Моя жизнь
Марк Шагал
ISBN: 5-7195-0029-4
Год издания: 1994
Издательство: Эллис Лак
Описание
Впервые на русском языке публикуется "Моя жизнь" - документально-поэтическая автобиография художника, которую он назвал "романом своей жизни". До этого книга неоднократно издавалась за рубежом на многих европейских языках, но, изначально написанная по-русски и посвященная в основном России, была неизвестна соотечественниками.
Дополнительная информация об издании
Переводчик: Н.С. Мавлевич
Суперобложка, 208 стр.
Тираж: 50 000 экз.
Эти книги тоже могут вас заинтересовать
Рецензии читателей
22 октября 17:25
«Все в столице, а я... в Витебске»
Да простит мне Господь, если в эти строки я не смог вложить всю щемящую любовь, которую питаю ко всем людям на свете.
А мои родные - самые святые из них.
Так я хочу думать.
Итак, в Марке Захаровиче поразили всего более два пунктика: его Витебск и его детскость, которые отстоят друг от друга на самую малость и могут быть запросто слиты в одно. Думаю, Шагал с добрейшей душой его влюбился б в любой город, в котором появился на свет; тут малой родине с Шагалом повезло. Это воистину детское мировоззрение, когда защищаешь – по себе знаю – откровенную дыру, даже дырочку на географической карте потому только, что тут прошло твое детство; когда по старой памяти о всемогущих будто родителях и подобных же им знакомых взрослых продолжаешь считать их в сущности неплохими людьми, пусть и сознаешь уже за ними, да и за всеми прочими недоброе – порчу жизнью. Такой вырос мужчина из мальчика, обнимавшего морду подготовляемой на убой коровы и шепчущий, за неимением большей власти, что не станет после есть ее мяса. Напрасно он боялся «взрослых» черт в зеркальном отражении и неизбежно готовился «делаться как все».
Датируются воспоминания 22-ым годом, когда Шагал не уехал еще в Европу с концами, потому России и Витебска тут существенно больше, чем Франции и Парижа. Но Марк Захарович уже на самом пороге, границе; он сознает, что не нужен советской России, как не был нужен России царской; а во Франции начинают вдруг продаваться никому почти досель не интересные его картины (которые, кстати, не похожи ли на детские рисунки? о, шагаловская детскость, детскость!.. без обид). Но то финал, а до него будут война и революция в нескольких замечательных абзацах, будут собрания художников и поэтов, на которых брутальный Маяковский бил кулаком о стол, а белозубый Есенин – о собственную грудь, за что сильнее нравился Шагалу. Вэ Вэ последнему пришелся не к душе («Зачем поэзии столько шуму?»), пусть и вручил свою книгу с дарственной: «Дай Бог, чтобы каждый шагал, как Шагал». Нет, каждый – ни в коем разе, так не бывает, хотя бывают у многих и споры с родителями, и разрывы с наставниками, и скитальничество, и голод босяка от искусства, пренебрегающего внешним видом… Словом, классика! так что…
Не говорить, а рыдать хочется.
Туда, к воротам кладбища, влечет меня. Легче пламени, легче облачка лечу туда, чтобы выплакаться.
Внизу река, где-то вдали мостик, а прямо передо мной - погост, место вечного упокоения, могила.
Здесь моя душа. Здесь и ищите меня, вот я, мои картины, мои истоки. Печаль, печаль моя!
P.S. Роберт Рождественский - «Марк Шагал».
18 ноября 17:05
В один прекрасный день ( а других и не бывает на свете) эта книга попала мне в руки, но всего на пару минут, затем вернулась через месяц, чтобы ещё месяц спустя быть прочитанной - как раз вовремя. Эта книга просто создана для самого начала сентября, когда ещё по-летнему тепло, но уже по-осеннему грустно.
На редкость прекрасная и печальная книга с нотками болезненной ностальгии.
Вся моя нелюбовь к Шагалу-художнику улетучилась уже на второй странице.
А страницы у этой книги как будто почти прозрачные и через них просвечивается едва уловимая радость.
В каждой фразе столько невообразимой нежности, что они весьма ощутимо обволакивают теплом.
И каждое слово настолько красочное, что текст как картина - вот слово светло-голубое, вот нежно-розовое и т.д. Сквозь страницы этой книги Витебск предстает во всей красе родного города - таинственный и чарующий, приковывающий к себе навечно, и видимо настолько, что даже сквозь все это блаженное великолепие отчетливо звучит обреченность очень усталого человека.
5 октября 11:11
Оказывается это так просто! Очутиться в Витебске времен Шагала, пройтись по еврейскому кварталу, читать старые вывески магазинов, сидеть за одним столом с мастером и есть селедку...
Сам слог, краткие и понятные предложения, в которые автор вложил максимум информации и смысла, погружают в жизнь художника: его детские страхи, начинания, опыты... Шагал ничего не скрыл, всем поделился.
Такая маааленькая книга, но эмоций и причем самых положительных доставила массу. Захотелось еще раз увидеть Витебск, но теперь уже целенаправленно искать в нем след Шагала.
Спасибо большое моему сентябрьскому дарителю SlashMonkey .
22 августа 00:44
Мне понравилось. Читала и думала: неужели это все об одном человеке? Но убеждал один факт: Шагал пишет так искренне, так честно, что не верить нельзя. Все описано так просто, без преувеличений. Вот он, Марк Шагал, его родители, сестры, братья, любимые и друзья, а так же чувства, мысли, картины и весь его мир - все перед читателем. И ничего лишнего. Он пишет автобиографию, как рисует картины: как будто бы легко, невзначай, как будто каждый так может - сесть и написать. А почему-то кажется, что за всей этой легкостью стоит тяжелый труд. И вот читаешь и удивляешься, и поражаешься смелости и скромности.
27 декабря 22:48
Искусство – очень субъективная и глубоко интуитивная вещь, иногда бывает, что тебе даже и не все понятно, но ты чувствуешь, да, что-то такое в этом есть, близко, мое. А бывает, что ничего не понимаешь, но жутко интересно, понять, разобраться, попытаться увидеть. Вот так у меня с Шагалом, мне – интересно! Смотрю на его картины и удивляюсь. И хочется процитировать автора: «Только не спрашивайте, почему у меня все синее или зеленое, почему у коровы в животе просвечивает теленок и т.д.» Шагал сам говорит, что истоки своего творчества искать нужно в детстве, в семье, в еврейских корнях, в Витебске, деревне Лиозно. Как ярко, трогательно и задушевно, колоритно пишет он о своем детстве, взрослении, своей семье и родне, об отношениях и жизненном укладе. И эта детская трогательность будет сопровождать его творчество всю жизнь. Почувствовав в себе тягу к искусству, талант, Шагал начинает свой непростой путь. Его жизнь – сложная, противоречивая, наполненая светлой любовью к родной земле, к своей жене Белле– уже сама по себе шедевр. Он прожил 98 лет, Россия и Франция – две судьбы Шагала, одна - родная душа и вдохновение, другая – опыт и мастерство, признание. Так и его картины – как часто мы найдем родной уголок, церковь, накрененные домишки, и тут же рядом какие-то космические, непостижимые, воспринимаемые на уровне чувств образы. Я под большим впечатлением, несколько раз просмотрела картины, почитала статьи, масштаб личности и талант - непостижим, уникален и поразителен. Его автобиография дает лишь только маленькие намеки, возможность прикоснуться, задуматься. Ведь кто, кроме самого автора сможет дать ключи, а уж получится ли открыть эту загадочную дверь… у каждого свой путь к взаимопониманию. Самые известные картины Шагала «Влюбленные. Прогулка», «Над городом», «Скрипач», а вот это «День рождения» - душевная и полная чувств, и нереальная "Я и деревня"...
P.S. спасибо Olza за подарок в КС.
">
22 февраля 2011 г.
Бесконечная любовь к родному городу, к близким людям, к жизни изливается со страниц книги. Язык вроде прост, но его поэтичность завораживает. И как на лодке качаешься в этих словах, с интересом вглядываясь в происходящее.
Как-то раз дед наткнулся на рисунок, изображавший обнаженную женщину, и отвернулся, как будто это его не касалось, как будто звезда упала на базарную площадь и никто не знал, что с ней делать.
Но не только в технике искал я смысл искусства.
Передо мной словно открылся лик богов.
Ни неоклассицизм Давида и Энгра, ни романтизм Делакруа, ни построение формы с помощью простых геометрических планов, которыми увлекались последователи Сезанна и кубисты, не занимали меня больше.
Все мы, казалось мне, робко ползаем по поверхности мира, не решаясь взрезать и перевернуть этот верхний пласт и окунуться в первозданный хаос.
Ах, мама! Я разучился молиться и все реже и реже плачу.
Но душа моя помнит о нас с тобой, и грустные думы приходят на ум.
Я не прошу тебя молиться за меня. Ты сама знаешь, сколько горестей мне суждено. Скажи мне, мамочка, утешит ли тебя моя любовь, там, где ты сейчас: на том свете, в раю, на небесах?
Смогу ли дотянуться до тебя словами, обласкать тебя их тихой нежностью?
21 марта 2009 г.
Пишет Шагал так же, как рисует - ярко, пронзительно, проникая в самую суть. И очень спокойно, никакой ненависти, никакой ярости - даже если речь о чём-то страшном, тяжёлом. Кажется очень добрым и очень любящим жизнь - во всех её проявлениях.
2 ноября 2010 г.
Это фактически живопись Шагала, только в словесном выражении. Много мягкого юмора, самоиронии и доброты. Огромная любовь к семье, друзьям, родным местам. Иногда наивность, доходящая до легкой дебильности. Но это только внешнее впечателние, по-своему Шагал очень мудрый человек и точно знал, что в жизни важно. Мне почему-то кажется, что он был абсолютно искренен, поэтому эта книга не может не очаровывать.
2 марта 2010 г.
7 февраля 2010 г.
Потрясающая книга. Живая, яркая, необычная, полная уникальными людьми и чУдными городами. Она, действительно, чем-.то похожа на живопись Шагала. Было здорово параллельно рассматривать большой и красивый альбом с его картинами. И, конечно, после прочтения книги смотришь на картины немного по-другому.









