общем, поучительная, добрая и трагичная история.

У Тургенева я все же больше люблю "Рудин", но в этой книге тоже удивительно много мыслей, которые тревожат разум. Эту книгу определенно стоит читать на этапе взросления и становления жизненных ценностей.

Лично для меня эта книга не стала отображением взаимоотношений между родителями и их детьми. Для меня это книга-парадокс, книга-ирония.
Как мы по-одному предполагаем свою жизнь, и как совершенно по-другому всё происходит...
Как внезапная любовь ранит самых гордых и самовлюблённых, тех, кто её отрицал и порицал; как жестоко она открывает им глаза на тех, кого они любят.
И как та же любовь даёт тихое семейное счастье тем, кто её по-настоящему ждёт.

Но Базарова мне очень жалко. А его родителей - ещё больше.

Неужели святая, преданная любовь не всесильна? о, нет! Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце не скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами: не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии "равнодушной" природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной.