«Маленький, большой». Джон Краули

...тот, другой, мир образован рядом концентрических окружностей, которые по мере проникновения внутрь неуклонно расширяются. Чем дальше продвигаешься — тем больше они становятся. Периметр каждой из окружностей заключает в себе все больший мир, и наконец в центральной точке находится мир, который бесконечен. Или, по крайней мере, очень и очень велик.

— Видишь ли, — Вайолет стиснула тонкие, бледные руки и закрыла глаза. — Это — Повесть. Только длиннее и необычнее, чем мы себе представляем. Длиннее и необычнее, чем мы можем себе представить. А то, что ты должна делать, — Вайолет открыла глаза, — то, что ты должна делать и что должна делать я, это — забыть.
— Забыть что?
— Забыть о том, что Повесть рассказывается.

Сказки живут дольше, но для этого они должны сделаться всего лишь сказками. Как бы то ни было, произошло это давным-давно; мир, как мы теперь знаем, — такой, каков он есть, и не иной; если и было прежде время ходов, дверей, открытых границ и множества пересечений, то теперь оно прошло. Мир состарился. Даже погода нынче не та, какая нам ясно вспоминается из прошлого; не будет уже ни прежних летних дней, ни таких же белых облаков, ни такой душистой травы, ни тени, такой глубокой и полной обещаний, — всего того, что рисует нам память, что было когда-то давным-давно.

Секрет, который все знают.
Книга совершенно уникальна - и тем, что толщина не пугает, и тем, что обилие главных героев кажется совершенно естественным, и тем, что ни разу не удивляешься: как же такое может быть в этом рациональном и навеки описанном мире? Глубокая авторская убежденность в существовании другого мира, большого дома и многочисленных поколений странной семьи не только цементирует повествование, но и придает ему завершенность.
Сходство с произведением Маркеса о затянувшемся одиночестве очевидно, как и другие отсылки к литературным произведениям (тут и Дон Жуан, и шекспировский Оберон, и многие другие), но если там все проникнуто духом тоски и упадка, то здесь везде яростная и борющаяся жизнь. Здесь все знают секрет братца Северного ветра.
Здесь неочевидно, кто добро, а кто зло. Единственным критерием зла служит то, что оно не может существовать в природе, а значит, создано искусственно и противоречит человеческой природе. Каждый здесь в своем роде карта, который лишь указывает путь, является знаком, разгадав последовательность которых, можно решить загадку.
Повесть закончилась. Она не сможет повториться, потому что прошлое самоценно и всегда превосходит реальность. Но в него всегда можно вернуться, когда на земле будет слишком холодно, темно или страшно. И набраться сил для того, чтобы продолжить путь.